прижимает, на их место ставя добрых к нему людей, даже если те в деле ратном не шибко разумеют. Но на того говоруна быстро другоая сила нашлась. На не одна и не две. Много кто в тот вечер кричал и кичился, мол знает, кто в городе баламут, кто польский, а кто свейский соглядатай.
Глава 14. «Град»
На следующий день непогода наконец-то улеглась. После долгого, кажущегося бесконечным гула ветра за окнами и в печной трубе наступивший штиль представал мне каким-то необъяснимым чувством. Как будто я вдруг оглох и не слышу шум завывающей вьюги. Но нет — это просто сама природа, похоже, услышала мои мольбы и дала всем нам передышку, явив приятное, хоть и нисколько не греющее солнце на ясном зимнем небе.
Я вышел на улицу и, набрав полную грудь морозного воздуха, расслабленно выдохнул. Матерь божья, а снега то намело! Да-а, похоже придётся повременить с возобновлением работы мануфактуры ещё пару дней точно, дабы люди банально смогли привести свои собственные дворы и улицы всей деревни в порядок.
И всё же, фактура фактурой, а испытание внеочередного «изобретения», по сути являющегося воплощением старого, пусть и применявшегося не в этих местах и очень давно — вне очереди. А потому, собрав весь отряд гвардейцев, что расселился в пределах одной улицы, мы, вместе с Максимом, Генрихом и Жаком, взяв всё необходимое для испытаний, выдвинулись на санях в тот же лесок на опушку возле реки, где проходили все тренировки как гвардии, так и ополчения. Снега за эту неделю намело огромное количество, а потому мы с трудом смогли отыскать место, где когда-то находился палаточный лагерь на время учений. Впрочем, нам сейчас нужно лишь открытое место, которого здесь в достатке.
Жаку понадобилось несколько минут, чтобы выгрузить из саней причудливой формы станок, предназначение которого нам с Максом, как знакомым с современными аналогиями оружия людям, было понятно. Остальные же лишь озадаченно переглядывались, рассматривая ранее невиданную вундервафлю. Это была толстая деревянная прямоугольная пластина с просверленными в ней отверстиями, установленная на колëсную базу с одной-единственной осью. При этом угол наклона этой самой пластины относительно земли можно настроить при помощи специального механизма, просто покрутив ручку. Что интересно, этот механизм — единственная не деревянная деталь во всей конструкции.
Наконец, установив этот агрегат по направлению в поле, Жак достал из этих же саней то, над чем он работал в последнее время. Полуметровая деревянная труба диаметром сантиметров семь с четырьмя металлическими пластинами в роли оперения и металлическим же носом в виде конуса. Жаку удалось создать лишь по нашему с Максом описанию целую ракету.
— Шьер Александр, вы не желать произвести первый выстрел? — С предыханием и неким волнением спросил француз. Я благодарно кивнул и принял от него ракету. А ничего такая, тяжëлая. Килограммов пять точно будет.
Подойдя к пусковой установке, я загнал ракету в один из стволов. Снаряд был спроектирован таким образом, чтобы диаметр основной части, с топливом в виде прессованного пороха, был меньше диаметра отверстия. Но вот за счёт массивных стабилизаторов в хвосте и наконечника ракета проходила лишь с небольшим, но нужным для точной стрельбы сопротивлением. Что касается пороха в качестве топлива, то тут, путём экспериментов, Жак смог установить, что гораздо эффективнее будет делать не сплошной заряд пороха, а лишь вдоль стенок ракеты. Таким образом по середине оставалось полое пространство, которое позволяло одновременно сгорать большему количеству пороха и выделять таким образом больше энергии. Когда же весь порох догорал, по задумке начинала тлеть легковоспламеняющаяся стенка между носовой частью с боевым зарядом и основной с топливом. Порох в носовой части детонировал, опять же в теории, спустя десять секунд после запуска ракеты.
Наконец, завершив заряжание и выставив пусковую установку на максимальную дальность под углом примерно в сорок пять градусов, я подпалил фитиль и, от греха подальше, отбежал к остальным наблюдателям. Через пять секунд, стоило мне повернуться, фитиль догорел до порохового заряда и тот, молниеносно сгорая, выбил предохранительную стенку в хвосте ракеты и та с невероятной скоростью, издав напоследок приятный треск сгораемого пороха, устремилась вперёд. Гвардейцы и Генрих, привыкшие к новшествам, всё же издали удивлëнный «Ох». Жак же молчал, завороженно наблюдая за своим изобретением, лишь чуть-чуть приоткрыв рот.
Пролетев, наверное, чуть меньше двухсот метров за каких-то шесть ударов сердца, ракета воткнулась в плотный сугроб. Я отсчитывал секунду за секундой. Семь…Восемь… Девять…Десять… Постоял, щурясь в дымящуюся точку, ещё некоторое время, после чего перевёл взгляд на Жака. Тот взволнованно прикусив губу, так же стоял, не понимая, почему не детонирует основной заряд. Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы поинтересоваться у инженера, с чем может быть связан подобный просчёт, как вдруг… БУМ! Вздымая снег, раздался долгожданный взрыв. По мощности его можно сравнить со взрывом ручной гранаты. И, словно в подтверждение моих слов, снежный покров возле эпицентра взрыва покрылся множеством мелких следов от осколков металлического наконечника.
— Отлично, Жак, отлично! — Радостно хлопнул я по плечу француза. — Теперь бери с мануфактуры людей и организуй производство. К концу месяца нам нужно пол сотни таких вот ракет.
— Пол сотни⁈ — Встрепенулся Генрих. Майер подошёл к пусковой установке и, оценив количество отверстий, присвистнул. — Это если одна такая вот…
— Ракета, — Напомнил я ему.
— Да, ракета. — Стушевался Майер. — Если она одна делает такое, — Генрих указал на небольшую воронку в двух сотнях шагах от нас. — То я боюсь представить, что будет, если зарядить сюда все десять.
— Должен сказать, шьер Александр, что эти «ракеты» есть очень не точное оружье. — Вклинился в разговор Жак.
— А если таких штуковин, — Я положил руку на пусковую установку. — Будет пол дюжины полностью заряженных и они одновременно дадут залп? — Я ухмыльнулся. По рядам гвардейцев прошёлся возбуждённый шепот. Генрих подошёл ко мне и, взглянув в глаза, хмыкнул.
— Подобная сила может обратить в бегство большую армию или вынудить к сдаче целый город. — Майер в задумчивости прикусил губу. — Какого же врага ты хочешь поставить на колени?
— Любого, который встанет у меня на пути. — Решительно ответил я.
В целом, наверное, ценность ракетного оружия пока очень сильно переоценена. Ведь у него в данный момент есть масса недостатков. Во-первых это довольно дорого. Ведь на каждую ракету уходит порядка пяти килограммов пороха. А сила такого оружия лишь в массовом применении. К тому же, пока это всё очень ненадёжно. Ведь топливом, опять же, служит порох, а он сам по себе вещество довольно нестабильное. Вот захочет он
