взяли? Морозильные камеры должны были сломаться, мясо — давно испортиться и стухнуть. А свежее никто с ферм не везёт…
— Ещё рано. Они не испытывают к нам привязанности. Лишь видят нашу щедрость. Требовать от них что-то мы сможем только тогда, когда они будут в ужасе от одной мысли о том, что мы уйдём или прогоним их. Безопасность. Мы должны обеспечить им её не только как защиту от зомби, но и продовольственную. Мы должны поддерживать законность, чтобы они знали — на нашей территории их за кусок хлеба в руке никто не зарежет в тёмном переулке. Мы должны помочь им удовлетворять базовые потребности. И начнём с того, что покажем им, что электричество всё ещё существует и нормальная жизнь возможна. А откуда мясо? — всё-таки не выдержал я и, ответив на интересующий моего соратника вопрос, задал свой.
— Разведчики раскопали. Под землёй хранилось в холодильнике. В каком-то продовольственном складском комплексе на окраине. Они зачистили его и вошли внутрь. Воняло ужасно. Но только на верхнем уровне, на минус первом тоже почти ничего не стали брать, там рыба была… А вот на минус втором сохранялось около нуля градусов цельсия. Не успело так глубоко оттаять. Натягали оттуда три фуры с мясом. Большую часть будем солить и сушить, вялить. Но немного отдали и на кухню. Повезло. Ещё неделька — и это мясо тоже было бы уже непригодным.
— Холодильники эти в порядок привести не помешает и использовать по назначению. На фермах вокруг городов может начать гибнуть скот, — размышлял я, понимая, что этот вопрос на самом деле хоть и важен, но в лучшем случае входит во вторую десятку по приоритетности.
Собрал отчёты, узнал о гибели нескольких ребят от залётных грабителей. Местные в основном, пошедшие собирать припасы… Грабителей этих большую часть нашли и повесили за границами лагеря, но всё равно небольшое чувство утраты засело в моей душе.
— Михаил! — ко мне подошла еле стоящая на ногах девушка, которую мы спасли от смерти на крыше дома. — Здравствуйте. Спасибо вам, что спасли меня. Мне уже намного лучше. Ваши люди позаботились… Я обязательно отплачу вам. Не знаю как, но отплачу.
— Расслабься, малышка, — улыбнулся подошедший Роберто. — Если бы все, кого он спас, взялись за руки в одну линию — этих людей хватило бы, чтобы окружить кольцом весь Майами. Возможно, даже два раза. Хочешь помочь — вступай в ряды Круизеров. Не важно, умеешь ли ты сражаться. Если ты готова трудиться, заботясь о своём и общем благополучии — ты несказанно поможешь ему. И себе. Всем нам. — Роберто оценил худую как щепка девушку с ног до головы, аккуратно взял её под локоть и увёл в сторону.
— Круизеры? А что это значит? Вы какая-то банда? — с любопытством спрашивала его девушка.
— Вот уж не думала, что Роберто нравятся такие костлявые… — удивилась Наташа, глядя им вслед.
— А ты думаешь, он включил гормоны? По мне, так он просто увёл её, видя, насколько я замотался.
— Может, и так. Но по мне, так он всё равно кобель. Он был бы самым эффективным добытчиком очков достижений среди всех Круизеров, если бы львиную долю своих усилий не тратил на ухаживания за девушками. Причём каждый день разными.
— Ну, может, именно это и придаёт ему сил двигаться вперёд каждый божий день. В любом случае — он надёжный соратник и отличный боец.
— Что есть, то есть. А где будет моя комната? Я что-то совсем устала… Завтра с утра мы ведь едем принимать территорию с терминалом под свой контроль?
— Да. Всё так. Я и сам не знаю, где моя комната.
— Когда ты вообще спал последний раз?
— Не помню, если честно. Голова даже не пытается вспомнить. Пойдём, поищем кого-нибудь, кто в лагере оставался. Уж они-то должны знать, где офицерам отдохнуть можно… — Взяв Наташу под локоть её боевого костюма, я повёл её внутрь оружейного магазина, где сейчас находились наш новый взрывотехник Малкольм Руперт и Бруно — бывший глава группы, жившей в башне Большого Джона. Они как раз проговаривали план обороны и фортификации в условиях городских джунглей захваченных нами кварталов.
— С возвращением! Как успехи? — отсалютовал мне Бруно кружкой кофе, а Малкольм лишь кивнул.
— Можно сказать — прекрасно. Если не учитывать семерых погибших добытчиков.
— Да, мне уже немного прояснили, не стесняясь в выражениях, что я неправ. Теперь группы добытчиков, или как их твои называют — пчёлок, идут только в зачищенные кулаком кварталы. Кулак же в это время держит оцепление, чтобы никто не прошёл внутрь и не произошло то, что происходило сегодня. Прости, это моя вина. Я их отправил в известный район, добавив троих бойцов для охранения. Этого оказалось слишком мало…
— Умение делать выводы и признавать ошибки — очень хорошее качество для лидера. Никто не безгрешен. И ошибаются все. Хван поехал в китайский квартал?
— Да. Связи с ним нет, но он взял большую группу поддержки из бойцов своего кулака и ещё один для прикрытия. И выстрелов с той стороны не было слышно всё это время.
— Ну вот и хорошо. Афина ему поможет с текстом соглашения. Утром мы его подпишем и начнём осваивать новый дом. Для беженцев всё готово?
— Всё, что могли сделать, — сделали. Сейчас уже темно, и группы пчёлок вернулись в лагерь, больше ничего не принесут. Зомби по ночам чуть активнее, чем обычно. И шумят в городе меньше, поэтому могут примчаться и через несколько кварталов, если будем шуметь.
— Молодец. Людей с улиц разогнать надо будет через полчаса.
— Сделаем. Останутся лишь дежурные на блокпостах и наблюдательных точках, — кивнул он мне. — Я и сам пару часов поспал — пойду на дежурство как старший из офицеров в эту ночь.
— Хорошо. Утром тебя тоже ждёт много работы. Всех нас. Так что постарайся оставаться бодрым.
— Всё нормально, я привык спать по четыре часа. И свою норму уже вылежал на боку, — улыбнулся Бруно, потягивая горячий кофе.
Я уточнил у него, где размещаются офицеры и где будут комнаты для Натальи и для меня, после чего он лично провёл нас и показал в здании напротив магазина весьма целые и симпатичные апартаменты в скандинавском стиле. Ещё бы не запах палёной проводки, было бы шикарное жильё.
Открыл окно,
