class="p1">Стояла тишина.
– Привет, Алонсо, – решила начать разговор. – Спасибо за заботу!
– Пожалуйста, – все так же сиял повар.
Ему не хватало красной круглой шапочки, как у носильщика в отеле, и протянутой руки. Так и хотелось дать ему чаевых, чтоб отстал уже.
– Алонсо, я все помню, – смеясь, сказала я. – У тебя еще есть время.
– Да, – поиграл бровями повар. – Время поджимает, – деланно вздохнул он. – Скоро обед.
И ушел.
Я хотела начать есть, подняла ложку. Тут Вилли ловко забрал мой поднос. И начал проверять.
– Что это ты делаешь, Вилли? – подозрительно спросила я. Хотя кое-какие мыслишки были.
– Проверяю, – спокойно ответил Вилли.
А потом взял и попробовал мой суп.
МОЙ. СУП.
Желудок выдал гневную трель.
Маргарет спокойно отнеслась к этому цирку. Значит, была в курсе.
– А если тебя отравят? – спросила я.
– Значит, я спасу наследницу.
Я бессильно откинулась на подушки. Вигмар начал сходить с ума. Надо рассказать Вилли про артефакт и про свои силы. Только не здесь. На улице, где точно никто не подслушает.
Не хочу терять своих близких.
Села и поела, но волшебство испарилось. Я не чувствовала вкуса. Во рту горчило. Это я должна защищать их. А из-за моего поступка их кабала на шее только ухудшилась. Чего там еще им наприказывал опекун, остается только догадываться.
Не успела я доесть, в дверь снова постучали. И ждали разрешения. Кто там такой вежливый?
– Заходите, – громко сказала я.
В комнату медленно вошла Сибилла. Я была рада ее видеть. Девушка выглядела отлично, значит я не зря выжимала себя тогда.
– Здравствуй, Роззи, – сказала Сибилла, мягко улыбаясь.
Вилли тут же подскочил к ней и провел к креслу. Гостья удобно села.
– Спасибо, – сказала она, блестя влажными глазами. – Ты спасла нас. Я искренне благодарна тебе. Как мне отплатить тебе?
– Никак, просто живи и радуйся, – сказала я. – Ты ничего мне не должна.
Сибилла склонила голову вперед и взяла меня за руку, закрыв глаза. Как-бы благодаря рукопожатием. Через несколько минут она встала и пошла на выход. Не дойдя несколько шагов, она обернулась:
– Мы еще поговорим, не здесь… Лучше жалеть о содеянном, чем отказать в помощи. Защищать – естественно. Порой это дает неожиданные результаты.
И она ушла, придерживая огромный живот.
Только что мне дали два совета. Вот только непонятных. Можно было подумать, что она говорила о себе. Только чую, что это советы от видящей.
Мы немного посидели в тишине.
– Вилли, когда мне можно будет вставать? – спросила я.
– Когда будешь здорова, Роззи.
Парень намешал мне капель и протянул выпить. Мне пришлось проглотить.
– Вилли, перед приходом Вигмара ты что-то предполагал. Что?
– Твои магические каналы, Роззи. Они изменились, их стало гораздо больше и намного шире. Это может привести к осложнениям, например, к сильнейшим головным болям. Мне будет нужно собрать трав и сделать настойку, – он вздохнул и взъерошил волосы пятерней. – Я не знаю! – закричал он. – Не знаю, что может быть. Ведь меня не учили! Я не знаю, что нужно делать в таких случаях! Но попытаться помочь могу и буду! – решительно закончил он.
Мне была приятна его забота. Но вот трепать нервы совсем не хотела.
– Вилли, просто поверь. Я не пострадаю. Хорошо?
– Конечно.
Не поверил.
Он погладил меня по голове. И я резко уснула. Вот засранец!
Вилли посмотрел на Маргарет.
– Сон. Нужен лечебный сон. Даже, если будет ругать. В конце концов, она сама себя вылечить не сможет.
Маргарет согласно кивнула.
25. Змея
Утренний свет проникал через окно и отражался от золотых поверхностей убранства. Комната была огромной и богатой. Огромное ложе с золотистой резной спинкой, шелковым бельем и одеялом в золотом цвете, бордовые стены с золотой отделкой, светлый потолок с золотой лепниной и многоярусной хрустальной люстрой, бордовый ковер с золотыми вензелями под ногами, мебель в золотых и бордовых тонах, тяжелые бордовые шторы в пол, изысканные картины, бело-золотой будуарный столик.
Владелица комнаты сидела на мягком стуле и смотрелась в зеркало. Женщина была красива, но холодна, как статуя. Гордая осанка, золото роскошных волос, светло-зеленые глаза, четкий овал лица, немного большой нос, который ее не портил, высокие скулы и слегка большой рот с чувственными губами. Злость, надменность, недовольство – тоже было про нее.
Этим утром у Клариссы Овиндж было просто отвратительное настроение. Она сидела возле своего излюбленного зеркала и думала. Рядом, на поверхности женского стола, лежала маленькая записка. Ее содержимое вызывало в душе женщины бурю самых отрицательных эмоций.
Идеальная бровь поднялась вверх, ее владелица просчитывала варианты.
«Ублюдок бастарда не умер. Проклятье!»
Тонкие пальца сжали подлокотники, впиваясь в обивку ногтями.
О, как Кларисса жаждала боли Вигмара! Путник в пустыне и близко не представляет ее мучений!
Сколько позора и унижений пережила Кларисса по вине этого мальчишки и его блудливой матери! Мерзавка решила взлететь повыше, чем старый вдовец. И получила по заслугам! Теперь кормит червей в земле.
Женщина встала и прошла на балкон. От гнева было тяжело дышать. Пена кружев утреннего халата колыхалась на ветру.
В записке было сказано, что наследница чуть не сгорела в попытке спасти девку и ублюдка. Это было бы фатальным просчетом. Скоро ее совершеннолетие и представление ко двору. Необходимо смыть это пятно позора с репутации семьи и вернуть девчонку под опеку Овинджей.
Юные девы, запертые надолго, получив, наконец, свободу, начинают бунтовать и совершать опрометчивые поступки. Глупышка, ставшая узницей в своем доме, не искушенная в любовных делах, с лёгкостью упадет в объятья бесстрашного рыцаря, спасшего ее. А уж от чего спасть найдется. Она, Кларисса, об этом позаботится. Спасать будет, конечно, ее любимец и наследник семьи – Мартин. Столько сил вложено в него, чтоб воспитать правильно, как ей нужно.
Молодые женятся. А там и мужу Клариссы, Теобальду, можно будет отойти к праотцам. Видят боги, Кларисса долго терпела этого кобеля!
Женщина холодно улыбнулась. Но тут же ее взгляд стал острее стали, глубокая морщинка залегла между бровей. Если бы взглядом можно было испепелять, то молодые девушки, гуляющие в саду, сгорели бы так же быстро, как сухие листья.
В донесении была и вторая новость. Беатрис перестала пить снадобье. И даже избавилась от него. Сколько времени и сил было потрачено, чтоб бордельная
