моей паникой. — Я оборотень. Для меня такая высота не проблема. Вообще-то я хотел тебя оставить там, чтобы ты попыталась сама спуститься, а я бы тебя поймал. Но так тоже неплохо. Ты знаешь, что пахнешь молоком с медом?
— Ролан! — Я рычала, глядя ему в лицо, пыталась вырваться, но маг держал меня крепко. — Отпусти!
— Отпущу, если пообещаешь больше меня не бить. — Улыбка с лица мгновенно исчезла, а во взгляде появилось недовольство. — Я не привык, что на меня кулаки поднимают. Так что это своего рода небольшая месть. Я ведь тебе неприятен. Значит, в качестве наказания буду тебя обнимать. Идет?
— Паршивый вариант, — с удивлением заметила я, недоумевая, как такое вообще могло прийти в голову, — разве я стала бы спасать того, кто мне неприятен?
— Если только тебе что-то от него нужно.
— Мне от тебя ничего не нужно, можешь идти куда хочешь, я вообще тебя боюсь!
Маг был так искренне удивлен, что невольно разжал руки, отпуская меня на волю. Он довольно долго молчал, затем не выдержал:
— Почему ты меня боишься? Из-за того, что было в деревне? Из-за того, что я не пустил никого за пределы барьера?
— Ролан, все только и говорили о том, что ты придешь за мной, что ты уничтожишь деревню, сотрешь ее с лица земли, а меня подвергнешь самым изощренным пыткам. Одно твое имя вызывало у всех дрожь. Как мне не бояться тебя? Ты не отвечаешь на вопросы, не рассказываешь про ведьм и зачем-то ставишь клеймо. Я теперь как племенная буренка, что ли? Ты везде меня найдешь, верно?
— Что еще обо мне говорили? — Маг на секунду нахмурился, но потом взял себя в руки.
— Что ты истинное зло…
— Но тогда зачем ты меня спасла? Зная, что обо мне говорят… Зная, что слухи не рождаются на пустом месте… Для чего?
— Сама не знаю.
— Это не ответ. — Глаза мага изменили цвет, и в тот же миг все вокруг поменялось. От Ролана исходило столько силы, что я невольно сделала шаг назад. Меня будто что-то сковывало, заставляло дрожать и не позволяло отвести взгляд. Ролан злился, по-настоящему выходил из себя. Мужчина сложил перед собой руки, стоял ровно, смотрел пристально, будто был готов голыми руками мне шею свернуть. — Сэра, ты даже не представляешь, что именно сделала. Ты — единственная в мире, кто смог не просто побороть болезнь, а излечить от нее. Где доказательства того, что не ты ее причина? В том вихре я ни разу не смог разглядеть эту крылатую тварь… Она исчезала в потоке снега, уносилась прочь! Но я совершенно точно могу сказать, что существо меняло свою форму, что изначально оно выглядело как человек. И я абсолютно точно знаю, что чума не возникает сама по себе. Кто-то намеренно заражает жителей. И теперь, после того как я сам выжил, я не понимаю, кто я, не понимаю, зачем я нужен тебе. Я должен был умереть в деревне, но почему-то до сих пор жив. И я полностью уверен в том, что ты многое мне не рассказываешь.
— Я не знала, что ты и есть Ролан, — голос предательски дрогнул, выдавая страх. Да, я не рассказывала о себе, но самое главное, скрыла, что слышала голос. Голос, который просил спасти кого-то. Спасти Ролана. — Но я не жалею о своем выборе. Я просто знаю, что сделала все правильно. И я не смогу доказать, что не являюсь источником чумы. Не знаю, как это сделать. А выжил ты лишь потому, что я извлекла осколок из твоей раны, а затем дала алых ягод. Они выросли… Внезапно выросли… Так же как возле Лирдера.
Не знаю почему, но я опустила голову, сжалась, словно кролик, и начала трястись, будто сейчас получу пощечину или удар в живот.
Ролан подходил ближе, и с каждым шагом я паниковала сильнее. Непонятный мне страх, что зародился внутри, сродни яду, что отравлял каждую клеточку тела.
Я даже головы поднять не могла. Да что происходит?
— Бо́льшая часть слухов обо мне — ложь. — Ролан встал возле меня и… взял за руку. Осторожно, будто боялся сломать, потянул за собой в сторону дома, тихонько продолжая разговор: — Ты можешь услышать, что я убиваю всех без разбора, что уничтожаю целые деревни и села, вырезаю ведьм и колдунов, как скотину. И не испытываю при этом ни капли сострадания. Все это верно.
Последние слова прозвучали ужасно. Я хотела выхватить свою руку, но Ролан не дал. Вместо этого он повернулся ко мне и прямо на ходу потянул на себя, заставив встать почти вплотную:
— Я уничтожаю нежить, но лишь ту, что сжирает целые села. Я убиваю ведьм и колдунов, которые губят людей без разбора, приносят жертвы во время черных обрядов, в результате которых могут погибнуть целые города. Я убью любого, даже глазом не моргну, если узнаю, что он заражен. Ты и сама все видела в деревне. Если бы я вмешался с самого начала, началась бы паника, многие бы сбежали и заразили других. На барьер высокого уровня нужно время, а я был один и в наихудшей форме после боя. К тому же чума еще не начала распространяться, но сама деревня была небольшой, поэтому… Мне жаль, что ты потеряла близких, и да, я испытываю жалость и сострадание, а также боль, и мне страшно, Сэра. Мне страшно от того, что я могу нести опасность, и не понимаю, почему до сих пор не покрываюсь льдом, не схожу с ума и зачем-то делаю тебя своей ученицей, хотя это явная ошибка. Я прекрасно понимаю, что должен был с самого начала догнать тебя и убить, но…
— Алые ягоды… — прошептала я.
— На самом деле не только они. — Ролан не отводил взгляда и мне не позволял. Я не понимала, как он это делает, но я словно ему подчинилась. Ужасное чувство! Ощущение безвольности, оков на запястьях… — Я и сам не понимал, что делаю. Смотрел на тебя… На то, как ты борешься со смертью… уже потом ягоды появились. Я следил за тобой издалека, не подходил, думал, что ты не человек, что ты легко уничтожишь напавшую на тебя нежить, а потом понял, что ошибся. Я хочу верить, что все это не зря. Что ты не окажешься очередным врагом, вогнавшим мне в спину клинок, поэтому… Я надеюсь, что ты все же будешь честной и наконец-то расскажешь мне, кто ты такая.
Мне казалось, что от напряжения между нами скоро лес загорится. Вокруг словно искры
