не к разуму, но к душе. А душа хрупка и беспечна. Да… и потому существует особое искусство, которое может на душу повлиять. По-всякому, да… картины, которые сводят с ума. Музыка, пробуждающая ярость… многое, многое… знали бы вы, сколь изощрена фантазия человеческая, особенно в том, когда дело касается причинения вреда ближнему.
Тяжкий вздох.
- Князь поручился за вас.
- Спасибо.
- И ваша сознательность сыграла вам на пользу… похоже, вы и вправду… случайно?
Вопросительный взгляд.
- Случайно! – подхватила я радостно. – Совершенно случайно! И убивать никого не собиралась. И сводить с ума. И… просто так получилось.
У меня даже ладони вспотели.
Хотя я и вправду не специально.
- Вижу, вы понимаете всю серьезность… ситуации. И на будущее… я не буду просить вас давать неисполнимые обещания. Но… если вдруг окажется, что вы создадите очередное полотно… - взгляд сделался тяжелым. – Вы сообщите о том, верно?
- Д-да.
- Не важно, покажется ли оно вам опасным или же обычным. Не важно, каких достоинств будет. Или не будет… вы все равно сообщите.
- Клятву? – поинтересовалась я, понимая, что таки да, без клятвы не обойтись.
И господин Поздняков важно кивнул, сказав:
- Рад встретить столь ответственную особу.
И улыбка у него душевная. В смысле, душу от этой улыбки прямо наизнанку выворачивает. Но клятву я принесла. Картину… претендовать на нее не собираюсь.
- А с конкурсом что? – спросила я робко, когда кровь из пальца – а некоторые клятвы только на крови и приносятся – течь перестала.
- С конкурсом? – кажется, он даже несколько растерялся. – Ах да, конкурс этот ваш… вот не было печали… сейчас.
Поздняков поднялся. Признаться, мне показалось, что это-то у него не выйдет, что в какой-то момент необъятный живот перевесит. Но нет, он справился.
И медленно, вразвалочку, подошел к моему творению.
Сдернул покрывало.
Развернул.
Ткнул пальцем и палец поднес к носу. Понюхал. Потер краску.
- А вот краски могли бы и получше прикупить, княже. Экономите… впрочем, в данном случае невысокая их чувствительность скорее плюс. Да, да… итак… погодите. Эй там, принесите чистый холст!
Приказ был исполнен.
Взмах руками.
Прикосновение коротких пальчиков к белоснежной поверхности. Мгновенье. И появляется картина. Копия моей… нет, не копия.
Она похожа.
Но…
Глуше?
Цвета глуше, если можно так сказать об оттенках серого, которые вроде бы такие же, но неуловимо иные. Теперь я вижу не то место, которое между мирами, где тоска и безысходность, но просто серую равнину и серое небо. И дерево между ними.
- Как-то вот так, - Поздняков чуть наклонил голову. – Похоже… весьма… более того, если отвлечься от внутренней составляющей, сугубо внешне копии неотличимы. Величина мазка, интенсивность пигментации и прочее, и прочее…
Но та, которая моя, притягивала взгляд.
А эта серая была просто унылой. Проклятье…
- Оценку я вам поставлю, - господин Поздняков потер ладони. – Но на особо высокую не рассчитывайте.
- Виктор! – князь все же нахмурился. – Мало того…
- Мало, много… прежде всего я эксперт. И как эксперт скажу тебе, что это – мазня. Унылая. Бестолковая. Но с претензией на оригинальность.
- А это? – я указала на свою картину.
- А это – врата в безумие, - ответил он. – Но их оценивать… сами понимаете. Чем меньше людей знают правду, тем спокойней вам будет жить.
И вот не поспоришь.
Я и не стала.
В конце концов, мне же лишь отметиться надо, а не победы одерживать. И вообще, там схватка того и гляди начнется, за руку прекрасной девы и магического артефакта, к деве прилагающегося, а я тут какой-то ерундой страдаю.
- Я… пойду? – поинтересовалась я осторожно, ибо господин Поздняков уже явно позабыл о моем присутствии. Он стоял, подперев пальцами все четыре подбородка, пристроив локоть на мягкой подушке собственного живота, и смотрел на серую бесконечную даль.
Как-то оно… небезопасно.
Но с другой стороны он явно больше меня о таких картинах знает. А потому… я тихонько отступила. И еще на шаг. И почти дошла до двери…
- В следующий раз постарайтесь вспомнить что-то хорошее, - настиг меня голос Позднякова. – Если у вас получится… подобные работы куда более редки. К сожалению. Но потому и ценятся куда как выше…
Глава 16
Глава 16
А на площади все изменилось.
Во-первых, людей стало больше. Не знаю, каким образом слух о предстоящем поединке растекся по городу, но событие явно не оставило граждан равнодушными. Во-вторых, площадь разделили на две части. Исчезли мольберты и только чудовищного вида станок – все-таки как она его уволокла-то? – сдвинули ближе к сцене. Саму брусчатку вымели, убрали мелкий мусор.
За оградой вытянулось оцепление.
А я…
Я поняла, что понятия не имею, куда идти. До ограды-то я дошла, а дальше куда?
- Яна! – из толпы вынырнул Серега, несколько более взъерошенный, нежели обычно. – Вот вы где! Я нашел её, мои дорогие! Нашел!
И телефон в лицо сунул.
- Скажите, что вы думаете!
- О чем?
- О предстоящем сражении?! Правда, удивительно знать, что столь варварский обычай не только…
- Извини, - из толпы вынырнул Мир и подхватил меня под руку. – Серега, потом… позже…
- Но я…
- Она тебе интервью даст. Эксклюзивное!
- Слово?
- Ушами клянусь!
А меня спросить? Я, между прочим, не соглашалась на интервью…
- Не дуйся, - сказал Мир, утаскивая меня в толпу же, которая, правда, очень вежливо расступалась. – Серегу у нас любят и ценят. Твои рейтинги среди местных сразу взлетят до небес.
Я и до небес не хочу.
Я…
- Куда ты меня тащишь?
- Поговорить с этим ослом упрямым!
- А есть оборотни-ослы? – поинтересовалась я.
Мир от удивления даже споткнулся и наградил меня таким взглядом, что у меня едва совесть не проснулась.
- Это образно…
- Да я поняла, - успокоила я его. Хотя задумалась. А и вправду. Оборотни-волки есть. И рыси вот. Львы, наверное. Про медведей я точно слышала. А ослы? Почему нет оборотней-ослов? Или есть, но они скрываются? Тоже не очень понятно, зачем. Или… наверное, несолидно.
Там львы с тиграми да медведями, а ты осел.
Причем натуральный.
По жизни.
Я головой затрясла, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей о несчастных оборотнях-ослах. А Мир, подтянув меня к ограде, но с другой стороны, просто перекинул
