Его пальцы расстегнули первую пуговичку, а глаза выискивали в ее лице хотя бы намек на сомнение или страх. Но он увидел в них лишь жгучее любопытство, усилившее и без того почти мучительное напряжение его плоти. Еще одна пуговичка сдалась под его ловкими пальцами. Еще одна — и блузка распахнулась. Макс сбросил ее с плеч Леоры, и его взгляд заскользил по изящным изгибам миниатюрной женской фигурки.
— Какое совершенство, — выдохнул Макс, его губы прильнули к ее груди, играя в прятки с кружевом бюстгальтера.
Леора затрепетала под его поцелуями. Эта простая ласка превратилась для нее в немыслимое удовольствие. Она чувствовала, как его пальцы очертили контуры кружев, дразняще задержались на границе ткани с обнаженной кожей. Каждый нерв в ней требовал большего. Откинув голову, закрыв глаза, она выгнулась ему навстречу.
— Пожалуйста, — умоляюще прозвучал ее шепот.
На губах Макса заиграла удовлетворенная улыбка. Он был рад, что сумел своим терпением дать Леоре уверенность и поддержку, в которых она так нуждалась. Его ладони скользнули под широкий пояс ее слаксов, легли на упругие полукружья в шелковом лоскутке трусиков. Он притянул ее ближе к себе, чтобы продемонстрировать силу своего возбуждения и дать возможность привыкнуть к нему, пока их все еще разделяет одежда. Она застыла в его руках, и Макс тоже замер, молясь в душе, чтобы этот его шаг не оказался слишком поспешным. И вдруг ощутил едва заметный толчок ее бедер. Макс боялся поверить этому робкому призыву. Но спустя мгновение неуверенное движение повторилось.
Леора открыла глаза:
— Что теперь?
Макс вжал ее бедра в свои.
— Я покажу…
Он сомкнул зубы на ее нижней губе, сомкнул сильнее, чем рискнул бы еще несколько секунд назад. Леора содрогнулась в его объятиях. Не отпуская ее губ, он стянул слаксы с бедер, а потом и с ног. Ладони вернулись на маленькие ягодицы, прошлись по ним расходящимися кругами. Леора застонала и вывернулась, чтобы помочь ему сбросить трусики. Когда она вернулась в его объятия, на ней оставались лишь бюстгальтер да распахнутая блузка.
— Твоя очередь, — гортанно приказал он и, немного отстранившись, положил ее руку на пояс своих брюк. — Давай.
Не отрывая взгляда от его глаз, Леора нащупала застежку, расстегнула ремень, пока Макс гладил ее обнаженную кожу, разжигая пламя с каждым томительным прикосновением. «Молния» заскрежетала в тишине невыносимо громко, но этот звук был мгновенно заглушен стоном облегчения Макса. Ее неуверенные пальчики пробежали по всей длине освобожденной наконец из тесного плена плоти. Макс вздохнул от этого прикосновения, его руки напряглись, рванули ее на себя. В мгновение ока блузка и бюстгальтер исчезли в темноте комнаты. Обнаженная, она оказалась распростертой на нем, беззащитная перед его силой. Жар и аромат, исходящие от него, окружали ее плотным кольцом, стирая все мысли, кроме желания слиться с ним, принадлежать ему. Рот ее жаждал его поцелуев. Когда их губы наконец встретились, Леора почувствовала, как каждая клеточка ее тела жаждет полной близости с ним, такой близости, чтобы они стали единым существом.
— Не останавливайся, Макс. Я хочу тебя…
От ее слов Максу стало еще трудней сдерживать себя. Он постарался думать о чем-нибудь постороннем, но когда ее бедра оказались между его ног, ему оставалось только сдаться. Одним рывком стянув с себя трусы, он перекатился набок и приподнялся на локте.
— Посмотри на меня, Леора. Густые ресницы Леоры вспорхнули.
— Тебе будет больно, — мягко предупредил Макс, — как бы я ни старался, тебе все равно будет больно. Ты совсем крохотная по сравнению со мной.
В глубине ее глаз промелькнул страх, но Леора постаралась справиться с ним.
— Я хочу тебя, — храбро сказала она. Он убрал волосы с ее лба.
— И я хочу отдать тебе всего себя. Так и будет, только, может быть, не сегодня. Это ведь как игра, моя девочка. Сейчас тебе не нужно быть храброй. Если я сделаю тебе больно, скажи мне. Что бы там ни было, я остановлюсь. Обещаю.
При этих его словах она преисполнилась нежностью:
— Я тебе верю…
Макс склонился над ней с поцелуем, а его руки не прекращали ласкать ее обнаженное тело. Он дразнил ее поцелуями. Он зажигал ее всеми ласками, какие только подсказывал ему прежний опыт. Когда Леора уже вся пылала, а от учащенного дыхания часто вздымалась ее грудь, он осторожно коснулся влажной плоти, скрытой под темными завитками. Он хотел очень многого, но сдерживал себя, только легко гладил ее, стараясь, чтобы каждое следующее прикосновение было лишь очередным шагом на новом для нее пути наслаждения. Леора оказалась совсем тоненькой и хрупкой, еще более миниатюрной, чем в одежде. Эта мысль как ножом полоснула по сердцу. Макс подхватил ее под плечи и перекатился на спину. Ее лицо пылало румянцем страсти, веки тяжело опустились, голова откинулась назад, и она подставила грудь под его губы движением невероятно эротичным в своей невинности.
Он поднимал бедра, дюйм за дюймом вторгаясь в упругие влажные глубины ее тела. Почувствовав, как она напряглась, затаил дыхание. Но уже секундой позже Леора расслабилась, помогая его продвижению. Он ощутил преграду, замер, не зная, стоит ли продолжать. Но тут же Макс понял, что остановиться он уже не в силах. Лучше уж действовать быстро и сразу. Он прильнул к соску, дразня его губами и языком, пока его руки скользили по ее телу, уговаривали, гладили ягодицы, осторожно раздвигали ее ноги, прижимая еще чуть теснее к себе.
Она дернулась на нем, изнывая от желания, — и Макс тут же повторил ее движение. Он поймал ртом ее крик боли и удивления, а руки Макса уже властно сошлись на ее бедрах, остановили их, чтобы уменьшить боль от его вторжения.
— Тихо, тихо, моя маленькая. Все позади, поверь мне, — шептал он между поцелуями, осушая губами слезинки, выкатившиеся из глаз. — Я просто обниму тебя, и все. Полежи со мной тихонько. Я не буду двигаться, если ты не захочешь.
Его тело готово было взбунтоваться от такого решения, но сейчас он не думал о себе. В глазах Леоры он видел смущение и боль, что затуманивали недавнюю страсть.
— Макс? — чуть слышно выдохнула Леора. Она боялась пошевелиться. Острая резкая боль прошла, но ее захватило врасплох это чувство единства их тел, ощущение мужской власти над ее телом.
— Не нужно ничего говорить. Это я, и я люблю тебя.
— Какой ты большой, — шепнула она, словно их могли услышать язычки в камине.
— Я бы странно выглядел, если бы был таким изящным и миниатюрным, как ты. — Он прикоснулся к ней с нежностью, задерживаясь на уже знакомых ему чувствительных точках, постепенно вновь разжигая огонь желания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
