— Может, Растмур, нам следует нанять сиделку для бедного Нансини? Кажется, ты уверен, что его ни на минуту нельзя оставить одного.
— Я считаю, его необходимо оставить одного, — ответил Растмур. — Идем, Нансини, сегодня ты достаточно написал. Как бы у тебя не начались судороги.
Джулия нахмурилась, но сочла за лучшее уступить. Она вежливо поклонилась дамам и тихо вышла в коридор. Дождавшись, когда они отойдут на приличное расстояние от дверей, она, едва сдерживаясь, зашипела:
— И за чем именно вы собираетесь присматривать в моей комнате, милорд?
Ее тон не оставлял сомнений в том, что она думает обо всем этом.
Растмур не ответил. Он даже не посмотрел на нее. Интересно, как ему удастся удерживать ее в комнате остаток вечера и все остальные дни? Или он решил в ней поселиться?
Джулия решила, что лучше не спорить с Растмуром. Она обнаружила, что так гораздо безопаснее; очевидно, что он разгневан. Его зловещее молчание пугало ее, но больше всего нервировало то, что он точно знал, в какую комнату идти.
Растмур вошел следом за Джулией и запер дверь.
— Браво, мисс Сент-Клемент, — сказал он, скрестив руки на груди. — Ваше выдающееся представление помогло вам завоевать новых поклонников. В частности, Пенелопа, кажется, совершенно потеряла голову.
— Очевидно, ее вкус гораздо лучше, чем я думала, — ответила Джулия.
Она невольно отступила, когда Растмур направился к ней.
— Черт возьми, что ты вообще там делала? — бушевал он.
— Я не выдала себя и не нарушила твоего глупого правила о молчании. Я просто его обошла.
— Боже, Джулия, но это не игра! Зачем ты заставила Пенелопу буквально влюбиться в этого итальянского пройдоху, который даже не существует?
— Что?
— Не пытайся меня убедить, что ты этого не заметила. Она просто без ума от тебя.
В самом деле? Что ж, будет даже справедливо, если она привлекла к Нансини внимание его нареченной. Это послужит Энтони хорошим уроком.
— Она от меня без ума? Я не заметила.
— Черта с два ты не заметила.
— А в чем дело? Ты ревнуешь?
— Нет, Боже правый, я просто в ярости. С какой стати ты думаешь, что можешь вот так использовать мою сестру?
На этот раз Джулия задержалась с ответом.
— Сестру?
Сжав кулаки, Энтони мерил шагами комнату.
— Значит, ты это задумала? Выместить злобу на моей сестре? На невинной впечатлительной девочке? Это отвратительно, Джулия, даже для тебя. Пенелопа совершенно неопытна.
— Подожди, я не… То есть… она твоя сестра?
— Разумеется, она моя сестра! Кто же еще, черт побери?
Что ж, на этот вопрос она уж точно не собирается отвечать. Зато теперь она все поняла; из-за ревности она совершенно потеряла голову и последние полчаса из кожи вон лезла, стараясь влюбить в себя Пенелопу. Она просто не могла вынести мысли, что эта девчонка влюблена в Растмура. Боже правый!
— Ты слишком бурно реагируешь, — сказала Джулия, желая поскорее закончить спор. — Я уверена, что Пенелопу совершенно не интересует мистер Нансини.
— Пенелопа уже боготворит его!
— Ты преувеличиваешь.
— Да, я видел, как она хлопала своими ресницами и как ты склонялась над ней. И ты расположила к себе мою мать! Уж кому, как не тебе, хорошо известно, как выглядит влюбленная восемнадцатилетняя девчонка с горящими глазами.
— Кажется, она весьма разумна. Она знает, что все это ничего не значит.
— Ты написала ей сонет, Джулия. На французском!
— Подумаешь, один сонет. И я не понимаю, какая разница, на каком языке.
— Я сказал, чтобы ты оставалась здесь. В безопасности.
— В безопасности? Но какими ужасами наполнены коридоры чудесного дома лорда Дэшфорда?
— Ты прекрасно знаешь, о каких ужасах речь, — сказал Энтони. — Если только ты не была честна со мной относительно твоих отношений с Фицджелдером. Может быть, этот человек на самом деле не представляет для тебя ни малейшей угрозы?
— Если бы ты в это верил, то сейчас бы уже скакал в Лондон, а не пытался удержать меня здесь. Ты знаешь, что я говорила правду.
Энтони выругался.
— Я хотел бы верить тебе, Джулия, но как я могу, если ты с таким пренебрежением относишься к предупреждениям? Достаточно одного-единственного слуги, который разболтает в ближайшей деревне о том, что в доме Дэшфордов прячется женщина, переодетая в мужской костюм. Ты видела, на что способен Фицджелдер. Если он и в самом деле затаил на тебя злобу, то почему ты продолжаешь испытывать судьбу?
Джулия отвернулась и подошла к окну.
— Мне жаль. Я не хотела причинять неприятности твоей сестре.
— Что же нам теперь делать? — Энтони все еще колебался. — Пенелопа юна и избалованна. Эта неуместная привязанность может ей сильно навредить.
— Послушай, если и есть какая-то привязанность, с ней весьма легко справиться, — заверила его Джулия. — Просто скажи всем, что я женат. В Италии у меня есть жена, и я ей предан. И влюбленность твоей сестры вмиг пройдет.
— Ты полагаешь, с чувствами так легко справиться?
Джулия стояла спиной к Растмуру, но теперь обернулась. Он подошел ближе. Гораздо ближе, чем бы она хотела. Оставалось лишь надеяться, что он не заметит, как сильно ранит ее.
— Иногда о чувствах лучше забыть. Рано или поздно Пенелопе придется об этом узнать.
— Да, я полагаю, что этот суровый жизненный урок ей придется выучить, — согласился Энтони. — Но мне интересно, почему ты решила его ей преподнести?
— Я же говорила тебе, что мне и в голову не пришло, что эта девочка влюбится в мистера Нансини. Я лишь наслаждалась приятной компанией после того, как ты грубо запер меня здесь в одиночестве.
— И кажется, ты развлекалась за мой счет, — добавил Энтони.
Он еще и обижается! Ему хотя бы не пришлось менять пол!
— А почему бы нет? — фыркнула Джулия. — Я предположила, что эта тема их увлечет.
— Неужели? — Он саркастически усмехнулся. — Почему же ты так думала? Ты только что сказала, что не представляла, кто такая Пенелопа. С чего бы незнакомке интересоваться моим тиком и другими милыми причудами?
— Я не припоминаю, чтобы кто-нибудь называл их милыми.
— Признай это. Тебе было известно, что Пенелопа моя сестра?
— Нет, об этом не знала. Я думала…
Джулия вовремя остановилась, но было слишком поздно. Интерес Растмура лишь разгорелся еще больше. Он коснулся ее щеки, откидывая прядь непослушных волос.
— Что ты думала?
Черт побери, какой у нее выход? Кажется, никакого.
— Я думала, что она твоя невеста.
Вот. Он получил тот ответ, которого ждал. Может, он не будет сильно над ней смеяться.
