президента Хуари Бумедьена. В январе 1979 г. 4-й съезд ФНО избрал новый состав ЦК и Политбюро партии ФНО во главе с генеральным секретарем Шадли Бенджедидом, бывшим майором АНО и полковником ННА. 7 февраля 1979 г. он был также избран президентом АНДР. Осторожный и изворотливый, Бенджедид все 12 лет своего пребывания у власти (1979–1991) искусно маневрировал между разными фракциями элиты ФНО. Но он не обладал волей, авторитетом и смелостью Бумедьена, вследствие чего вынужден был идти на уступки то одной, то другой группе. К тому же положение Алжира после 1980 г. стало стремительно ухудшаться.
Сокращение добычи нефти и доходов от ее продажи совпало со сроками выплаты долгов по внешним займам, что резко уменьшило возможности государства финансировать социальную сферу. Поэтому эпоха правления Бенджедида ознаменовалась ростом безработицы, нищеты, неустроенности бурно растущего населения городов.
Уже летом 1980 г. стали возникать тайные общества молодежи, черпавшие свои идеи в жизни «первых мусульман» и осуждавшие «западничество» как причину всех бед. Их опорой стали беднейшие слои города и деревни, которые искали утешение в религии, объясняя все свои несчастья отходом «плохих мусульман», стоявших у власти, от Корана, шариата и заветов Пророка. Ряд фундаменталистских организаций (крупнейшая среди них «Ахль ад-даава» — «Люди призыва») с 1979 г. группировали недовольных вокруг себя. Тем же занимались 227 завий (обителей) 15 суфийских братств, действовавших в стране, ассоциация «аль-Кыям» («Ценности»), не раз запрещавшаяся, но снова возрождавшаяся, начиная еще с 1960-х годов.
Массовые беспорядки 4–5 октября 1988 г. в городах страны, при подавлении которых около 1 тыс. человек были убиты и 10 тыс. арестованы, резко изменили положение. Бенджедид, элита ФНО и ННА решили пойти на уступки. В феврале 1989 г. была утверждена новая конституция, предусматривающая демократические свободы, разделение исполнительной, законодательной и судебной власти. Еще раньше была введена многопартийность: к началу 1989 г. в Алжире уже было 19 партий. В дальнейшем их количество увеличилось. Так началась в Алжире «политическая весна». Но ее плодами воспользовались не только сторонники демократии.
Исламский фронт спасения (ИФС) Алжира, возникший 10 марта 1989 г., потребовал «полного осуществления глобальной исламской альтернативы всем импортированным политическим, экономическим и социальным идеологиям». Он выступал за создание в стране «исламского государства», конституцией которого был бы Коран. И хотя в 1990 г. в Алжире было 24 партии, победу на муниципальных выборах в июне 1990 г. одержал ИФС, намного опередив ФИО, не говоря уже о других партиях. ФИО продолжал терять влияние, а исламисты усиливались, чему способствовали как развал и дискредитация руководства ФИО, так и ухудшение экономической ситуации: цены на продукты питания в 1989–1991 гг. выросли в 4–5 раз, а число безработных — с 2,5 до 4 млн. человек, 75 % которых были в возрасте 16–23 лет. Они особенно остро воспринимали ожесточенную (порой чрезмерную и несправедливую) критику режима всеми его оппонентами и больше всего склонялись на сторону исламистов, обещавших обязать всех зажиточных мусульман согласно принципу садака (милосердного подаяния) заботиться о малоимущих единоверцах. Поэтому, несмотря на постоянные стычки с полицией и преследования, ИФС вырос в грозную силу, имея к лету 1991 г. не менее трех миллионов сторонников. На выборах в парламент в декабре 1991 г. он получил более 47 % голосов уже в первом туре и 188 мест депутатов. Ясно было, что во втором туре ИФС может получить 2/3 мест и, изменив конституцию, превратит Алжир в «исламское государство» при поддержке большинства алжирцев.
Но этого не хотели ни ННА, привыкшая с 1965 г. диктовать в стране свою волю, ни бюрократия и технократия госсектора, которые могли лишиться не только власти и положения, но свободы и даже жизни. Исламизму были враждебны и большинство алжирской интеллигенции, получившей образование на французском языке, и основная часть буржуазии, заинтересованная в помощи, займах, товарах и технологиях Запада. Против исламского фундаментализма были и берберы, которых обычно третировали как якобы «плохих мусульман» и «материалистов», навязывая им арабский язык как «язык ислама». Все эти силы, не составлявшие большинства народа и во многом друг с другом несогласные, сплотились перед лицом опасности торжества исламистов.
11 января (за пять дней до второго тура выборов) президент Шадли Бенджедид, тщетно пытавшийся договориться с ИФС ушел в отставку Совет национальной безопасности во главе с премьер-министром отменил второй тур. Был создан Высший государственный совет (ВГС) во главе с Мухаммедом Будиафом, одним из «исторических вождей» революции. Лидеры ИФС были арестованы, но ИФС был готов к уходу в подполье. Около двух тысяч подготовленных им террористов начали вооруженную борьбу с властями. ННА и спецслужбы действовали в ответ на это весьма эффективно: за полтора года 1800 боевиков ИФС были убиты, 9 тыс. активистов арестованы. Но власти признали, что к ноябрю 1993 г. в Алжире действовало уже не менее 6 тыс. боевиков. Бесперспективность чисто силового решения была очевидна.
Глава ВГС Будиаф пытался найти политическое решение вопроса, разрешив деятельность партий числом до 60, уважая свободу слова и печати, поощряя дискуссии. Он закрыл три из пяти концлагерей, освободил до двух тысяч заключенных, убеждал ИФС «не использовать демократию для ее же уничтожения». Однако в июне 1992 г. он был убит при невыясненных обстоятельствах офицером своей же охраны. Его смерть означала конец «политической весны» в Алжире.
Алжир в 1990-е годы
На долгие годы страна была втянута в гражданскую войну, в ходе которой свыше 20 тыс. человек, включая многих депутатов от ИФС, были арестованы и депортированы в Сахару, а политическая жизнь в стране практически замерла. К лету 1996 г. было убито более 50 тыс. человек, к 1998 г. — до 100 тыс. И хотя исламисты в среднем теряли людей впятеро больше, им удалось создать в стране климат ненависти и нетерпимости. Помимо представителей власти и армии они старались истребить писателей, журналистов и прочих интеллектуалов французской школы, называя их «врагами языка Корана, исламской религии и национальных традиций». В результате в 1992–1997 гг. только в Европу эмигрировали до 400 тыс. алжирцев. Масштабы боевых действий постепенно оттеснили на второй план ИФС (почти весь актив которого оказался в тюрьме или в эмиграции) и его военный филиал ИАС (Исламскую армию спасения). Возникли десятки боевых групп (по некоторым данным, до 650), которые нередко сражались и друг с другом. Из них наиболее беспощадной и радикальной была ВИГ (Вооруженная исламская группировка), с 1993 г. объединившая алжирских ветеранов войны в Афганистане и их собратьев из других стран. Прошедшие военную подготовку в Пакистане и получавшие за «борьбу с коммунизмом» не менее 1500 долл. в месяц на человека, эти опытные военные профессионалы ранее закалились в боевых действиях в Ливане, Йемене, Пакистане, Боснии, Косово, а некоторые — в Таджикистане и в Чечне. Сражаясь
