В свое время, как мы уже говорили, решающую роль в установлении фашистской диктатуры в Германии, развязавшей мировую войну, сыграли короли военно-промышленного бизнеса. В Нюрнберге целый ряд из них (Шахт, Флик, Крупп) были судимы как военные нацистские преступники.
Отделались они в большинстве, надо сказать, сравнительно легким наказанием. Вот возьмем, к примеру, бывшего директора корпорации «И. Г. Фарбен индустри» Отто Амброзе, снабжавшего горючим гитлеровскую военную машину. Это под его контролем шло изготовление синтетической резины на заводе, специально построенном в концлагере в Освенциме. В Нюрнберге, где на скамье подсудимых сидел и Амброзе, было неопровержимо доказано, что на «предприятии» ежедневно гибло по сто (!) человек.
Осужденный к восьми годам тюрьмы, Амброзе уже через три года оказался на свободе и «по просьбе» американской химической фирмы «Грейс энд компани» был отправлен в США, где долго работал вместе с главой этой фирмы Ж. П. Грейсом. Сейчас освенцимский палач Амброзе безбедно живет в ФРГ, по-прежнему являясь консультантом компании Грейса.
Однако, как справедливо отметил в своей тщательно документированной книге «Закрыв глаза на убийства» Том Бауэр, финансисты, оказывавшие содействие «третьему рейху», и большая часть промышленников, использовавших рабский труд миллионов людей для производства военной техники, не провели и дня в тюрьме. Вместо этого они содействовали послевоенному восстановлению агрессивного потенциала Западной Германии.
Показательна в этом плане судьба Круппа.
Из еженедельника «Штерн» (1984):
«Выходя в 1951 году на свободу, Альфред Крупп фон Болен унд Гальбах, осужденный как военный преступник, поклялся перед чугунными воротами тюрьмы Ландсберг «никогда больше не производить оружие». Приговор, вынесенный в Нюрнберге этому наследнику концерна «Крупп», был одновременно и приговором всей германской военной промышленности, синонимом которой во всем мире было имя Круппа... Когда в 1951 году Альфред Крупп произнес свою клятву, немногие посвященные знали, что вскоре на немецкой земле вновь будет выпускаться оружие. Запрет, вообще исключавший производство вооружений, вначале был смягчен, а в 1955 году вовсе отменен...»
Результат отмены сказался довольно скоро. В ФРГ за последние два десятилетия создана мощная военная промышленность, масштабы которой — это хотелось подчеркнуть особо — значительно превышают разумные потребности обороны страны. Западногерманские военные концерны освоили производство современных видов вооружений — боевых кораблей, сверхзвуковых самолетов, электронного оборудования.
А в 1984 году генеральный секретариат Западноевропейского союза, как известно, принял решение об отмене установленного для ФРГ в соответствии с международным соглашением запрета на производство стратегической бомбардировочной авиации, а также ракет дальнего действия. Это решение прямо противоречит Потсдамскому соглашению, по которому на Германии лежит обязательство относительно того, что с немецкой земли никогда не должна начаться война.
Понятно, что корпорации, внесшие решающий вклад в становление гитлеровской военной машины, в столь благоприятных условиях резко активизировались. Тон задают известные своим преступным прошлым фирмы — «Хеншель», входящая в концерн «Тиссен», крупповская «Машиненбау, Киль», компания Флика «Краус-Маффей». Они наращивают производство истребителей, танков, бронетранспортеров, боевых машин пехоты и т. д.
Как опасную реальность демократическая общественность рассматривает тенденцию к объединению военно-промышленных концернов. В Мюнхене, свидетельствует «Штерн», объединились «Мессершмитт» и «Бёльков энтвиклунген КГ». Тем самым в игру вступила новая фигура — Людвиг Бёльков, который до 1945 года работал конструктором у Мессершмитта, а теперь возглавил вновь созданный концерн, в который вошли фирмы с «великогерманским» прошлым.
А теперь вместо комментария выдержка из одного любопытного документа.
Из протокола совещания 10 августа 1944 года; представлены фирмы Крупп, Рехлинг, Мессершмитт и другие, имперские министерства экономики и вооружения:
«Немецкая промышленность должна понять, что войну не выиграть. Необходимо принимать меры для послевоенной коммерческой кампании. Надо принять меры для получения значительных зарубежных кредитов на послевоенный период. Промышленники должны подготовиться и к финансированию национал-социалистской партии, которая будет вынуждена работать в подполье. Партия считает, что после поражения Германии некоторые члены партии и видные руководители могут быть осуждены как военные преступники. Надо приготовиться к тому, чтобы менее известные деятели нашли место в различных фирмах под видом технических экспертов».
Так оно, как мы видим, и случилось.
Вывод? Он очевиден: преступные корпорации и монополии, способствовавшие вовлечению человечества в самую страшную из войн, сегодня вновь выступают кузницей милитаризма. В своих реваншистских устремлениях он возвращается на круги своя. Так было в 20—30-х годах.
Эпилог к главе.
Покровительство и активное использование спасенных военных нацистских преступников — бывших чинов гестапо, гитлеровской службы безопасности, командиров карательных отрядов войск СС, военных промышленников, фашистских прихвостней из числа предателей — реальный фактор политики империализма.
Нацистам, виновным в преступлениях против человечества, сознательно, с далеко идущими целями созданы соответствующие условия для продолжения их преступной деятельности времен германского фашизма. И, говоря о их сегодняшнем дне, мы, по существу, ведем речь о массовом использовании влиятельными покровителями чудовищного опыта, накопленного в годы второй мировой войны против сил мира, демократии и прогресса.
«Аплодисменты» коричневым главарям
У стола под портретом Фридриха Великого, за которым сидел Гитлер, стояли Борман, Аксман, кое-кто из челяди фюрера. Секретарши Г. Юнге и Г. Кристиан записывали последние документы уходящего в небытие Адольфа Гитлера — его личное и «политические» завещания.
Главарь фашистского рейха, как в былые времена, заложив руку за борт кителя, отчетливо и без запинки говорил о воскресении в недалеком будущем «великого семени национал-социализма».
То, что впавший в полупомешанное, истерическое состояние Гитлер выглядел бодрым и подтянутым, удивлять нас не должно. Потому что режиссер фильма «Бункер» Ж. Шеффер с умыслом лепил из актера Гопкинса именно такой — величественный, энергичный, мудрый — образ нацистского преступника № 1.
Снята лента в основном на доллары американской корпорации «Тайм-лайф». Сценарий состряпал бывший капитан вооруженных сил США, а ныне сотрудник журнала «Ньюсуик» О'Доннэл, «творчески» обработав мемуары любимца фюрера Шпеера, осужденного в Нюрнберге.
Правая пресса с восторгом встретила кинофальшивку, до неузнаваемости искажающую финал «третьего рейха», равно как и постыдные обстоятельства завершения жизни Гитлера. («Патетическое зрелище»,— кричал заголовок шпрингеровской «Вельт»...)
Кампания по обелению Гитлера и его ближайших сподручных, среди которых и недавно умерший Гесс, и, как мы предполагаем, Борман, ведется на Западе давно. Едва ли не с мая 1945-го. Но, пожалуй, такого накала страстей, как в 80-е годы,— годы реабилитации фашистских главарей, а в их лице нацизма в целом, современники еще не знали.
Каких только способов и методов не пущено в ход, дабы представить виновников невиданной в Истории мировой цивилизации трагедии в уродующем правду виде!
Вот, к примеру, словно сговорившись, иллюстрированные еженедельники публикуют рисунки, автором которых якобы является фюрер. Они носят идиллический, мечтательный характер, что создает представление об их создателе как о добропорядочном, сентиментальном бюргере. Не вяжется как-то, что такой «мечтатель» мог разработать зверские методы нацистского господства. Собрание этих рисунков, которые оказались, кстати, фальшивкой, было опубликовано в Швейцарии массовым тиражом на деньги американского бизнесмена Б. Прайса, тесно связанного с неонацистами.
К сюжету нашего повествования прямое отношение имеет другая фальшивка — история суперобмана о «дневниках» Гитлера.
В судебной палате Гамбурга еще в мае 1985 года продолжался уголовный процесс, связанный с этим крупнейшим и злобным мошенничеством.
Представляю для начала главных действующих лиц «операции».
Конрад Куяу. По данным западногерманской печати, до самого громкого в своей жизни «дела» с дневниками он не менее восьми раз «встречался» с уголовным кодексом ФРГ. И хотя «проступки» Куяу носили явно криминальный характер, тот довольно легко оказывался по эту сторону тюремной решетки.
