— Ди, а вы с мамой в детстве дружили? — вспомнив о Данииле, спросила Маргарита. Тетя слегка смутилась, но умело скрыла удивление. Серые глаза заволокло дымкой.
— Нет, я бы так не сказала, милая. Я заботилась о Славе, не смотря на то, что была младше на год. Твоя мама была очень хрупкой и ранимой, и очень долго оставалась ребенком. У нее была слабая психика и боязнь внешнего мира. Она плохо училась и не ладила со сверстниками.
— А бабушка? Она не пыталась как-то на нее повлиять помочь?
— Бабушка, моя милая, работала на двух должностях. — печально сообщила Диана. — С дневной смены уходила в ночную. Отец бросил нас, когда родился… родилась я. Не знаю, может, у него появилась женщина без детей и проблем. Мы его больше не видели и не слышали. Мама тащила на себе все тяготы по нашему воспитанию. Женщине очень сложно выжить без поддержки с… двумя детьми. А потом еще затворница Слава умудрилась забеременеть. Это скосило маму. Она умерла от сердечной болезни, не дожив до твоего рождения.
— Тебе было семнадцать лет. Как вам удалось удержаться на плаву?
— Кто-то посылал нам деньги, Гош. — Ди отвела взгляд. — Каждый месяц. Возможно, твой отец решил хоть как-то загладить вину за свое отсутствие. Я поступила на заочное и стала работать.
— Но ты не знаешь, кто он? — Марго настойчиво посмотрела в глаза тети. Она считала. Диана солгала ей трижды. Первый раз — когда сказала, что она родилась последний, второй — про женщину с двумя детьми, третий — о посылающем деньги. Девушка была уверена, что Диана знает, кто этот неизвестный благодетель.
— Кто он? — переспросила тетя. Она взглянула в требовательные глаза Маргариты. И снова солгала. — Я не знаю, кто твой отец. Какой-то подонок, воспользовавшийся беззащитностью твоей матери. Наверно, он до сих пор не знает, что у него родилась дочь.
— Что случилось с мамой? Как она умерла? — Марго выдавала вопрос за вопросом, понимая, что уже не остановиться, не обращая внимание на потрясение и боль в глазах Дианы.
— Ты действительно хочешь это знать? — спросила она убитым голосом.
— Да. Сейчас я готова.
— К этому нельзя быть готовой, Гош. Подумай еще раз.
— Я хочу знать. — по слогам произнесла Маргарита.
— Я говорила тебе, но ты была не в себе и не запомнила. Подсознание защищает тебя. Так лучше.
— Я устала от неведения. Я встретила человека, с которым собираюсь встретить старость. Я должна знать свою историю и то, что могу предложить ему.
— Ты… — глаза Дианы наполнились слезами. Она обхватила запястья Марго. — Ты — хорошая девочка. Вот, что важно.
— Я больна. Мы обе знаем, насколько серьезно. Я. Хочу. Знать. Почему.
Ди сдалась. Она еще не начала говорить, но по выражению ее глаз, Маргарита поняла, что сейчас узнает правду. Какой бы она не была. И Ник не бросит ее. Он обещал. Она выльет свою боль на его груди и смирится. И больше не будет бояться.
— Сначала мама думала, что Мирослава очень впечатлительная и эмоциональная девочка со слабой и ранимой психикой. — глухо начала Диана. Марго замерла, боясь спугнуть ее. — Эти приступы смеха, безудержной радости и веселья, сменяющиеся молчаливостью и полным уходом в себя. Она могла не разговаривать с нами неделями, а потом снова становилась обычным ребенком. Год, иногда два Слава вела себя нормально. Но потом появлялись нестабильные признаки. Она закрывалась в комнате, подозревая всех и каждого в том, что мы скрываем от нее что-то важное или осуждаем, разговаривала сама с собой, плакала или хохотала, не замечала нас или начинала оскорблять. Она была жестока, Гош. Очень. Била по самому больному, а потом рыдала, умоляя о прощении. Новый период затишья и сравнительной стабильности, и мы начинали верить, что Слава изменилась, пошла на поправку. Мы запутались. Списывали странности на переходные периоды, недостаток отцовского воспитания, нехватку внимания от вечно работающей матери, трудности в школе. Мама проглядела Славу, и она не отрицала своей вины, но, видит Бог, она делала для нас все, что могла. Мощный рецидив случился, когда Слава забеременела тобой. Мы еще не знали. Она стала такой тихой, словно потеряла всякое желание жить. Просто лежала в кровати и смотрела перед собой. Отказывалась от еды, пребывая в уверенности, что мы хотим ее отравить, бредила, не мылась, не причесывалась. Мама вызвала врача, когда Слава попыталась воткнуть ножницы в свое запястье. Тогда все и открылось. Тяжелая форма параноидальной шизофрении. Уже в лечебнице, куда ее срочно госпитализировали, выяснилось, что Слава находиться на пятом месяце беременности.
— Слишком поздно для аборта. — потрясенно выдохнула Марго. Ей казалось, что с каждым словом Ди из нее по капельке уходит жизнь.
— Я могу остановиться сейчас. — сказала Диана дрогнувшим голосом.
— Нет. Продолжай.
— Об аборте никто и не думал. Мы понимали, что ребенок ни в чем не виноват. Ты появилась не по ошибке. Слава очень любила тебя. И я люблю тебя, как дочь.
— Ди, что было дальше?
— В больнице она вела себя ужасно. Лекарства не помогали. Она умоляла нас забрать ее, боялась врачей. Но мы не могли рисковать. Там за ней присматривали. Твоя бабушка умерла от внезапного приступа, не справившись с постоянным стрессом, и я осталась одна. Как я могла позаботиться о Мирославе?
— Я родилась в психбольнице? — ужас застыл в глазах Маргариты.
— Да. — выдохнула Ди. — Но я сразу забрала тебя домой. А потом и Слава пошла на поправку. Она по тебе скучала. И именно благодаря тебе продержалась еще три года. Я работала, а она заботилась о тебе. А потом наступил новый кризис. И она больше не была собой. Пару месяцев в больнице на мощных транквилизаторах, чтобы снять обострение и полгода дома. Слава обманывала меня, пряча таблетки под язык, и все начиналось вновь. Последний раз я забрала ее в мае, тебе было четыре годика. Она не узнавала нас. Красивая и равнодушная, словно восковая кукла. Никаких эмоций. Она умерла гораздо раньше, чем… Марго… Я не могу. — отчаянно всхлипнула Ди.
— Говори! — девушка яростно схватила руки женщины.
— Она почти не двигалась, не могла обслуживать себя. У меня на руках оказалось двое детей. Ты и Слава. А мне было столько же, как тебе сейчас. Я не справлялась, Гош. Я тоже проглядела ее. Когда мне нужно было уходить на работу, я оставляла тебя с соседкой, которая потом переехала в другой район. Но в тот день к ней нагрянули родственники, и тетя Маша пришла к нам. Она рассказала, что вы находились в большой комнате, когда из спальни Славы донесся странный звук. Она зашла, чтобы посмотреть… Твоя мама. Она была мертва.
