Тот поднялся, кряхтя, отжал рубаху и волосы, перекинул их через плечо и в темноте побрел к деревьям, надеясь найти место посуше.
Там они споро развели небольшой костер и улеглись у огня. Владлен свернулся калачиком и засопел, а Лука долго ворочался, снова и снова возвращаясь к тяжелым мыслям.
Он думал о том, как сберечь друга, как сделать его жизнь не такой опасной. Лука понимал: силой Владлена дома сидеть не заставить, и чем больше он будет настаивать, тем сильнее друг станет упрямиться.
– Глупый… – прошептал Лука.
Для себя он давно все решил. Коль не сумеет сберечь Владлена, то навоет луну, обратится и больше никогда облик человеческий не примет. Не нужна ему доля человеческая, если рядом не будет того, кому обещана волкодлачья верность.
Солнце защекотало кожу, Лука приоткрыл глаза и увидел, что Владлен валяется на спине и смотрит на свежую листву, укрывающую их тенью.
– Хорошо как, а? – тихо сказал он. – Так бы и лежал до конца дней.
– Не нравится мне твое настроение, – проворчал Лука. – До заката твоей жизни еще много лет, устанешь лежать.
– А кто его знает, верно? Вот вчера чуть не захлебнулся. А ведь утонуть можно даже в кружке. Всякое бывает.
– Сам тебя утоплю, если продолжишь о глупостях думать. Пойдем, пора вылавливать покойницу.
Пока они спускались к реке, Луку охватило беспокойство. Владлен казался беззаботным, но на его лице лежала тень, глаза блестели не так ярко, и шаг был не таким твердым.
– Хватит смотреть на меня, – бросил Владлен, поймав очередной взгляд. – О, чашка-то на месте еще!
Они вошли в воду по самую шею, вскоре дно ускользнуло из-под ног Луки. Ему не нравилось плавать, но он успокаивал себя тем, что, как только они сожгут тело утопленницы, к реке ходить им больше не понадобится.
– Ныряем? – спросил Владлен и ободряюще улыбнулся.
Они погрузились под воду. Держать глаза открытыми было решительно невозможно, но Лука старался изо всех сил. Тело Малуши он увидел почти сразу: на дне реки лежала деревянная коряга, за которую и зацепилась утопленница. Лука потянул было ее за сарафан, но Владлен замотал головой и указал на торчавший сук, явно собираясь сперва отцепить покойницу от коряги.
Пришлось выплыть на поверхность, чтобы набрать воздуха, прежде чем заняться освобождением утопленницы. Затем Лука снова нырнул и довольно легко оторвал обмотавшуюся ткань от сука. Тело начало всплывать, Владлен придерживал его и греб следом.
– Какова красавица, – отплевываясь сказал он, – изуродовала ее вода.
– Не знаю тех, кому смерть была бы к лицу, – откликнулся Лука. – Я дотащу.
Он подхватил покойницу под мышки и поплыл к берегу. Владлен уверенно держался рядом, но Лука вдруг почувствовал, что что-то пошло не так.
– Кажется, она…
Не успел договорить – живот покойницы с тошнотворным звуком разорвался, вода вокруг почернела, вонь разложения наполнила воздух.
Владлен выругался, да так гадко, что у Луки уши покраснели.
– Нужно словить всё! – выкрикнул Владлен. – Все сжечь надо! Все до последнего куска!
Пока Лука вытаскивал на берег обезображенное тело, Владлен руками хватал все, что не успело унести течением. Вонь стояла страшная, сарафан покойницы, и без того запачканный, покрылся черными пятнами.
– Всё, ничего больше не успел схватить! – Владлен с отвращением бросил на землю склизкие куски.
– Если не все сожжем, она снова вернется? – спросил Лука, стаскивая с себя провонявшую смертью рубаху.
– Будет ходить, пока не изведет всю свою семью и Станислава. Сучье племя, это ж надо было так… Чего ты тащил ее так неосторожно?!
– Я? – удивился Лука. – Кто ж знал, что она на куски разваливаться начнет?
– Я! Я знал.
Владлен обессиленно присел на корточки, спрятал лицо в ладонях, но тут же дернулся, принялся вытирать руки о мокрые штаны.
– Знал ведь, что с утопленниками осторожнее надо, но не сказал ничего, – пробормотал он. – Ну и вонь!
– Получилось как получилось, сожжем тело, а там…
– Что там? – Владлен на Луку посмотрел. – Будь что будет? А если по моей вине люди помрут?
– Твоей вины в этом не будет.
– Ага, как же! Хорош охотник, с вытьянкой справиться не сумел, это ж надо…
Лука схватил Владлена за руки и заставил подняться.
– Люди умирают не по твоей прихоти. Всем помочь ты не в силах, – твердо сказал он. – Раз ищешь кого винить, вини Станислава и вот, девицу эту. Будь они поумнее, не случилось бы ничего.
– Но ведь Мрачный Взвод для того и нужен, чтобы люди не страдали от нечисти, чтобы было кому их защитить.
– Все ли люди помощи заслуживают? – тихо спросил Лука. – Ты не должен нести на своих плечах чужие ошибки. Сделаем, что сможем, а остальное – это не твоя забота.
– Рыж бы меня за такое по голове не погладил… – пробормотал Владлен.
– Я бы с ним поговорил.
– Вступился бы за меня? – лукаво блеснули золотисто-ореховые глаза. – Перед батей?
– Перед кем угодно.
Лука увидел слезы, стушевался, а Владлен вдруг обнял его крепко и тихо сказал:
– Я не знаю, чем заслужил такого друга, как ты. Ничего как следует сделать не могу, все из рук валится, что ни день, то выставляю себя дураком. А ты все еще здесь, не отвернулся, не ушел, еще и не попрекнул ни разу ошибками. Если все волкодлаки такие, то хочу среди вас жить.
Жгучую боль – вот что ощутил Лука, услышав это. Боги не наделили его даром красноречия, он не мог подобрать слов, способных переубедить Владлена, не знал, как объяснить ему, что не обязательно быть всезнающим и непогрешимым, чтобы заслужить любовь и дружбу.
Оказалось, что схожего между ними куда больше, чем Лука думал. Выращенный Псарем, он тоже считал, что все хорошее должен заслужить, но себя-то не жалко, а Владлена – очень.
– Я боюсь подвести тебя, – прошептал Владлен, – боюсь подвести Рыжа и всех, кто поверил в запуганного мальчишку. Боюсь, что не стану хорошим охотником, что недотяну до тех, кто жизни не жалел, спасая простых людей.
Лука стиснул его пальцы, откашлялся, собираясь с духом, и уверенно сказал:
– Если будут вершины, до которых ты дотянуться не сможешь, я тебе помогу. Оступишься – руку подам. Не сможешь встать – понесу на плечах.
– Посильна ли эта ноша? – глухо спросил Владлен.
– И свою осилю, и твою пополам поделим.
Владлен надсадно рассмеялся, смущенный мгновением слабости.
– Разведем костер, а там будь что будет, – сказал он, вытирая нос рукавом.
Лука отправился за ветками, но вдруг остановился и, обернувшись, спросил:
– Ты про волкодлаков всерьез говорил?
– А что? – удивился Владлен.
Лука улыбнулся:
– Покажу тебе кое-что.
Петь при ком-то оказалось непросто, Лука то и дело срывался и начинал сначала. Владлен делал вид, что ничего не замечает, глядел в небо, на звезды, сиявшие, словно драгоценные камни. Они сидели в высокой траве, обсохшие, но грязные; тленом от них разило за версту. Лука надеялся, что это не отпугнет его подругу.
Волчица оказалась не из пугливых, приблизилась бесшумно, вплетая свой чистый, звонкий голос в завывания Луки. Колокольчики в черных косах тихо позвякивали, украшений на девушке стало еще больше, чем в их прошлую встречу.
– Надо же, привел своего человека, – сказала она, кивнув Владлену. – Иные волкодлаки оберегают их даже от своих. Неужто доверяешь мне?
Она села рядом с Владленом и, не успел он опомниться, обхватила его лицо ладонями. Долго вглядывалась ему в глаза, улыбалась, поглаживала щеки загорелыми пальцами. Владлен покосился на Луку, а тот лишь плечами пожал.
– Какой славный, – сказала волчица, продолжая разглядывать Владлена. – Слаще молока парного, а пахнет…
– Мертвечиной, – глупо хихикнул Владлен. – Уж прости, сестрица, не успели мы в баню сходить.
– Глупости, я ведь не об этом говорю. – Волчица запустила пальцы в светлые волосы. – Тепло от тебя исходит, да такое… Теперь я понимаю, на что ты решил обменять свободу. Свернуться бы под бочком у него, да спать, не зная никаких горестей.
Лука хмыкнул, а Владлен снова покосился на него:
– О чем это она?
– Дай погреться, не вертись.
Волчица прижалась к Владлену, прикрыв раскосые глаза, а он удивленно смотрел то на нее, то
