Читаем без скачивания Три звезды Форгетона - Настя О

получалось общаться с Ириной Витальевной. Я уж не говорю про внезапно подобревшую маму. Столько закусок к новому году я вообще не помнила!

Но мне, пожалуй, это сотрудничество оказалось только на руку. Жорик старался и ради Двайра тоже. Хотя и сам наш капитан нисколько не подкачал. Что уж говорить, за то недолгое время, что он ночевал вместе с Дусей на кресле, не говоря ни слова против, он успел зарекомендовать себя если не как идеальный отец, то уж точно как тот, кто очень хотел бы им стать. Я помнила себя с Лешкой — ничего не умела, всего боялась. Это сейчас, можно сказать, как в анекдоте, я стала настоящим бойцом спецназа, которому ничего не страшно. Двайр таким опытом не обладал.

Но, тем не менее, он грел детям утренние каши, чертыхаясь над микроволновкой, помогал мне вечером с купанием и даже пару раз отважился погулять с нами. Правда, я видела, что ему страшно за малышей, катавшихся по снегу, словно комочки для снеговика, но он боролся со своим страхом — и весьма успешно.

Сейчас же… я вспомнила слова Киры о том, что Двайр — это как наш вариант Индианы Джонса. Да, теперь я понимала это, как никогда. Они что-то увлеченно обсуждали с Лешкой по поводу температуры обшивки снаружи и того, каким будет наш взлет. Со стороны было заметно, насколько два моих мужчины похожи между собой. Сердце снова кольнула игла сожаления — сколько бы мы с Двайром ни обсуждали этот вопрос, со мной до конца жизни останется вина за безрассудное поведение. Но в моих силах — точнее, в наших — постараться сделать так, чтобы будущее превратилось для всех нас в настоящий рай.

Корабль поднялся так высоко, что я увидела тонкий сине-голубой ободок планеты, возвышающийся над облаками.

— Готовьтесь, — предупредил Двайр, широко улыбнувшись.

И снаружи началась настоящая сказка. Вокруг большого иллюминатора появилось живое голубое пламя — по-другому я никак не могла это назвать. Оно ластилось к кораблю, словно хотело оставить его в своих объятиях, словно не хотело отпускать нас из дома. Двайр с Лешкой возбужденно переговаривались, а меня охватило странное чувство — словно я оторвалась от земли по-настоящему и теперь парила в невесомости, не зная, куда податься, чтобы спастись. Нет, я не тонула и не захлебывалась вакуумом, но я не понимала, что мне делать дальше. Как будто меня окружил настоящий космос — без единого всплеска света и звука, как будто оставил в непроглядной тьме.

Каково это — почувствовать себя песчинкой в бесконечном темном океане? Кажется, что-то очень похожее ощущала сейчас я. Все, что до этого нам показывали по телевизору, не шло ни в какое сравнение с собственным опытом. Да и, признаться честно, у меня не было времени на то, чтобы любоваться красотами космоса.

Я оказалась слишком сильно привязана к земле.

Зато сейчас, когда эта необходимость исчезла, я зависла между прошлым и будущим и… испугалась. Поняла, что дыхание перехватило, словно я превратилась в маленькую девочку, которая не знала, что делать.

Именно в этот момент Двайр обернулся на меня. И улыбнулся одними глазами. Словно протянул руку помощи, которой мне сейчас так не хватало.

— Рита, не отвлекайся. Мы скоро выйдем в открытый космос. Будь со мной.

В Лешке включился недавний ворчун, хотя с каждым разом ему все сложнее и сложнее давался отпор непоколебимой уверенности Двайра. Мне же… стало необыкновенно спокойно. Кажется, я наконец-то почувствовала тот переломный момент, которого так не хватало раньше. Поцелуи в новогоднюю ночь были прекрасны, но только теперь начиналась новая жизнь, которую нам предстояло провести вместе.

Наверное. По крайней мере, мне очень хотелось в это поверить.

Пламя снаружи постепенно убирало от нас свои языки. Двайр с Лешкой даже хлопнули в ладоши.

— Честно говоря, я опасался, как пройдет взлет! Все-таки летать с детьми — это как без подмоги окунуться в слепой каньон Амбедона!

— Что за слепой каньон? — оживился Лешка. — Расскажешь?

— Конечно!

— Пусть лучше расскажет, как оказался там без страховки, — вставил свое веское слово Жорик.

В этот момент на мостик зашла Ирина Витальевна.

— Дети уснули. Я разобралась с вашим защитным барьером, все хорошо.

— Давайте, может, тогда чая попьем? Пока здесь тихо и спокойно, — предложила я.

И осеклась на полуслове, проследив взглядом за тем, куда смотрела наша уважаемая няня.

— Ух, ты! Как будто на борту МКС (международная космическая станция — прим. автора) оказался! — восхищенно присвистнул Лешка.

Совсем недалеко осталась наша планета. Тихая, облачная, нежно-голубая. Но теперь мы могли видеть еще одно чудо нашей природы. Оно поднималось с другой стороны борта и сияло ярко-белым пятном, протянувшим свои лучи почти до бесконечности.

Мостик залило ярким сиянием, от которого я непроизвольно попыталась закрыться.

— Не бойтесь. Здесь не страшен ультрафиолет, — словно читая мои мысли, пояснил Двайр.

— Но светит все равно ярко… — с придыханием отозвалась Ирина Витальевна. — Никогда бы не подумала, что на старости лет смогу увидеть такое…

— Присаживайтесь рядом с Алексеем — и будем наблюдать начало полета вместе! — предложил Двайр, указывая ей на кресло. — А когда я стабилизирую курс, можно и чая!

Наша няня осторожно кивнула и медленно двинулась к своему сиденью. А потом мы все вместе начали разглядывать настоящее Солнце. Не то, что показывали на картинках и видео в интернете. Или в новостях, когда говорили об очередной магнитной буре. Настоящее, величественное и милосердное. Любящее своих детей без условий и вне времени. То Солнце, лучи которого грозились освещать нам всю дорогу.

И когда Двайр начал уводить корабль в сторону от нашей звезды, я дала себе обещание.

Непременно вернуться.

Во что бы то ни стало.

ГЛАВА 13

Спустя три дня я поняла, что начинаю тихо лезть на стену. И вроде бы я научилась подолгу находиться в замкнутом пространстве, а здесь еще и периодически случались довольно интересные события — прыжки в так называемое гиперпространство — но я начинала скучать по твердой поверхности под ногами.

И блестящая внутренняя