Я только собралась вылезти из постели и поискать свою одежду, как в спальню вошел Андрэ. Он успел переодеться: на нем были светлые джинсы и серый свитер. От всего его облика веяло домашним уютом. А на лице было написано такое беспокойство и забота, что я прям растрогалась!
— Как ты, Лео? — участливо спросил он, присаживаясь на кровать (больше сесть было просто некуда).
— Замечательно! — и я не врала, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.
— Надо сказать, ты меня здорова напугала. Придя в комнату, я увидел, что ты спишь, но когда я заметил кровавое пятно… Я испугался, что ты умрешь, истекая кровью!
— Но ты ведь тоже оборотень, и должен был бы понять, что моя рана далеко не смертельна. Так, царапина.
— Ничего себе царапина! — не удержался от восклицания Андрэ. — Какая же киска тебе ее оставила? Надеюсь, не Миу?
— Нет, это был тигр.
— Тигр???
— Да. Тигр-оборотень, — подтвердила я, садясь на кровати. Сначала я хотела прикрыться одеялом, но потом подумала — что за ребячество. Что я хочу скрыть? Он видел меня и в гораздо более откровенном виде.
— У тебя была с ним схватка?
— Какой ты догадливый! Но теперь это не важно, он мертв, — мне до сих пор было немного не по себе, когда я вспоминала о смерти Нашут-Фета.
— Я вижу, ты всегда в центре событий. Но, помниться, ты говорила, что дела стаи тебя не касаются.
— Это касается. К тому же я стала кайо Иветты.
— Ты? — удивленно переспросил Андрэ.
— Да, я не могла позволить ей умереть.
— Значит, этот оборотень был огромной силы, раз главная волчица не смогла с ним справиться.
— Это уже не важно.
— Но ты совсем себя не бережешь! Расхаживать с такими ранами!
Его теплая рука осторожна коснулась моих шрамов, вызвав в моем теле волну приятных ощущений. Его прикосновения были ласковыми и нежными. Мне хотелось отдаться во власть этих рук, которые продолжали путешествие по моему телу. Вот ловкие пальцы коснулись моей груди, и я чуть не задохнулась от обуревавших меня чувств. Мое тело хотело его! А потом был поцелуй. И на меня вдруг снова нахлынули воспоминания. На этот раз они касались интимных сторон моей жизни. Перед моим взором прошла вереница лиц моих любовников из прошлой жизни, и далеко не все они были людьми.
У меня было ощущение, что я раздваиваюсь, и никак не могла понять, где же настоящая я. Но чувствовала я себя великолепно.
А губы Андрэ скользили дальше: лицо, шея. Он замер на секунду возле моего плеча и прошептал:
— Ты сделала новую татуировку?
— Не совсем.
Наши взгляды встретились, и внезапно глаза Андрэ расширились от удивления, и он глухо проговорил:
— Ты изменилась!
— О чем ты?
Вместо ответа он нежно повернул мою голову в сторону зеркала. И я увидела свои глаза! Мои зрачки были сужены, как это обычно бывает, когда выглядывает мой зверь, но это еще не все! Они излучали мягкий серебристый свет, были просто переполнены им.
Я вдруг вспомнила слова Баст, сказанные мне давным-давно: «Когда ты любишь… или ненавидишь твои глаза наполняются ветром!».
«Наполняются ветром…» — пронеслось у меня в голове. Да, я ощущала его каждой своей клеточкой, и он, словно откликнувшись, окутал меня легким порывом, растрепал волосы.
— Это ты сделала? — услышала я голос Андрэ.
— Да, — ответила я, не узнавая своего голоса, — Похоже, что я.
— Что же с тобой произошло, мой ангел? Я ощущаю в тебе силу, которой не было ранее. Ты стала другой. Ни слабее, ни сильнее, просто другой.
— Это от того, что во мне проснулись все мои силы, — ответила я, откинувшись на подушках.
— Какие? — спросил Андрэ, изящным жестом убрав волосы с моего лба.
— Силы оборотня, телепатия, магия, — нехотя перечислила я.
— Магия? Но ей нужно учиться! Нельзя вот так просто стать магом!
— Не всегда, — грустно улыбнулась я.
— Лично я о подобном никогда не слышал.
— Теперь слышишь.
— Но если в тебе есть магические силы, то они не похожи на те, с чем мне приходится иметь дело.
— Насколько я знаю, она природного свойства, — меня терзало непреодолимое желание все ему рассказать, но вместо этого я позволила себе небольшую демонстрацию.
Я взмахнула рукой, и в воздухе возникла полупрозрачная серебристая птица, которая сделала круг по комнате и бесследно растворилась.
Андрэ с любопытством наблюдал за всем этим, а потом сказал:
— Потрясающе! Похоже, ты питаешь свою силу от стихии.
— Так и есть.
— Удивительно! Это очень редкий дар!
Я лишь усмехнулась. Редкий дар. Но что мне от него? Когда-то я считала его само собой разумеющимся, оттачивала более трехсот лет. Но сейчас… Сейчас я смотрела на это совсем другими глазами. Меня все еще мучило чувство раздвоения.
— Лео, эй! Да ты, похоже, не рада этому? — участливо спросил Андрэ, а его руги гладили мои плечи.
— Я не знаю. В конце-концов, никто не спрашивал меня, нужны ли мне все эти способности.
— Все образуется, моя милая.
Он снова начал меня целовать, и я отвечала ему. Мы оба, похоже, готовы были зайти гораздо дальше. Но этому не суждено было случиться. Мой взгляд случайно скользнул по часам, и я ахнула! Они показывали 18.30!
Бог мой! Я проспала все на свете! Мало того, что в клубе меня уже все обыскались, но, что гораздо важнее, до полнолуния остались считанные часы! Проклятье!
Я вскочила с кровати, чуть не спихнув при этом с нее Андрэ, и заметалась по комнате с воплями:
— Где моя одежда?
— Вот там лежит, на столике, — немного ошарашено ответил он. — Да что с тобой? Тебя будто ужалили!
— Ты не должен был позволять мне спать так долго! Я потеряла слишком много времени! — восклицала я, одеваясь.
— Сон оборотня прервать практически невозможно. И вообще, о чем ты?
— Скоро полнолуние. Андрэ, мне нужен телефон!
— Конечно, он в гостиной, — по его лицу было видно, что он совершенно не понимает, что происходит, но сейчас мне было не до объяснений.
Первым делом я позвонила Дени и слезно умоляла ее простить меня за то, что я не пришла. Пришлось прибегнуть к небольшому обману и сказать, что я немного приболела. Конечно, Дени ни в чем не упрекнула, но мне самой было неуютно оттого, что я уже в который раз подвожу ее. Нет, как только все это закончится, я во всем ей признаюсь! Ведь она моя лучшая подруга!
Потом я позвонила Иветте, но там меня ожидал сюрприз. Трубку взяла Глория и сказала:
— А Иветты нет.
— А где она?
— Не знаю. Ушла еще днем, причем совсем одна, и до сих пор не вернулась. Я уже начинаю волноваться. Тем более, когда она уходила, то была какая-то странная.
— То есть? — переспросила я.
— Иветта была какая-то рассеянная. Когда она посмотрела на меня перед выходом, то будто не узнала меня, — голос Глории был очень взволнованным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
