поворачиваться и смотреть, кто именно. Мой заряд так и не вылетел, взорвался внутри метателя. Сработали сразу оба капсюля, и вместо того чтобы вытолкнуть сферу, разрушили ее внутри ствола. Осколки света вырвались наружу сразу.
Магистр Виттерн протянул мне руку, опередив вскочивших Мэрдока и Оли, и скомандовал:
— Поднимайтесь, Астер.
Я вложила пальцы в его ладонь и встала, избегая взгляда серых глаз. Что в них? Разочарование? Злость?
— Пересдача, — резюмировал Ирнан Манок.
— Свободны, — голос мисс Ильяны чуть дрогнул.
Все заговорили разом, заскрипели отодвигаемые стулья. Мэрдок, как всегда, казавшийся почти равнодушным, пошел к выходу.
— Пересдача через три дня, — учитель выпустил мою руку.
Направившийся к выходу Вьер весело подмигнул. Ни свои, ни чужие неудачи его не расстраивали, зеленая жижа перекочевала с макушки на его ладонь и продолжала сочувственно ухать. Магистр Манок закрыл ведомость. Мэри, кажется, хотела подойти, но сдержала порыв. А вот будь на ее месте Гэли…
— Леди Астер? Леди Ивидель Астер? — в класс заглянул молодой человек в сером костюме без значка, скорее всего, чей-то помощник или разнорабочий.
— Вон она, наша счастливица, — указал на меня выходящий в коридор Коррин.
— На ваше имя получен пакет из лавки, — отрапортовал посыльный и, дождавшись кивка, исчез.
Внутри все подрагивало.
— Прощай, Астер, — улыбнулась герцогиня.
— Я еще здесь, Альвон, — непослушными губами ответила я, но так тихо, что она не услышала или сделала вид, что не услышала, аристократы вообще мастера делать вид. Я держала голову так прямо, что сейчас ко мне не могла бы придраться ни матушка, ни самая строгая гувернантка.
Милорд Йен коснулся плеча, заставив остановиться.
— И помните, нет ничего страшного в падении, — мужчина опустил руку. — Если потом вы нашли в себе силы подняться.
Посылки на Остров прибывали утренним дирижаблем. Свертки из лавок, промасленные кульки с домашней чесночной колбасой и слезливые письма родителей тихо-мирно дожидались адресатов на почтовой станции Академикума. Широкий зал, уставленный стеллажами, полки, поделенные на ячейки, где каждой присвоен порядковый номер. Узкие окна под потолком частично замело снегом, отчего казалось, что полдень давно миновал. Широкие столы, стопки писчей и упаковочной бумаги, проявляющиеся карандаши, чернильницы, конверты, мотки бечевки, палочки воска и почтовые печати Академикума. В углу стояли весы, одни — широкие, способные вместить сундук, другие — поменьше, на них вполне могла забраться и я, приди в голову такая блажь, и на столе третьи, совсем маленькие с чуть покачивающимися чашечками. На станции всегда было жарко натоплено, пахло сургучом, чернилами и бумагой.
Я плохо помню, как дошла до вытянутого, похожего на лодочный сарай, здания почты. Делала шаг за шагом, проигрывая в голове эпизоды неудавшегося экзамена. Где я ошиблась? Короткий фитиль? Или капсюли располагались слишком близко друг от друга? Энергия одного перекинулась на второй, и сфера просто не успела вылететь, разрушившись внутри? Надо еще раз пролистать схемы построения усложненных магических зарядов, и еще придумать новый для пересдачи, защиту от него и…
Раздался тихий смех, мягкий, подленький, меня окатило холодом. Я никогда не думала, что чужой смех может быть столь болезненным. Кровь прилила к щекам. Раньше мало кто мог позволить себе смеяться над графиней Астер. Больше всего хотелось закрыться в своей комнате и нареветься власть. Роскошь, которую нельзя себе позволить. Но ни сегодня, ни завтра, ни в другой день я не буду прятаться. А для слез впереди целая ночь.
— Милая, тебе помочь? — спросила миссис Улен, дородная дама, хозяйничающая на почтовой станции, отставила чашку с чаем, а я поняла, что уже несколько минут стою посреди зала и пялюсь на полки.
— Благодарю, на мое имя поступила посылка из лавки. — Женщина раскрыла толстую потрепанную книгу. — Астер, — назвала я имя и сняла перчатки. — Ивидель Астер.
Миссис Улен обслюнила карандаш, отчего на губах остался черный след, и поставила в нужной графе жирный плюсик.
— Третья полка, одиннадцатая ячейка, — пухлой рукой указала на стеллаж напротив стола и снова ухватилась за чашку.
Посылка оказалась вытянутым свертком, замотанным в хрустящую, чуть маслянистую бумагу, несколько раз обмотанную бечевкой. Честно говоря, я не помнила ни одной покупки такой формы. Вытащив сверток, я подошла к упаковочным столам, взяла нож для писем и срезала веревку. Открылась и закрылась дверь, впуская в зал холодный воздух и ворох кружащихся снежинок. Встрепенулась миссис Улен, снова оставила чашку. Все еще думая о зарядах и капсюлях, я развернула хрустящую бумагу и коснулась…
Руку окутало голубоватое свечение, по коже пробежали мурашки. Я вскрикнула, отдергивая пальцы, но, увы, поздно. Изменения были записаны. Теперь укороченная шпага из черного чирийского металла будет служить только одной руке. Моей.
— Милая? — вопросительно позвала миссис Улен. — Что-то не так? Если товар повредили, мы его вернем.
— Все... все в порядке, — сказала я, отступая от стола. — Вы не подскажете, из какой лавки это прислали?
Женщина зашуршала страницами. Конечно, я уже знала ответ. Знала, но хотела услышать его из других уст.
— Оружейная лавка мастера Гикара, — растерянно проговорила женщина. — Уверена, что все в порядке?
— Да. Это просто… просто… сюрприз. Я не ожидала…
А чего не ожидала? Что кто-то преподнесет мне подарок в тысячу золотых? Если об этом узнает отец… или брат… Девы, такие подарки раз и навсегда губят репутацию. А, с другой стороны, это же не колье, не лошади, не дом, не… всего лишь шпага. Шпага, стоящая, как поместье.
— Знамо дело, сюрприз, — раздался голос за спиной, и я обернулась. — Это был крик радости?
— Барон, — выдохнула я.
Сегодня Оуэн совсем не походил на рыцаря, коим я привыкла его видеть. Никакой кольчуги, шпаги, плаща. Пальто из добротного сукна, шейный платок, перчатки, шляпа… Встретила бы я его в городе, назвала бы джентльменом, только вот еще недавно этот «джентльмен» с остервенением срезал волосы с головы южанина.
— Да, я рада, — вернувшись к столу, стала заворачивать шпагу в бумагу.
— Я так и подумал, — проговорил он, продолжая меня разглядывать.
Ну почему мне так неуютно? Почему хочется обернуться и показать ему язык? Детство какое-то.
— Графиня Астер.
— Слушаю вас, барон, — я торопливо намотала на бумагу веревку.
— У меня приказ: отправить вас в третью дознавательную для допроса.
— К-к-куда? — Я обернулась и едва не уткнулась носом в грудь Оуэна, так близко
