с треугольным корпусом.
– Это он и есть, сударыня. Карманный метроном, – ответил Олли, угомонив свое трясущееся брюхо. – Он отменно отбивает ритмы. И похвастаюсь вам. К этим метрономам прикреплена способность весьма нетривиального свойства. Регенерация! Нехило, а? Эти малютки могут сами себя восстанавливать. Допустим, корпус треснул или маятник отвалился. Но в починку их отдавать не торопитесь, ведь мои карманные метрономы легко регенерируют – трещина зарастет как царапина на коже, а маятник вырастет новый. Такие себе дождевые черви. В наличии их около сорока, но спрос слабый…
Ирвелин не стала скрывать восхищения. Мало кто из кукловодов мог работать с подобного рода признаками.
– Да перестаньте, – смущенно хихикнул Олли, после чего горделиво выпрямил спину. – Признаюсь, к похвале я привык. Однако! Каким бы выдающимся кукловодом я ни являлся, а на металл, пластик и стекло воздействовать не в силах. Ох уж эта пресловутая тройка вето, проклятие для кукловода… Кстати! – Олли хлопнул в ладоши. – Со вчерашней распродажи у меня осталась целая коробка плачущих свечей. Показать?
– Олли, честно говоря, мы пришли не за покупками, – сказал Август, отступая к прилавку, чтобы пропустить табуретку, которая настырно шла прямо на его лодыжки.
– А для чего же? – спросил Олли и махнул пухлой рукой новым посетителям, которые застенчиво маячили у входа.
– Есть здесь где-то место потише? Хотели спросить тебя кое о чем.
– Конечно! Проходите в мой кабинет. – Он показал на арку в самом углу павильона. – А я скоро присоединюсь, надо оставить зал на Серо.
Ирвелин и Август направились в указанное место, и как только дверь кабинета притворилась за ними, тесная комната вмиг одарила граффов блаженной тишиной. Воздух здесь сквозил затхлостью. Под потолком виднелось единственное окошко, у которого не получалось должным образом осветить комнату из-за размера с птичье гнездо, и Август ткнул по выключателю.
Вот он, кабинет кукловода. На крючках у входа были развешаны пилы и холщовые рукавицы, середину кабинета занимал огромный стол с сотней ящиков. Ирвелин глядела на него, и ей на ум пришли медовые соты – сходство было поразительным! Тут были и пчелы в виде разномастных резаков, торчащих буквально из каждой щели. Часть ящиков стола были закрыты, а часть – настежь распахнуты. В них можно было увидеть скрученные ватманы, лупы всевозможных форм и размеров, замысловатые механизмы. Сверху, у подножия золотистой печатной машинки, была навалена гора из предметов, над которыми, решила Ирвелин, сейчас трудился кукловод: куски керамики и стекла, баночки с глиной, баночки с пчелиным воском, свежие поленья, пласты картона… В стороне, уступая столу первенство по размеру, стоял верстак, весь покрытый мелкой щепой.
– Август, вы с Олли Плунецки давно знакомы? – спросила Ирвелин, разглядывая графин с бронзовой жидкостью, который стоял на резной консоли.
– Года два, наверное.
– Колоритный человек, – в задумчивости произнесла девушка, заметив под консолью еще с десяток наполненных графинов.
– О да. И весьма талантливый кукловод. Предзаказы на его товар идут со всех краев Граффеории.
«Тогда почему он жалуется на недостаток денег?» – подумала Ирвелин, но вслух решила ничего не говорить.
Дверь скрипнула, и в кабинет зашел запыхавшийся Олли.
– Еле отыскал этого лентяя. Серо, будь он неладен, – проворчал кукловод. Он прикрыл за собой дверь и обвел кабинет влюбленным взглядом. – О, а это мой маленький рай. Как видите, что-то из материалов я мастерю сам, а что-то, бывает, заказываю у материализаторов. Но, как вы понимаете, у этих материализаторов цены кусаются почище стервятников, а качество до природного не дотягивает. Итак, господа, чем я могу быть полезен? Не желаете прополоскать горло? – Он указал на консоль и тот самый графин.
– Благодарим вас, Олли, но в другой раз. Мы с Ирвелин пришли ненадолго.
– Воля ваша.
Кукловод грузно доковылял до консоли, взял стакан и наполнил его до краев. Август приступил к расспросу:
– Олли, скажите, как давно вы видели Нильса Кроунроула?
Сделав первый глоток с блаженным выражением лица, кукловод повернулся к Августу.
– Нильса? Кроунроула? – Кукловод провел свободной рукой по усам. – А вы разве с ним не приятели?
– Были ими. Раньше.
– М-да, прискорбно. – Олли причмокнул и сделал жадный глоток.
– Так вы видели его?
– Да, он заходил ко мне. – Кукловод зашагал по кабинету. – Дайте-ка вспомнить… Точный день, когда он приходил, я не скажу, – у меня, знаете ли, каждый день аншлаг, всех посетителей не упомнить, – но это было недавно. Наверное, и недели еще не прошло.
Август покосился на Ирвелин с торжеством в глазах.
– Нильс что-то у вас купил?
– Ничего он не купил, а только лишь намеревался купить. Но я ему отказал.
– А что именно он намеревался купить?
– Моего помощника, Серо.
Август с Ирвелин остолбенели.
– Купить помощника? Человека? – ужаснулась Ирвелин.
– Да нет же! – Олли захохотал, отчего его живот стал подпрыгивать, норовя вот-вот оторвать на жакете пуговицы. – Серо – это кукла, а я – ее создатель.
– Как папа Карло? – не удержалась от вопроса Ирвелин, в душе порадовавшись, что о продаже людей речь не идет.
– Что-то вроде того, – широко улыбнулся ей Олли. – Я создал Серо, чтобы иметь в торговом зале помощника, в одиночку я уже не справляюсь. Моя кукла умеет двигаться, выполнять некоторые поручения, отбивать чеки. Правда, в последнее время он жутко тормозит. Думаю, мне стоит перепроверить настройки.
– А для чего Нильсу понадобилось покупать у вас куклу? – перебил его Август.
После очередного глотка Олли ответил:
– Ясно как белый день. Серо – кукла уникальная, не каждый кукловод, знаете ли, сможет такую изобрести. Это бесплатная рабочая сила, если хотите. Поэтому ваш Нильс и заинтересовался им.
– Это Нильс так сказал?
– Это я вам говорю. – Кукловод обвел их крайне осведомленным взглядом. – Господин Кроунроул причин своего интереса мне не объяснял, да я того и не требовал. Он только лишь предложил цену, и, услышав мой безоговорочный отказ, ушел.
– И сколько он предложил за вашу куклу?
– Десять тысяч рей.
– Сколько? – одновременно выкрикнули Ирвелин и Август.
– Да-да, десять тысяч. Но несмотря на такой приличный куш, в продаже я отказал. Деньги не значат для меня ничего, когда дело касается моих лучших творений.
Олли покорно кивнул на свой стол, где свалкой лежали предметы всякого разного сорта.
– А как Нильс отреагировал на ваш отказ? – задал следующий вопрос Август, когда он отошел от мимолетного шока.
– Здесь вы и сами можете мне ответить, Август. Как вы думаете, как Нильс Кроунроул отреагировал?
Было видно, что Олли забавлял их разговор. Он попивал из стакана бронзовую жидкость и с довольством улыбался, что Ирвелин уже начинало порядком беспокоить.
– Он вспылил, – ответил Август, не замечая или не желая замечать усмешки
