бы меньше усилий, чем очистка от мощи Бездны целого мира, которую я выполнил после гибели всех конструктов Меркурия из Древа.
Основной проблемой оставалась управляемость процесса. В том, чтобы пробить барьер и влить внутрь побольше пламени Агвира, ничего сложного не было. Но сейчас я пришёл не уничтожать. Мне требовалось обуздать эту силу, сделать её частью своей энергетической структуры и понять, как использовать против врага. Вернее проверить те идеи, которые уже имелись в голове и предполагали полное крушение планов противника.
Я потянулся мощью ко входу в это замкнутое пространство. Легко проломил барьер, который отгораживал Бездну от мира и сразу же выставил новый, не давая её силе вырваться на открытое пространство.
Пробоину сразу почувствовали — если сама Бездна была неразумна, то вот порождаемые ею монстры могли мыслить. Либо обладали базовыми инстинктами. Потому, перед тем как начать, пришлось плеснуть внутрь пламенем Агвира. Спалив всех, кто находился слишком близко и вынудив обратиться в бегство всех остальных.
Потом я принялся за реализацию основной части плана — начал постепенно вытягивать чуждую мощь, запечатывая её внутри нескольких ёмкостей. Своего рода энергетических пузырей, в которых мощь Бездны удерживалась при помощи моей собственной силы.
Рядом, на песке развалился Мьёльнир, который внимательно наблюдал за процессом, готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так. Оставался шанс того, что Меркурий из Древа просчитал и этот вариант, снабдив каждый вариант Бездны ловушкой, нацеленной на моё уничтожение.
Но пока ничто не предвещало неожиданностей — я спокойно запечатал пробоину, вновь сомнув стенки свёрнутого пространства и вернув всё к первоначальному виду. Теперь осталось разобраться с пятью наполненными тёмной энергией пузырями, что висели в воздухе.
Использовать их в таком виде было невозможно — они моментально вступили бы в конфликт с моей силой и всё могло запросто закончиться распадом энергетического каркаса или тяжелым повреждением «искры».
Имелся путь моего противника, который буквально слился с этой силой, сделав её частью своей божественной сути. Изменил оба вида энергии, превратив их в нечто абсолютно новое. Но это тоже не подходило — я не собирался позволять Бездне расплавить свой разум.
Вместо этого я принялся осторожно вливать внутрь каждого резервуара собственную силу. Перед этим пропуская её через один из компонентом своей сборной «искры» и направляя внутрь условного пузыря профильную энергию.
Одновременно с этим пустил в дело плетение, которое использовала Минерва для контроля над силой Бездны. Его сложно было назвать классическим примером техники. Скорее уж этот вариант напоминал ментальную печать, которая воздействовала на окружающую мощь при помощи разума. Тем не менее, это работало. И позволяло постепенно смешивать разные виды силы в резервуарах, заставляя их сдерживаться от неконтролируемых выплесков энергии и взаимно проникать друг в друга.
Если честно, в моей голове было предположение, что основной проблемой станет пламя Агвира. Но против ожидания, сила его «искры» более чем органично слилась с мощью Бездны — они первые среди всех образовали устойчивую пару. Что невольно навело на интересные мысли о природе силы бога войны и огня.
Энергия Аида стала второй, которая создала устойчивую смесь, находящуюся в стабильном состоянии. Моя собственная сила стала третьей. А вот мощь Аматэрасу процессу объединения воспротивилась — в какой-то момент пузырь осветился яркой вспышкой и мне пришлось в несколько раз усилить барьеры, чтобы последствия реакции не выплеснулись наружу.
После недолгого размышления, я пустил в оставшийся пятый резервуар силу Агвира и дождавшись успешного завершения процесса, принялся осторожно впитывать то, что получилось в результате эксперимента.
Суть процесса была проста — около каждого компонента моей «искры» появлялось что-то вроде изолированного энергетического артефакта, который был соединён с божественной сутью тонкой смычкой. При необходимости я легко мог спалить их, ударив чистой божественной мощью. Либо пропустить её через получившиеся артефакты, моментально изменяя и позволяя спокойно взаимодействовать с энергией Бездны.
Последнее я попытался проделать сразу же, как только всё закончилось. И довольно усмехнулся, поняв, что схема работает именно так, как предполагалось.
Растворив остатки пузыре в пространстве, оглянулся назад.
— Теперь остаётся ждать. Пока есть время, отдохните и восстановите силы. Совсем скоро нас ждёт ещё одна схватка.
Закончив, опустил взгляд на Мьёльнира и добавил.
— А вот нам с тобой предстоит серьёзно потрудиться.
Поднявшйся каменный ёж, что до того лежал на песке, отряхнулся и покосился в сторону Дарьи с Найхвой. Глянув на меня, задумчиво протянул.
— В той госс-с-стинице была кухня. На ней можно исс-с-спечь торт.
Заметив моё выражение лица, сразу же добавил.
— Что? Мне же нужно восс-с-с-станавливать сс-с-силы.
Я уже собирался ответить, когда сбоку мелькнула фигура Найхвы.
— Испеку я ему торт. Всё равно делать сейчас нечего, а так хотя бы руки и голова будут заняты.
Рядом с ней сразу же замаячила Дарья.
— А я помогу. Отвлечься, это и правда неплохая идея.
За их спинами неожиданно послышался мягкий голос княгини Оболенской.
— Есть у меня пара старых секретов. Выпечка такой получится, что её точно никто не забудет.
Ратибор тоже подошёл к небольшой компании и восторженный взгляд Мьёльнира устремился на князя, но тот по очереди подкрутил усы и посмотрев на моего спутника, качнул головой.
— В день, когда кавалергарды начнут печь торты, нашему миру придёт конец, мой каменный друг. Я лучше проинспектирую винный погреб да присмотрю за порядком на кухне. Заодно попробую неудачные образцы.
Последняя фраза заставила троицу добровольных кондитеров возмущённо воззриться на патриция, а я усмехнулся и двинулся в сторону небольшого причала, который был на полсотни метров правее.
Усевшись на деревянный мосток, бросил взгляд на ежа, который расположился рядом, болтая ногами в воздухе.
— Ну что, попробуем?
Спутник оглянулся на дев и княгиню, которые что-то обсуждая, шагали к гостинице. Мельком посмотрел на легионеров, что сейчас разбивали что-то вроде временного лагеря. И со вздохом кивнул.
— Попробуем. Только осс-с-сторожно. Я такого ещё не делал.
Мы и правда были осторожны. Собственно, не зря — даже в изменённом виде сила Безды оставалась весьма своенравной и желающей постоянно выйти из под контроля. Она так и норовила сломать структуру плетений, с трудом укладывалась внутри артефактов и мягко говоря, не была слишком пластичной. Одним словом, работать с ней было тяжело.
Тем не менее, в моём разуме имелись навыки, приобретённые Минервой за время её заточения, а спутник тестировал всё новые и новые схемы использования полученной мощи. Используя плетения доставшиеся от Дома Кали, полученные от Вьерана и переданные Марсом. Их арсенал был велик — в моём распоряжении имелось немало техник,
