Сегодня мы впервые встретились за последние две недели. И я поймала себя на мысли, что мне без него никак. Я увязла в этом мужчине по самую шею. Не выбраться. Каждую свободную минуту думаю о нём, вспоминаю наши счастливые моменты. И скучаю… скучаю до трясучки.
Марк первым отвёл взгляд, не желая на меня смотреть. Сердце проткнуло острой стрелой. Нереально больно, но вопреки всему я должна была улыбаться в такой важный для любимой дочери день.
Свидетельница невесты взяла дело в свои руки, устроив жениху и его другу настоящие испытания. И серенады пели, и загадки отгадывали, и даже играли на воображаемых музыкальных инструментах: крышками для кастрюль так лупили, что я думала, оглохну или сойду с ума.
Выкуп подходил к завершению. Я расплакалась на том моменте, когда стоя перед детьми держала в руках икону и говорила молодой семье напутственные слова. Благословляла на счастливый брак.
Что говорила Валентина – я уже не слушала. Я просто стояла вся в ауте, не сдерживая слёз. Санька тоже уронила слезу. Её губы дрожали в натянутой улыбке, а ресницы быстро-быстро моргали.
После выкупа я последней вышла из квартиры. Выключила везде свет, достала из розеток вилки электроприборов. Ненадолго задержалась в детской спальне, замерев напротив стены с фоторамками. Повсюду моя малышка: от рождения и где-то до шестого класса. Унеслась мыслями в прошлое. Вспомнила, как двадцать лет назад я принесла из роддома пищащий свёрток, как смотрела тогда на свою новорождённую дочь и не знала, что с ней дальше делать. С тех пор прошло двадцать лет, но в душе я всё ещё переживаю волнительные моменты, будто они были вчера. Время летит с нереально быстрой скоростью – жаль, что понимаешь это, когда уже прожил половину своей жизни.
Выйдя из подъезда, я оглянулась. Гости уже все разъехались и лишь тот самый "Х5" стоял напротив окон моих соседей с первого этажа. А я даже удивилась, что Марик решил меня дождаться. Да нет же, я не удивилась, я жутко этому обрадовалась и ускорила шаг.
***
Открыв дверцу "Х5", робко заглянула в салон. Марк сидел на водительском месте, курил сигарету и выдыхал кольца серого дыма в окно.
– Привет, меня ждёшь?
– Тебя. Садись, – безэмоциональным тоном ответил Марк, а я постаралась не придавать значения его нарочито-демонстративной холодности и юркнула в салон.
Усевшись на сидуху, мазнула беглым взглядом по мужественному профилю Марка. А он такой красивый в этой светлой рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами. Можно вечность смотреть и не насмотреться, или просто это я так сильно соскучилась по нему?
Провернув ключ-зажигания, Марк заставил двигатель заработать. Не знаю, что на меня нашло, но как только машина двинулась с места, я оторвала пятую точку от сидухи и поддалась влево.
– Тонь, перестань! – рявкнул на меня Марк. – Сядь на место и лучше пристегнись.
– Я всего лишь хотела поцеловать тебя в щеку, – обиженно пробубнила, потянулась за этим чёртовым ремнём безопасности. – Злой ты какой-то. Мог бы быть и подобрее.
– А меня любимая женщина ни во что не ставит. Откуда взяться тому добру?
– Вообще-то, ставит. Я всего лишь попросила тебя немного сбавить обороты. Подождать – простым языком.
– Окей, я сбавил. Что не так?
Вздохнула. Голову отвернула к окну.
Как же тяжело мне с ним, Господи?! Мы словно говорим на разных языках.
Проглотив обиду, мысленно дала себе слово не заводиться. Это же Марик! Он жуть как импульсивен. Его эмоции всегда опережают здравый смысл. К этому мне просто нужно привыкнуть и принять его таким, какой он есть.
– Я на развод подала, – выдержав небольшую паузу, решила поделиться последними новостями.
– Молодец.
– Ты не рад?
Загадочно ухмыльнувшись, Марк демонстративно тяжко вздохнул, мол, всё слишком сложно, чтобы про это рассказать в двух словах.
– Марк, ну, хватит уже молчать. Поговори со мной. Ты не отвечаешь на мои сообщения. Не звонишь. Мы не виделись две недели. Я же соскучилась!
– Тонь…
– Да?
– Бардачок открой.
Ничего не спрашивая, я открыла бардачок и стала ждать следующих указаний.
– Там пластиковая папка небольшая. Синяя. Достань.
– Вижу. Достаю. Передать тебе?
– Открой её.
– Ладно.
Открыла папку. Взглядом наткнулась на автомобильную страховку. Затем обнаружила техпаспорт на машину. Фольксваген 2022 года.
Захлопав ресницами, перевела взгляд с техпаспорта на Марика:
– Это что мне?
– Ну не мне же.
– Погоди… Ты купил мне "Гольф" двадцать второго года выпуска?
– Ага, новый. Только с салона.
– Но зачем?
– Ты же хотела машину. Я тебя услышал.
– Марк, но… – с трудом проглотив подкатывающий к горлу ком, я почувствовала, как пылает всё моё лицо. – Я тебя об этом не просила. Ты зря потратился.
– Меня не нужно просить, Тоня. Я сам делаю то, что хочу. Захотел. И купил. Могу себе позволить.
Запихнув обратно в папку страховку и техпаспорт, я засунула всё это добро обратно, в бардачок.
Эмоции захлестнули меня и понесли как американские горки – вверх-вниз.
Нет, конечно же, мне безумно приятно. Более того, мне никто и никогда не делал таких дорогих подарков. Но! Гадкое ощущение, что тебя бессовестно покупают, забралось под кожу, а тут ещё внутренний голос проснулся и начал твердить, что сильная и независимая женщина всего должна добиваться сама.
Проследив за моей реакцией, Марк потянулся к пачке сигарет. И снова закурил. Жадно втягивал в себя никотин, барабаня пальцами по кожаной оплётке руля.
– Значит, не оценила, – не спросил, а констатировал факт. – Зря, Тоня. Я от чистого сердца.
– Мне не нужны дорогие подарки. Мне нужен ты!
– Серьёзно? А твои действия говорят иначе.
– Всё не можешь мне простить, что я съехала от тебя? Поэтому динамил меня две недели, да? – Марк не ответил и это меня не на шутку разозлило. – Да чёрт возьми… Марк, ты можешь отвечать, когда у тебя спрашивают?
– Что ты хочешь услышать, Тоня?
– Правду! Я должна понимать: с кем имею дело. Либо с настоящим мужиком. Либо с инфантильным мальчиком тридцати лет.
– Мой ответ что-то даст или ты просто хочешь сейчас посраться?
– Я с тобой быть хочу! Господи, ну почему ты такой твердолобый, непрошибаемый осёл?
– Ослом меня ещё не называли.
– Значит, я буду первой.
Тормознув машину, Марк повернулся ко мне вполоборота. Взгляд задумчивый, глаза прищурены.
– Смотри, мы приехали к ЗАГСу, – сказал Марк и я обернулась, чтоб выглянуть в окно. Да, точно. Уже возле ЗАГСа, где кучу родственников с обеих сторон. – Если ты действительно хочешь быть со мной, как только что утверждала, то сейчас выйдешь из машины, возьмёшь меня за руку и пойдёшь вместе со мной в ЗАГС.
– Но нас же там все увидят? – ахнула я.
– Именно. Нас все увидят. Вместе. Готова ли ты послать нахер чужое мнение и больше не скрывать наши с тобой отношения от кого бы то ни было?
– Марк, там реально все родственники. Мои. Твои. Да боже мой, там даже родня моего бывшего мужа.
– Решай, Тоня. Либо ты со мной. Либо без меня. Я прятаться ни от кого не буду. Мне похер: кто и что обо мне подумает. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.
– Но мы про это не договаривались, помнишь? Ты же согласился не афишировать наши отношения до свадьбы Тёмы и Саши. Я хоть завтра перееду к тебе. Но сегодня… сейчас. Марк, ты режешь меня без ножа.
24
– Ты глянь на неё, на эту сучку крашеную. Тьфу… Смотреть противно, – демонстративно отвернув голову в сторону, мама скрестила руки на груди.
Я погладила маму по плечу, хотела успокоить. Ну подумаешь, встретила бывшего мужа с другой. Сколько лет прошло? Уже бы пора и забыть в силу своего почтенного возраста. Не говорю, что нужно простить. Но хоть немного остыть-то можно?
– Доченька! Валентина Павловна, – обратился к нам отец после того, как вместе со своей женой сфотографировался возле свадебной арки вместе с женихом и невестой.
