Леора об этом моменте и не подумала, а следовало бы.
— По-твоему, это обязательно выплывет? — медленно произнесла она.
Макс только лишний раз удивился неопытности Леоры. Одно дело — сохранять тайну на работе, в официальной обстановке. И совершенно другое — скрывать их отношения от близкого человека, который хорошо ее знал. Ей, естественно, не понять, что мужчина и женщина невольно выдают свои чувства, особенно если за ними следят внимательные глаза.
— В разговоре, возможно, и не выплывет, но держу пари, что твой зять заметит мое влечение к тебе. — Он мог бы добавить, что Киллиан наверняка увидит и перемены в самой Леоре. В ней появилась уверенность, которой не было еще пару дней назад. Она сияла, как роза на рассвете, раскрывающая нежные лепестки навстречу утренним лучам. Она была недостаточно опытна, чтобы не выдавать своего интереса к нему, как к мужчине.
Леора всматривалась в его лицо, пытаясь определить его отношение к возникшей ситуации. Он не хотел скрывать их отношений перед друзьями и коллегами. Но такая связь его в любом случае ни к чему не обязывала. А если узнает ее семья, то их отношения приобретут как бы формальную окраску.
— Я не против, чтобы Киллиан узнал… если только ты не возражаешь, — медленно проговорила она, не зная, какой ожидать ответной реакции.
Он с облегчением улыбнулся. Тревога мгновенно испарилась из его глаз.
— Лично я готов объявить о нас Киллиану, как только приземлится его самолет!
Его восторженная реакция поразила и тронула ее.
— Правда?
Макс встал, обошел вокруг стола и склонился над ее креслом.
— А ты сомневаешься? — низко протянул он и коснулся ее губ мимолетным поцелуем. Подняв голову, он улыбнулся в ответ на ее изумленный взгляд. — Хочу устроить для нас ма-аленький праздник.
— Праздник? Ты с ума сошел? Что мы можем сейчас праздновать?
— У меня стало легче на душе после разговора с Киллианом. Так что я праздную возможность перепоручить все наши сложности профессионалу. А еще стоит отметить знакомство с женщиной, которая не ахает и не заламывает руки при малейшей неудаче. Ты появилась как нельзя кстати. Мужчина может всю жизнь искать — и не найти такой. — Он поцеловал ее снова, на этот раз дольше, глубже, наслаждаясь нежностью ее губ.
Леоре пришлось подняться, чтобы прильнуть к нему, прижаться теснее к его сильному телу, от которого она черпала уверенность в себе.
Леора замерла в кольце его рук, прислушиваясь к собственным ощущениям. Легкое волнение и головокружительное влечение. Самые обычные слова и жесты, когда они исходили от Макса, превращались в нечто новое, волнующее, притягательное. Прежде она ни за что не поверила бы, что и на работе можно ощущать себя желанной, даже сексуальной женщиной.
— Мы не должны этого делать, — пробормотала она — скорее потому, что считала эти слова необходимыми, чем потому, что на самом деле хотела его остановить.
Глаза Макса сказали ей, что он понял причину ее слабого протеста.
— Почему, если мне это нравится. А тебе разве нет?
Леора расцвела улыбкой, не в силах устоять против такой честности.
— Очень. — Она обвила руками его шею.
Он притянул ее к себе — медленно, чтобы дать время для отступления. Но в этом не было нужды. Леора отозвалась сразу, она снова прильнула к нему, словно только и ожидала этого мгновения. Он глубоко вдохнул, наполнив легкие ее ароматом. Целый мир простирался за закрытой дверью. В нем были смерть и горе, ложь и предательство. А здесь — лишь тепло Леоры, лишь звук ее голоса. И для него сейчас здесь сосредоточился весь мир.
— Расскажи, как ты провела утро?
Она поняла подтекст вопроса, нежно погладила его щеку.
— Я проснулась с улыбкой, не испытывая никаких сожалений. — Леора не отвела взгляда, произнося это признание.
Макс вздохнул; в этот миг облегчение вытеснило остальные чувства. До сих пор он не позволял себе думать о ее возможном ответе. Его слишком пугала вероятность того, что Леора не захочет его с той же щедрой радостью, как он хотел ее.
— А как насчет вечера?
Жаркий румянец обжег ее щеки, но Леора не отвернулась.
— Ты позволишь пригласить тебя к себе домой сегодня вечером?
Она кивнула.
— Я бы не возражала, если бы не звонок от Киллиана. — Поколебавшись лишь долю секунды, она тихонько добавила: — Лучше поедем ко мне.
На какой-то миг опасность, нависшая над его изобретением, вытеснила желание, но Макс тут же отбросил неприятную мысль. Теперь этим займется профессионал, а сам он больше ничего не может сделать.
— И никаких сожалений наутро? Она только покачала головой.
— Скажи что-нибудь.
Леора улыбнулась. Она и сама до сих пор не осознавала, что больше не боится того, что произойдет. Прежде она думала, что ей придется собрать все свое мужество, крепко зажмуриться — и с молитвой упасть в его объятия. Но это ощущение исчезло; Макс смотрел на нее, как на самое прекрасное создание в мире; Макс просил, а не требовал… и она поняла, что может с безоглядной откровенностью облекать свои мысли в слова.
— Я бы хотела прямо сейчас оказаться дома. У меня такое чувство, словно я ждала этого всю жизнь, — шепнула она, вспыхнув как маков цвет.
Макс прижался щекой к ее волосам с таким чувством, как будто выиграл самое важное сражение своей жизни. Леора ему доверяет. Эта мысль сулила золотые россыпи надежд. Леора, у которой не было ни малейшего повода верить мужчине, потому что она узнала весь ужас беззащитности перед грубой силой, эта Леора готова раскрыть ему объятия, пройти вслед за ним по дороге страсти. Ему не хватало слов, чтобы выразить свое благоговение и восторг. Он мог лишь обнимать ее… обнимать руками, дрожавшими от желания и мечты подарить весь мир восхитительной женщине с глазами лесной феи.
— А мы и не станем больше ждать — ни ты, ни я, — шепнул он, зарывшись лицом ей в волосы. — Поедем домой.
— Чертежи проверили?
— Трижды. — Тео откинулся подальше, в затемненную глубину кабинки в самом дальнем углу бара. При обычных обстоятельствах он побрезговал бы ступить ногой в такое низкопробное заведение. Никто из его знакомых здесь никогда не появлялся, а значит, уменьшалась опасность разоблачения. — Изменения совсем незначительные, так что их никто не заметил. Эти детали полетят, как и предыдущие, но, думаю, это произойдет не на испытаниях. — Говоря это, он испытующе смотрел на человека, которого выбрал себе в сообщники. Ему не нравилось то, что приходилось делать, но иного пути не было. Обстоятельства диктовали правила.
— Уверены?
— Нет, черт бы все побрал, не уверен! Никто не может быть уверен. Но все подтверждает, что проблемы возникнут на трассе, а не во время теста на испытательном стенде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
