- К этому варианту мы можем вернуться в любую минуту, но я хочу другого. Поэтому перестать трястись, вытри слезы и вернемся к нашему завтраку.
Глава 17
Если взять секс за основу идеальных отношений, то Кения была совершенно счастлива, проживая в одной квартире с Энтони. В горизонтальной плоскости Грава был безупречен, сказывалась богатая практика, надо думать. Кения не была у него первой, вряд ли стала единственной и уж точно не окажется последней в длинном списке сомнительных достижений.
На данный момент Кения имела за плечами печальный опыт отношений с неподходящим человеком, потерю самых близких людей и возможную перспективу оказаться в подвале брутального мачо. Ну, вот не верилось ей в то, что садистские наклонности красивого банкира исчезнут после его волшебных обещаний. Грава принимает решения, а в обязанности Кении входит лишь слепое подчинение его приказам. Вопрос времени, когда он решит, что любовница недостаточно быстро падает на колени перед своим господином. Сколько осталось до того мгновения, когда ее запихают в автомобиль и привезут в загородный особняк великих и ужасных банкиров? И мысли только об одном, болезненно бьются в сознании, не дают забыть прошлое, толкают шагнуть в неизвестное. Когда - то она считала себя удачливой авантюристкой, достаточно смелой и изворотливой. Почему же теперь загнанная в угол боится даже взглянуть в стывшие холодом глаза? Он сломал ее? Или она еще сможет потрепыхаться в силках, пытаясь выбраться на свободу? Ей уже давно нечего терять, так может, пришла пора перестать трястись от страха и начать бороться за право самой распоряжаться своей свободой? И даже план был, и технические возможности имелись, но Кения малодушно отступала, боясь оказаться в подвале слишком быстро.
- Вы всего лишь закономерность, - холенная леди брезгливо кривит губы, совсем как ее сын. - С законной супругой они не могут позволить тех вольностей, что запросто позволяют с вами, дешевыми потаскушками.
По поводу стоимости Кения могла бы поспорить, но леди вряд ли станет прислушиваться к ее доводам. Энтони спустил состояние вначале для того, чтобы купить ее, потом, чтобы найти и удержать.
- Вы знаете, что у его отца тоже присутствует подобная вам маленькая слабость? - злобный взгляд буквально прожигает насквозь. - Вы, милые сиротки, умеете под личиной показного бескорыстия пустить пыль в глаза, чтобы попытаться урвать кусок пожирней. Подобное вам, воздушное создание, однажды вошло и в наш дом. Скромная студентка играла в недотрогу, а потом забеременела, чтобы вынудить моего супруга на развод. Мой сын умнее, он лучше разбирается в природе подобных вам потаскушек. Он не позволяет себе забыться, воспылать ненужными мечтами.
Леди касается изящной фарфоровой статуэтки на каминной полке.
- Но лучшим выходом для вас было бы попросту исчезнуть с его горизонта, не появляться в нашей жизни, надеясь что - то урвать.
Кения пытается ответить, но леди останавливает ее изящным движением ладони.
- Мне не интересно то, что вы хотите сказать. Я пришла сюда исключительно ради сына, когда узнала, что вы снова появились в его жизни.
Дама снисходительно улыбается ей.
- Милочка, не пытайтесь надуть нас. Секретарша моего мужа, та самая практикантка, закончила тем, что ее разлучили с дочерью, которую перед этим мой супруг великодушно позволил ей воспитывать почти три года. Нужно было привязать глупую, сделать больнее. Нашей семье не нужны скандалы, только попытайся пойти против нас и вас сломают.
Странная женщина, непонятные предостережения, лишние намеки. Кении уже давно ничего не нужно ни от Грава, ни от его светского семейства. Но было кое - что полезное в неожиданном визите милой мадам Грава, потому что теперь у Кении был план, оставалось раздобыть у волшебника смелости. Она то решалась на отчаянный шаг, то трусливо отступала, боясь совершить ошибку. Энтони сам подтолкнул ее в нужную сторону.
Бутылка вина на прикроватном столике, ее пьяный смех и отчаянная решимость. Грава выглядит удивительно умиротворенным, непривычно уютным, но в глазах загорается пламя, когда она призывно облизывает губы и жарко шепчет.
- Хочу жестко, Тони.
Ему нравятся игры, он легко поддается навстречу, и пребольно впиваясь ртом в ее губы, кусает, заставляя глухо вскрикнуть. Еще один болезненный поцелуй в основании шеи и игра перестает быть забавной, потому что он бьет, наотмашь и не в пол силы. На которой минуте Кения забывает, что это игра? И начинает умолять прекратить вполне себе натурально, по-настоящему, срываясь на визг и пустые слезы? Когда она вспоминает, каково это быть избитой? Когда понимаешь, что он может не остановиться? Но Грава впивается ей в губы, проталкивая язык, как можно глубже, и содрогается, кончая. Потом он уходит в душ, а Кения, пошатываясь, ползет следом. Он отдал приказ и она должна выполнять. Жестокие игры, высокие ставки.
Из ванной комнаты Грава появляется, вытирая голову полотенцем, и недовольно поджав губы.
- Я же сказал, что хочу продолжить в душе.
Она бы хотела продолжить на луне, только едва смогла доползти до книжной полки, чтобы остановить запись видеокамеры. Хотелось надеяться, что все получиться с первой попытки, выдержать вторую она вряд ли скоро решится. Грава не разменивался по мелочам, жестко означало жестко, а игра не ограничивалась парочкой показушных шлепков по игриво оттопыренной попке хихикающей партнерши.
- Иди ко мне.
И Кения плачет, смахивая слезы и вжимаясь в стену.
- Я не хочу, пожалуйста, больше не хочу.
Бокал вина никто не предлагает, никакой жалости в насмешливом взгляде.
- Тогда посмотрим отснятый материал? - неожиданно предлагает он, подходя к полке и вытаскивая спрятанную среди книг камеру. - Меня все время напрягала мигающая красным лампочка, знаешь, отвлекает от основного действия.
Внезапная слабость сменяется дрожью вдоль спины, и Кения подтягивает ноги к груди, сжимаясь в ожидании неминуемого наказания.
- Вот чего тебе не хватало, любовь моя? - ровно интересуется Грава, просматривая отснятые кадры. - Неужели решила вернуться на старую тропу неудачницы - авантюристки? Планировала шантажировать меня, надо полагать? Где благодарность за все сделанное для тебя? Мало мне было неприятных минут с любопытствующей родительницей и тут такой финт от тебя.
- Прости, прости, прости...
- Не умоляй раньше времени, - Грава возвращает на полку камеру и приседает перед девушкой. - Я могу превратить наказание в эротическую мечту.
- Ну, же, - он зажимает ее подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. - Главное, не вино, глупая, а то, что я туда добавляю. Знаешь ли, утомился ждать соответствующей реакции на собственную близость, вот и принял должные меры. Тебе же понравилось, не так ли? Ты у меня голос сорвала, пока кричала от наслаждения.
