надоело бездельничать. Надоело
чего-то ждать, в то время как я даже не знаю, сколько моих людей и придворных выжило только для того, чтобы наблюдать, как я удобно устроилась в Хай-Фэрроу, не собираясь
драться в ответ. Ее страсть ошеломила его, заставив замолчать. Тория становилась свирепой королевой, которую он всегда в ней видел.
– Я сделаю это для Хай-Фэрроу. В благодарность за все, что дало мне это королевство, когда мне некуда было больше идти. Но в основном я делаю это ради Фенстеда. Если есть вероятность, что Варлас присоединится к Вальгарду, я не могу позволить этому случиться. Они отняли у меня все, и я собираюсь вернуть это.
Перспектива повергла его в такой сильный страх, что Нику стоило огромных усилий сдержаться и не уговаривать ее передумать. Как друг – больше, чем просто друг, – он сделал бы все, чтобы заставить ее остаться. И все же, как король, смотрящий на другого монарха, Ник понимал, почему она должна была так поступить.
– Я не смогу защитить тебя там, – сказал он, признавая поражение.
Лицо Тории наконец смягчилось.
– Пришло время мне самой себя защищать. Я всегда буду благодарна за все, что ты для меня сделал, Ник. Но пришло время двигаться дальше и начать думать о своем королевстве. Здесь для меня ничего не осталось.
Ее последние слова причиняли физическую боль. Они снова и снова звучали в голове как мучительное эхо, и Ник знал, что после ее отъезда из Хай-Фэрроу еще долго будет слышать эти душераздирающие слова, навсегда запечатлевшиеся в его памяти.
Здесь для меня ничего не осталось.
– Ты не защитишь себя, а приведешь на казнь, стоит им только усомниться в твоих намерениях.
– Мои намерения истинны. – Ник застыл, когда тон ее голоса стал холодным и спокойным. – Я приму их приглашение в Олмстоун, чтобы обсудить перспективу брачного союза с Тарли.
Ник вспыхнул:
– Как ты можешь? После всего, что они сделали и, возможно, замышляют!
– Нам еще ничего не известно об их намерениях. Если твоя информация окажется неверной, я не могу отрицать, что надежный союз с Олмстоуном будет полезен для Фенстеда. А если они в сговоре с Вальгардом, то я больше чем кто-либо заслужила право отомстить. Если придется, я разрушу их изнутри – и не важно, чего это будет мне стоить.
– Мне важно, – в порыве злости выпалил Ник, дрожа от страха при одной только мысли. – Ты не можешь войти в логово льва в шкуре ягненка. Они прикончат тебя прежде, чем ты выведаешь хоть что-то, а даже если и сможешь, то что станешь делать?
– Они не станут меня подозревать. Но даже если это случится, от меня живой гораздо больше пользы. Ты сам сказал, что за ними нужно следить, нельзя рисковать и проникать в разум шпионов, которых могут убить. Но меня они не убьют, Ник, по крайней мере, не сразу. В этом случае они рискуют сделать из меня мученицу в борьбе за Фенстед и спровоцировать восстание.
В ее словах был смысл. Гениальный, смертельно опасный план. Но Ник не верил, что есть то, ради чего стоит рисковать ее жизнью.
– Если они что-то заподозрят, у меня будет время предупредить тебя, прежде чем… – Тория умолкла.
В ее ореховых глазах было что-то завораживающее, заставлявшее каждую клеточку дрожать и сковывать льдом все тело. Ник больше не мог выносить напряженную тишину и спросил:
– Чем что?
Впервые за разговор решительный взгляд Тории стал печальным, и она повернулась к сверкающему озеру.
– Фенстед пал, а я бежала. Мои люди отдали за меня свои жизни, а я бездействовала целый век. Я перед ними в долгу. Если Варлас заподозрит меня в шпионаже для тебя и задержит, то захочет извлечь максимальную выгоду, прежде чем казнить меня. Если до этого дойдет, я не стану рисковать и не позволю превратить меня в приманку для оставшихся придворных Фенстеда. Не позволю использовать меня, чтобы добраться до тебя.
Сердце замерло от ужаса. Но Ника не волновало, даже если бы оно остановилось навсегда, когда скрытый смысл ее слов разбил его вдребезги. Он покачал головой, когда им овладело некое темное первобытное чувство.
– Нет.
– Я не спрашиваю твоего…
– Разрешения. Я знаю. – Его тон был мрачным, и храброе лицо Тории дрогнуло. – Но я не буду просто смотреть, как ты безрассудно и глупо, жертвуешь своей жизнью. Будет другой способ.
– Это лучшее решение, и ты это знаешь.
– Но не ценой твоей жизни! – Его грудь вздымалась в порыве необузданного гнева. По отношению к Олмстоуну – ко всему миру, который не оставлял места для счастья. Не тогда, когда война и опустошение настигали их на каждом шагу; когда они вынуждены были стать предводителями, преодолевая такие трудности. – Тория, это самоубийство. Не план, а трагедия.
– Я приняла решение, Ник. – Тория попыталась взять себя в руки, но он видел страх в ее глазах. – Дело сделано. Варлас ожидает меня через две недели и пришлет своих воинов и принца сопровождать меня.
Ник впился ногтями в ладони, когда руки задрожали по бокам. Он хотел бушевать, убивать, ворваться в Олмстоун и лично казнить Варласа, прежде чем позволить ей войти в его владения и оказаться в его власти.
– Ник, послушай меня. – Ее голос стал спокойным и безмятежным, каким он слышал его давным-давно. Этот же тон и ласковые уговоры вернули его, поглощенного бесконечным гневом из-за смерти своей матери, с пути безрассудного уничтожения. Продолжая говорить, она приближалась медленными, осторожными шагами. – Со мной все будет в порядке. Я делаю это не только для себя, но и для тебя.
Было невыносимо больно смотреть на нее, но Ник не мог сопротивляться, когда почувствовал ее нежные пальцы под подбородком, заставляющие встретиться с ореховыми глазами.
– Пусть лорды думают, что это твоя идея. Что ты отправляешь меня как подопечную Хай-Фэрроу в надежде на установление деловых связей между Олсмтоуном и Фенстедом. Больше им ничего не нужно знать, поскольку мы всегда будем союзниками. И навсегда останемся друзьями.
Последнее слово пронзило сердце болью. Ник настиг ее руку у своего лица, и сдвинул брови, сдерживая рвавшиеся наружу признания. Но глядя в ее сверкающие глаза, он увидел. Она нуждалась в этом. Ради себя и своего королевства Тория должна была вернуть контроль над своей жизнью, и это был ее шанс. Как бы сильно каждая частичка его души ни умоляла заставить ее остаться, быть в безопасности… Он не мог лишить ее этого.
– Если с тобой что-нибудь случится… – Ник умолк, не в силах закончить, когда дыхание перехватило.
Тория печально улыбнулась.
– Знаю, –
