наиболее яростно, ВИГ несла большие потери и пополняла свои ряды за счет «братьев по оружию» вне Алжира. Поэтому с конца 1990-х годов среди боевиков в Алжире все чаще попадались уроженцы других стран ислама, в том числе Ирана, Афганистана, Йемена, Судана. Вопрос о причастности к войне в Алжире сил международного исламизма в лице «аль-Каиды» или «зеленого интернационала» Хасана ат-Тураби долгое время оставался открытым.
Алжирские власти пытались использовать пестроту рядов исламистов для постепенной их нейтрализации. Генерал Лиамин Зеруаль, последний председатель ВГС (с 1993 г.) и президент Алжира (с ноября 1995 г.), продолжая военные действия, одновременно вел переговоры с разными фракциями исламистов. Соглашения он не добился, но часть боевиков, сложив оружие, стала переходить к мирному отстаиванию своих убеждений, в связи с чем бои стали постепенно затухать.
В ноябре 1996 г. 80 % алжирцев проголосовали за новую конституцию, объявившую Алжир президентской республикой, ислам — государственной религией, арабский язык — официальным. Было запрещено создавать партии на «религиозной, языковой, половой, корпоративной или региональной основах», что ставило вне закона и исламистов, и берберистов. В выборах парламента в июне 1997 г. участвовали 39 партий и 66 % (около 11 млн. чел.) избирателен. 155 мест получило правящее Национально-демократическое объединение, 103 места — «умеренные» исламисты (Движение общества мира и «ан-Нахда», т. е. «Возрождение»), 38 мест — влиятельные среди берберов Фронт социалистических сил и Объединение за культуру и демократию. 64 места получил реорганизованный и частично восстановивший свои силы ФНО. (На следующих выборах Фронт еще более упрочил свои позиции.) Результаты выборов свидетельствовали о наличии в стране, несмотря на продолжавшуюся войну, определенного политического плюрализма и о поддержке большинством населения идеи мира в Алжире.
В апреле 1999 г. президентом был избран Абд аль-Азиз Бутефлика, ветеран революции 1954–1962 гг., министр иностранных дел АНДР в 1963–1978 гг., пользующийся авторитетом в Алжире и на международной арене. Он во многом способствовал примирению различных политических сил, прекращению огня (хотя отдельные вспышки боев имели место и в 2001 г.) и переключению общества на проблемы восстановления нормальной жизни и экономики страны. Об успехах на этом пути свидетельствовал приток после 1997 г. зарубежных инвестиций в Алжир, в том числе из США, ФРГ и Южной Кореи. Тем не менее, среди конкурирующих влияний в Алжире по-прежнему доминирует французское.
Но теперь, на стыке XX и XXI вв., решающее значение для судеб страны имеют уже не внешние, а внутренние факторы. Алжир постепенно преодолевает кризис, порожденный сложным сочетанием этнокультурной и социальной пестроты общества переходного типа, нестыковкой его старых традиций и новых тенденций развития, его исторической самобытности и превратностей его политических судеб. Слишком многие в Алжире модернизацию отождествляют с крайностями «вестернизации» вплоть до потери национального лица. Эти настроения усугубляются процессами глобализации экономики, культуры и повседневного быта, захлестывающими весь Восток, включая Алжир.
Итог идущей ныне трудной и многоплановой трансформации Алжира будет, судя по всему, зависеть не только от успешного преодоления традиционной старины, но и от не менее умелого включения страны в новую реальность, дабы нация, интегрируясь в мировое социокультурное пространство, обогащала бы его, а не безлико в нем растворялась.
Глава 6
Тунис
Л.П. Зудина
В годы Второй мировой войны Тунис, находившийся под протекторатом Франции с 1883 г., был оккупирован войсками держав «оси» (ноябрь 1942 — май 1943 г.). После освобождения Туниса англо-американскими войсками власть Франции была восстановлена. Тунис оставался ее протекторатом, получив в 1946 г. статус «присоединившегося государства». Фактически он представлял собой переселенческую колонию. Формально власть принадлежала тунисскому бею, а на деле — французской администрации во главе с генеральным резидентом. В сфере экономики господствовал иностранный капитал, контролировавший добывающую и обрабатывающую промышленность, транспорт, связь. В сельском хозяйстве наиболее плодородными землями владели иностранные колонисты, в основном французы. Подвергавшееся различным формам дискриминации коренное население не могло примириться с колониальным гнетом.
Борьба за независимость и становление национального государства
Борьбу тунисского народа за свободу и независимость возглавила в 1930-е годы националистическая партия «Новый Дустур» под руководством юриста Хабиба Бургибы, который во время оккупации вместе с другими лидерами левых партий находился в заключении во Франции. «Новый Дустур» поддерживала созданная в 1946 г. крупнейшая профсоюзная организация — Всеобщий союз тунисских трудящихся (ВСТТ) во главе с генеральным секретарем Фархатом Хашедом и ряд левых партий, в том числе Тунисская компартия (ТКП).
23 августа 1946 г. Национальный конгресс, созванный по инициативе «Нового Дустура», самой массовой политической партии, принял декларацию, требовавшую независимости Туниса. В сентябре 1949 г. в Тунис возвратился лидер «Нового Дустура» Х. Бургиба. Он выступил с предложением осуществить постепенный переход власти в руки тунисцев в рамках внутренней автономии при сохранении режима протектората и постепенном проведении реформ с согласия Франции. Начавшиеся было по согласованию с французской стороной действия по постепенной «тунисификации» вызвали резкую оппозицию французского капитала. Дальнейшие переговоры с Францией окончились неудачей, и 10 декабря 1951 г. Франция отвергла требование Туниса о внутренней автономии, что вызвало всеобщее возмущение тунисского населения. По стране прокатилась волна забастовок, возникло партизанское движение, была создана Армия национального освобождения (АНО). Французские власти ответили репрессиями и в январе 1952 г. арестовали лидеров «Нового Дустура» во главе с Бургибой и руководителей ТКП. В стране был установлен военный контроль. Но движение сопротивления продолжалось.
Новое правительство Франции во главе с Мендес-Франсом, пришедшее к власти в июне 1954 г., начало переговоры с представителями «Нового Дустура», которые привели к провозглашению внутренней автономии Туниса при сохранении Францией контроля над вопросами обороны (включая пограничный контроль) и внешней политики. Это вызвало раскол среди антиимпериалистических сил в Тунисе: «Новый Дустур», профсоюзы и левые силы поддержали принцип внутренней автономии, в то время как экстремистски настроенные правые группировки, консерваторы из старого «Дустура», поддержанные генеральным секретарем «Нового Дустура» Салахом бен Юсефом, выступили за продолжение вооруженной борьбы, развитие идей панарабизма и установление тесных связей с радикалами в Египте.
Вскоре Бургиба был освобожден из-под французского ареста и 1 июня 1955 г. вернулся в Тунис, где был встречен как национальный герой. 31 июня 1955 г. было подписано франко-тунисское соглашение о внутренней автономии, а 14 сентября того же года было сформировано национальное правительство Тахара бен Аммара. Было отменено военное положение, легализована деятельность политических партий, профсоюзов, общественных организаций, объявлена амнистия политзаключенных. Съезд «Нового Дустура» в ноябре 1955 г. в Сфаксе, одобрив линию Бургибы, поддержал соглашение о внутренней автономии и исключил Бен Юсефа из партии. Юсефистские организации были запрещены, выступления их сторонников — подавлены, а сам Бен Юсеф бежал из страны (в августе 1961 г. он был убит во Франкфурте-на-Майне). Победа сторонников Бургибы над юсефистами по существу
