будущего среди образованных и сильных мира сего. Особенно богаты источники сведений по Греции, Риму, Месопотамии и Китаю, и следующие разделы настоящей главы опираются в основном на свидетельствах из этих регионов.Мысли о будущем в классической Греции и Риме
Средиземноморский мир две тысячи лет назад состоял из множества различных сообществ и политий [80], от отдаленных деревень до городов-государств, их колоний и огромных империй; поэтому в нем обнаруживаются различные, накладывающиеся друг на друга способы воображать будущее.
Разумеется, повсеместно применялось гадание. Это было своего рода банальное проявление здравого смысла. В недавнем исследовании о гадании (мантике) в Древней Греции классицист Сара Джонстон пишет: «Вполне возможно, что в древности большинство людей практиковали гадание или становились очевидцами гадания в той или иной форме хотя бы раз в несколько дней: гадание всегда являлось частью жертвоприношения богам, к нему прибегали, желая выяснить, нужно ли совершать военную хитрость, или в попытке разгадать сбивающий с толка сон, а порой использовали при диагностировании и лечения болезни, при выборе невесты и даже тогда, когда хотели понять, почему тело дергается или почему ребенок чихает. Прогуливаясь по древнему рынку, всякий мельком замечал «говорящую утробу», внутри которой якобы скрывался пророческий дух, или видел жреца-орфика, который охотно сообщал, что означает ласка, перебегающая дорогу, или некую государственную делегацию, что отправлялась советоваться с Дельфийским оракулом по вопросам общественного блага»204.
В «Анабасисе» Ксенофонта, где рассказывается о долгом походе греческих воинов через Персию, описывается способ выстраивания боевой тактики и укрепления воинского духа посредством гадания: «Жрецы закололи жертвы над рекой, а враги стреляли из луков и пращей, но не достигали цели. Жертвы оказались благоприятными. Тогда все солдаты запели пэан [81] и подняли боевой крик» [82]. Как можно было не относиться к прорицаниям всерьез, когда глубочайшие мыслители Древней Греции и Рима сами истово верили – причем не только в богов и духов официального богословия? Августин Блаженный полагал, что демоны передают сообщения между человеческим и духовным мирами. Как мы видели, даже скептически настроенный Цицерон защищал отдельные разновидности гадания. По словам историка Мэри Бирд, он искренне верил в силу предсказаний, хоть и рассматривал их как способ поиска божественного одобрения, а не способ заглянуть в будущее205.
Многие греческие методы гадания заимствованы из вавилонских и ассирийских традиций206. Подобно своим месопотамским коллегам, греческие прорицатели наблюдали за полетом птиц, когда те возносились к богам, изучали органы принесенных в жертву животных, внимали сновидениям, отмечали странные события, бросали жребий и истолковывали знамения.
Особенно торжественными и важными считались пророчества, изреченные оракулами в святых местах и храмах (в первую очередь в Дельфах), которыми управляли местные жрецы и знать. Обращение к Дельфийскому оракулу было делом серьезным, обставлялось зрелищно, внушало благоговейный трепет и обходилось недешево – и по деньгам, и по времени. Поднявшись в Дельфы, вы понимали, что находитесь рядом с обителью богов, ибо вокруг ощущалась разлитая в воздухе сила. Сами Дельфы, город на горе Парнас с величественным видом на Коринфский залив, были поистине очаровательны. Добраться туда было непросто, но на горе всякий страждущий находил целое сообщество, служащее оракулу. Здесь были постоялые дворы и приюты, лавки, где продавали животных для жертвоприношения, и так далее 207. Оплачивались консультации с пророчицами, или «пифиями», которые передавали просителям ответы Аполлона на особых церемониях, всего несколько раз в году.
Ритуалы дивинации в Дельфах включали в себя шаманские элементы. Пифия вещала в трансе, который, как считается, был вызван «испарениями» в пещерах. Современные геологические исследования показали, что этилен, этан и метан действительно присутствуют в здешних пещерах, а сладковатый запах этилена соответствует даже описаниям античных источников, в том числе Плутарха208. Невнятные пророчества пифии переводили на понятный язык жрецы, то есть все затраты и усилия просителя не позволяли тому приблизиться вплотную к великому богу Аполлону. Томас Гоббс, который высмеивал большинство форм гадания, утверждал, что ответы древних оракулов «делались двусмысленными намеренно, дабы истолковать событие как угодно, или звучали нелепо из-за дурманящего пара, каковой нередко встречается в сернистых пещерах». Футуролог Уна Стратер считает, что подлинную предсказательную работу выполняли жрецы, которые «использовали свой интеллект и широкую сеть контактов, сплетен и посланников для сбора соответствующих сведений» и выдавали проницательные и «полезные» ответы, тем самым «обеспечивая удовлетворенность клиентов»209.
Имеется множество свидетельств тому, какие вопросы задавали оракулам, ибо многие гадательные учреждения вели подробные записи таких вопросов и ответов. Большинство вопросов, что ничуть не удивительно, попадает в красную зону конуса будущего‑3, или область страхов и тревог. В основном эти личные вопросы об отдельных людях, их семьях и персональном будущем. Что станется с моим здоровьем? Будем ли мы счастливы? Почему я заболел? Кто виноват, что я болею? Будут ли у нас дети, обретут ли они счастье в жизни? Должен ли я браться за работу, которую мне предлагают? Меня хотят обмануть? Оракул Додоны в Греции записывал вопросы и ответы на свинцовых табличках с шестого по третий век до н. э. Среди них попадаются такие:
«Герид спрашивает Зевса, взять ли ему жену.
Гераклид спрашивает Зевса и Диону… будет ли ему потомство от его жены Эгле.
Лисаний спрашивает Зевса Найоса и Диону, не от него ли ребенок, которым беременна Аннила.
Клеот спрашивает Зевса и Диону, выгодно ли ему держать овец»210.
Более официальными и общими были вопросы, задававшиеся греческим оракулам городами-государствами или их посланниками. В 426 г. до н. э. делегация из Спарты спросила оракула в Дельфах, можно ли основать колонию в Гераклее, и оракул ответил утвердительно. В 432 или 431 г. до н. э. спартанцы поинтересовались, допустимо ли им напасть на Афины. Согласно Фукидиду, оракул ответил: «Если они [спартанцы. – Ред.] будут вести войну всеми силами, то одержат победу, и бог сам им поможет» [83]. Это ответ дает понять, что даже прославленный Дельфийский оракул порой изрекал столь же лукавые, двусмысленные и бесполезные ответы, как и те, что содержатся в современных печеньях с предсказаниями. Впрочем, вот лишнее свидетельство того, что даже самые туманные предсказания способны повлиять на будущее: спартанцы напали на Афины, начав Пелопоннесскую войну, которая продлилась почти тридцать лет. Напали бы они, интересно, дай оракул иной ответ?
Мышление о будущем в бюрократических империях Месопотамии и Китая
На верхних уровнях крупных бюрократических империй – наподобие тех, что возникли во втором и первом тысячелетиях до н. э. в Месопотамии и Китае – мы находим иные тактики мышления о будущем, более общие и безличные, поскольку они направлены на предсказание судьбы не отдельных лиц или семей, а целых обществ. Сравнивая между собой греческие и китайские способы дивинации, историк Лиза Рафалс отмечает, что в относительно малых обществах классической Греции большинство
