А сила артефакта все нарастала. Вверх и вниз от него отделились лучи света, причем последний просто уничтожил алтарь, камень обратился в песок. А столб света все увеличивался.
Наблюдая за всем этим, я понимала, что еще пара секунд — и все, Кашин добьется своего, поэтому из последних сил затрепыхалась в оковах, пытаясь вырваться. Но ничего не получилось, я лишь в кровь ободрала руки и ноги о кандалы. Меня всю сжигало от бессильной ярости.
А столб света все рос и рос, но стоявших рядом ни Миу, ни Иветту не тронул. Зато, выпустив щупальце силы, втянул внутрь Кашин, и у меня в ушах загрохотал ее торжествующий смех.
Тут уж я не выдержала, и взмолилась: «О, Баст, луноликая! Раствори двери свои предо мною, освети душу мою светом своим, даруй силу духу моему, чтобы поразить врагов твоих!»
В тот же миг я ощутила, как по всему моему телу разлилось приятное тепло, наполняя меня силой. Один рывок — и я оказалась на свободе. Немного удивленная, я посмотрела на небо. И в лунном лике я на миг увидела Баст, и услышала в своей голове ее голос:
— Не медли!
И я, преисполненная решимости, направилась к Кашин, все еще впитывающей силу артефакта. Когда она увидела меня, то глаза ее удивленно расширились, но она сказала:
— Ты опоздала. Я чувствую, как космическая мощь наполняет меня. Я стала богом!
— Думаешь? — мрачно усмехнулась я и сделала шаг вперед.
Она поняла мои намерения и зло зашипела:
— Ты не посмеешь! Не посмеешь войти в круг! Это убьет тебя!
— Вполне возможно, это убьет нас обеих, — моя улыбка стала плотоядной, и я шагнула в столб света.
Я ожидала, что меня вышвырнет обратно или уничтожит на месте, но этого не произошло, хотя и приятного было мало. Я будто нырнула в ванну с битым стеклом, осколки которого стали заползать мне прямо под кожу. Но это, как я поняла позже, была только первая ступень. На смену осколкам пришла волна электрического тока. И когда я уже готова была кричать благим матом от боли, она сменилась чистейшим экстазом. Сила наполняла и обволакивала меня, даря восхитительные ощущения. В этом, действительно, было что-то божественное.
Глава 14.
Не знаю, сколько это продолжалось, я была вовсе не против вечности. Но Кашин, не желая терпеть меня (так как стало очевидно, что эта сила меня не уничтожит), оттолкнула, пытаясь выкинуть из круга. Едва ее руки коснулись меня, как тут же произошла вспышка, сродни маленькому ядерному взрыву.
Когда я открыла глаза, то ни света, ни артефакта не было и в помине. Но Кашин осталась, и от нее исходила такая сила, которой не было раньше, и от которой у меня мурашки бежали по коже.
— Лео, ты как? — раздался вдруг рядом голос Андрэ, от которого я чуть не подпрыгнула. Нервы? У меня? Наверно, ему-таки удалось пробить круг силы, или это мы сами его уничтожили.
— Нормально, — бросила я.
— Это пока, — зло заверила меня Кашин. Она стояла чуть поодаль живая и невредимая. — Неужели ты подумала, что я позволю тебе уйти отсюда живой? — она рассмеялась, и смех ее был пропитан силой.
— Это мы еще посмотрим, — холодно проговорил Андрэ, и выпустил в ответ свою силу, которая была подобна ледяной волне. Его сила в самом деле стала огромна, но в ней не было ничего божественного, а в Кашин было. И еще, я не могла позволить им столкнуться.
Я встала между ними и сказала:
— Андрэ, не надо. Отойди. Это моя битва, не твоя.
— Но ее силы…
— Я знаю. Поверь мне, я знаю. И все же предоставь ее мне. Лучше освободи Иветту и Миу. Прошу тебя.
Возможно, дело было в выражении моего лица, возможно, в моей последней фразе, но Андрэ отошел в сторону, предоставляя мне простор действий.
— Ну что, Ашана? Пришло время решить все между нами, — усмехнулась Кашин.
— Я готова.
— Правда? Я победила тебя, не обладая всеми этими силами, а теперь, думаешь, у тебя есть хотя бы шанс?
Этот факт, действительно, меня смущал, но зачем ей было об этом знать? К тому же, я тоже ощущала в себе кое-какие новые силы, правда не знала, могут ли они конкурировать с новообретенными способностями Кашин. Я вошла в круг позже ее, поэтому не могла даже предположить, сколько энергии артефакта досталось ей, а сколько все же перепало мне. Так что сомнения были, но от схватки отказываться я не собиралась. Поэтому сказала:
— Я не собираюсь тут с тобой болтать. Давай к делу и, как где-то уже звучало, пусть останется только один из нас.
— Что ж, хорошо. Вспомним старые былые времена, — еще раз усмехнувшись, Кашин передернула плечами, и на ней тут же возникла одежда в древнеегипетском стиле. Та самая, которую все мы носили, когда служили Баст.
Смотря на все это, я сделал шаг вперед, и вдруг услышала тихий шепот Миу (Андрэ уже освободил и Иветту, и ее):
— Лео, ты одна из Сейши-Кодар! Ты должна осознать это, только так ты победишь Кашин!
— Как трогательно! — фыркнула Кашин, услышав слова кошки. — Неужели ты думаешь, Ашана, что Сейши-Кодар действительно что-то значит?
— Ты никогда не понимала, что значила Сейши-Кодар! — бросила я. — К тому же тебя изгнали. О чем свидетельствует отсутствие у тебя ока Ра.
Мои слова задели ее, я видела, хоть она и старалась это скрыть за надменной маской.
— А что в тебе-то осталось от Сейши-Кодар? — бросила она, и слова ее были пропитаны горечью и злобой.
— Нравится мне это или нет, но я была и остаюсь воином, я — Сейши-Кодар.
Стоило мне произнести эти слова, как я почувствовала, что внутри у меня поднимается теплая волка, и вскоре на мне появилась точно такая же одежда, что и на Кашин.
— Я призываю огонь! — воскликнула она, и тут же с руки на руку у нее стали перепрыгивать языки пламени.
— Откликнись, стихия ветра! — призвала я, и в моих руках появились отливающие серебром лезвия, а ласкающий ветер растрепал волосы.
Этому бою предстояло вестись при смешении магии и сил оборотня. Мы метнули свои снаряды практически одновременно, и так же одновременно отразили удары друг друга. Дальше начался настоящий перекрестный огонь. Мы, наверное, перепахали всю поляну. Вот огненный шар пролетел в миллиметре от моей головы, но в следующий миг я, подхваченная порывом ветра, высоко подпрыгнула и метнула магическое лезвие прямо в Кашин. На этот раз ей не удалось полностью увернуться, и оно оставило длинную кровоточащую рану на ее боку. Но мне не пришлось долго радоваться, так как огненный шар Кашин прошел вскользь по моему левому плечу, оставив весьма болезненный ожог, и все же я продолжала бой с еще большей яростью, увеличив напор.
И постепенно я начала брать верх, мы обе чувствовали это, хотя наши тела в равной степени были уже покрыты ранами и ожогами. И вот, когда мое лезвие оставило царапину на ее щеке, Кашин выкинула своей последний козырь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
