— я не в курсе. Но София потом заявляла, что сестра пришла в их дом, рыдала, умоляла не бросать ее ребенка. Такого не было! Такого не могло быть. Лена никогда бы… Она просто собиралась поговорить с Дмитрием о делах. Она хотела разорвать все отношения, и предложить ему вместе с семьей уехать из города. Может быть в другую страну. Начать с чистого листа — с новыми биографиями, без всей этой грязи и прочего. Потому что, то, что знаю я, могут узнать и другие. А другие люди его жалеть не станут. Вот и мне не надо было…
— Подожди, ты думаешь, что Быстрицкие убрали ее, потому что она слишком много знала? Нет, такого не бывает. Дмитрий — неприятный, но не убийца.
— Ты плохо его знаешь, — Лев грустно ухмыляется. — Лена предложила ему уехать, но он не захотел убегать от кормушки. Поэтому он просто убрал тех, кто мешал ему есть. Вот и вся история.
— Такого не может быть! Ну как это возможно? Я много раз была у него в доме, он обычный. Не самый обаятельный и привлекательный, но, блин, он — обычный!
— Лена, ты такая наивная, — Лев забавно щурится в ответ на мои слова. — Думаешь, что у него должны руки кровью окраситься? Конечно, он обычный. Обычный трус. Который ради своей шкуры не пожалел чужой жизни. Я за время работы в полиции видел столько таких обычных людей, которые не стеснялись вести себя… Скажем так… Не совсем обычно.
— Но тогда он начал бы с тебя! — Сказанное Львом никак не укладывается в моей голове. Жирный боров, ворюга и плохой отец, воспитавший глупую дочь, но никак не убийца.
— Я не знаю, почему так случилось, Лен… Я только могу догадываться о том, как проходил этот разговор. Она позвала Дмитрия к себе домой, сказала, что о его темных делишках известно и совсем скоро новости о них дойдут до следственного комитета. Предупредила, что, если хочет остаться с семьей, ему нужно срочно бежать. Возможно, даже не упоминала меня. — Лев грустно ухмыляется, будто сожалеет об этом. — Факт в том, что на следующий день я нашел ее мертвой. Все убеждали меня, что это самоубийство, но я не верил…
Я закусываю ладонь от ужаса. Лев сидит бледнее скатерти, и я вижу в его глазах отблески того страшного дня.
— Тогда мне снесло крышу, не спорю. Столько раз прокручивал это в голове. Если бы можно было отмотать время назад, я бы никогда не совершил тех ошибок. Месть, Лена, это страшная вещь! Лишает разума напрочь. Я знаю лучше всех, о чем говорю. Нельзя сгоряча бросаться и рубить с плеча — этим вредишь себе. Предоставь жизни роль палача, поверь, это эффективнее!
Я опускаю глаза и тереблю скатерть. Понимаю, о чем он говорит.
39. Чуйка
— Я плохо помню, что я творил. Надо было действовать обдумано и четко, но меня просто накрыло. Подкараулил тогда Димку и так страшно избил, что тот оказался на больничной койке. Хоть не убил, и то спасибо! Конечно, мне этого не простили. Поперли из органов. И Димка задействовал все свои связи, чтобы упрятать меня за решетку.
Лев замолкает и сосредоточенно смотрит перед собой. Брови сумрачно сведены, в глазах — тоска. Видно, что ему непросто говорить об этом.
Меня переполняют эмоции, я не знаю, как сказать ему о том, что мне откликается все, о чем он говорит. Мне неловко за свою резкость, и то, что своим деловым настроем в начале разговора чуть не обидела его. Я не ожидала, что беседа о делах и документах перерастет в нечто большее.
Кладу ладошку поверх его большой руки в знак поддержки, но он будто не замечает этого и продолжает глухим голосом.
— Я потерял контроль над собой и не смог отомстить. Если бы тогда сдержался, с тюрьму попал бы он, а не я. Столько лет потерял из-за этого…
— Лев, это все в прошлом. Ты сейчас совсем другой — сильный и уверенный.
— Да, я поднялся. У меня на это ушло много сил и времени. Пахал без продыху и перерывов на выходные. Но никогда не отпускал Димку с радаров. Я ведь не забыл ничего! И эта авантюра, куда оказался втянут твой муж, я о ней догадывался… Дмитрий выкупил большой участок и собрался строить там коттеджный поселок. На картинке все было красиво — Марк разработал ему типовые домики, продажи шли бойко, и Дмитрий активно собирал деньги с пайщиков. Твоего мужа он взял в партнеры, чтобы потом самому грамотно и красиво слиться. Разгребать последствия пришлось бы уже Марку и тебе.
— О господи! А Марк не в курсе?
— Думаю, что знает. Он же не полный олух, чтобы подписывать документы не глядя?
Я скептично хмыкаю:
— Отец любовницы дал бумаги — он и подмахнул. Он и квартиру также купил, не думая. И с Илоной закрутил, и с семейкой этой связался, легкомысленно надеясь, что пронесет. Задумываться о последствиях не в его духе.
— Может быть, ты и права. Возможно, Марк и не осознает, что они с Дмитрием просто кидают людей. У тому же Быстрицкий умеет грамотно запудрить мозги. Явно рассказывает, что все идет по плану, а Марк сильно и не вникал. Только вряд ли он поведал своему партнеру судьбе его предшественника… Дмитрий тогда слился, а долги повесили совсем на другого человека.
Я еще крепче сжимаю руку Льва и прикрываю глаза. Не хочу даже представлять, что нам грозит. Господи, куда он влез! Еще и нас всех втянул в это…
— Да, я думаю, что Марку тяжело будет избежать процедуры банкротства. Но я постараюсь, чтобы за это все ответил тот, кто действительно виновен, — он делает паузу, на щеках нервно ходят желваки, — я заставлю Быстрицкого заплатить по счетам.
Я ежусь от жестких металлических ноток, которые слышу в его последней фразе. Не хотела бы я быть на месте Быстрицкого, Лев проедет по нему танком. Обдуманно и намеренно уничтожит.
— Самое плохое, что Дмитрий видел меня, когда я забирал тебя после аварии. Он теперь знает, что я в игре и хорошенько подчистит следы. Боюсь, что времени у нас немного. Угадай, на кого будут переведены все стрелки?
— На Марка?
— Не думаю, что Быстрицкий станет жалеть потенциального зятя. Ты хорошо постаралась.
Лев, вроде бы и не упрекает меня, но жар бросается мне в лицо. Неудобство перед Львом за то, что вела себя, как последняя истеричка, перерастает в жуткий стыд. Я
