Необходимость принятия такой законодательной меры назрела уже давно. Как отмечал видный западногерманский юрист, председатель земельного суда во Франкфурте-на-Майне X. Дюкс, старые и новые нацисты, поощренные либеральным отношением судебных органов ФРГ к делам, связанным с нацистскими преступлениями, видимо, решили, что настал подходящий момент вообще отвергнуть обвинения в адрес заправил «третьего рейха», организаторов уничтожения миллионов русских, поляков, чехов, французов и лиц других национальностей. Эти обвинения содержались и в ялтинских и потсдамских документах, они были подтверждены Международным военным трибуналом в Нюрнберге.
И тем не менее все чаще и наглее с конца 70-х годов раздаются голоса, отрицающие геноцид, проводившийся нацистами. Появился даже термин «освенцимская ложь». А ведь все честные люди — и в этом нет сомнения — не могут смириться с тем, что последыши коричневых изуверов, искажая историческую правду, попирают тем самым память удушенных в газовых камерах и сожженных в печах Освенцима. Треблинки, Дахау и других лагерей массового уничтожения, расстрелянных в Орадуре, Лидице, Хатыни и сотнях других городов, поселков и деревень Европы.
Законопроект, однако, который был призван пресечь наконец неонацистскую пропаганду и поставить преграду на пути попыток обелить злодеяния гитлеровцев, встретил отпор со стороны большинства парламентской фракции ХДС/ХСС.
После бурных и длительных споров и последовавших затем дебатов в бундестаге партии правящей коалиции — ХДС/ХСС и СвДП — приняли в марте 1985 года компромиссное решение. Они договорились, что в уголовный кодекс не будет включена отдельной статьей ссылка на «самостоятельное» преступление — отрицание или преуменьшение серьезности нацистской политики массового уничтожения. Это войдет одним из разделов в статью, касающуюся оскорбления личности, и будет относиться не только к жертвам нацизма, но и к так называемым жертвам «режимов насилия и произвола». Таким образом была сделана откровенная попытка оправдать беспримерные злодеяния гитлеровского режима. Зато станет возможным привлечение к суду любого демократа и антифашиста по навету реваншистских и неонацистских элементов, которые захотели бы выдать себя за жертвы «коммунистического произвола».
Многие западногерманские юристы подвергли резкой критике «компромиссное соглашение». Германская компартия на страницах своего печатного органа — газеты «Унзере цайт» также осудила решение фракций правящих партий и позицию нынешнего руководства ФРГ, которое, пишет газета, оказалось на стороне тех, кто так или иначе хочет уйти от поучительных уроков 40-летней давности, и намерено отвлечь внимание — и в первую очередь современной молодежи — от беспримерных злодеяний, совершенных гитлеровцами.
Закончить эту главу хотелось бы мыслью, почерпнутой из книги видного западногерманского историка Эберхарда Экеля «Взгляд Гитлера на мир», в полной мере отражающей суть гитлеровского фашизма: «...Никогда еще никакое иное мировоззрение своей примитивностью и жестокостью не превосходило и не превзойдет такого, которое заранее и без обиняков средством достижения цели провозгласило исключительно войну и убийство».
Эту истину не в состоянии опровергнуть вся черносотенная рать, берущая под защиту призраки коричневого прошлого, реальные фигуры нацизма.
Наследство и наследники
Мартин Борман свято выполнял наказ Гитлера — приумножать племя «арийцев», которым, по понятиям фюрера «тысячелетнего рейха», предстоит управлять миром.
К 1945 году рейхсляйтер имел уже 10 детей. Судя по судьбе старшего сына, имя которого проскользнуло в этой книге, Борман усердно воспитывал свое потомство в духе идей национал-социализма.
Конечно, обстоятельства последующей жизни отпрысков одного из крупнейших преступников столетия нас не интересуют. Куда более важным представляется политическое наследство бывшего рейхсляйтера — одного из символов фашизма. А оно, это наследство, осталось, подобно метастазам, разъедая прежде всего идейно неокрепшие души новых поколений...
Насколько популярен фашизм среди сегодняшней молодежи? Вопрос этот, к сожалению, не случаен и не празден.
Действительно, казалось бы: откуда взяться нацистским настроениям у поколения, появившегося на свет и выросшего в послевоенное время, когда фашизм — этот отвратительный феномен и позор XX века — ушел с исторической сцены? Но факты, и особенно последнего времени, говорят о том, что, возведя на эшафот германский фашизм, мир не избавился окончательно от оставленных им в наследство бацилл. Неофашизм — политический внук фашизма прошлого — реально существует. Он мимикрирует, приспосабливаясь к современным условиям капиталистической действительности. Он молодеет, вербуя в свою стаю юношей и девушек, родившихся в 60-х и начале 70-х годов.
Резкая вспышка неофашизма в ряде западных стран в 80-е годы, известная тяга к нему со стороны незрелой и политически неопытной части молодежи дает нам веский повод повести разговор о том, почему, говоря словами Бсртольда Брехта, «еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада...». И начнем мы с того, как делают наследников нацизма...
Из выступления бывшего лейтенанта вермахта, председателя ХСС, премьер-министра Баварии Ф.-Й. Штрауса:
«Мы считаем крайне пагубным такое понимание немецкой истории, которое основывалось бы в первую очередь или даже исключительно на борьбе с третьим рейхом и национал-социализмом».
Взгляды Штрауса находят вполне реальное отражение в учебниках и пособиях, в географических картах и атласах, которые издаются в ФРГ массовыми тиражами и обязательны для учебных заведений. Таким способом «вечно вчерашние» проявляют «заботу» о завтрашнем дне — о молодом поколении, причем при явном попустительстве властей.
Разве могла бы, например, без санкции свыше учительница истории гимназии в Нижней Саксонии некая Лизелотта фон Хаузе занести в преподавательский журнал запись: «Ученики 9-го класса почтили на уроке память Карла Дёница, выдающейся исторической личности Германии».
Кто такой Дёниц, назначенный по подсказке Бормана официальным наследником Гитлера, читатель уже знает из досье, приведенного в одной из глав этой книги.
Реваншизм, приведший в свое время к власти германский фашизм, возвращается в сегодняшней Западной Германии на круги своя. Фашизм в оболочке реваншизма пролезает в школы, училища, университеты. Да и как может быть иначе, если в руководящих кругах страны беспрестанно толкуют о «нерешенном германском вопросе»?
«...С каких это пор Европа кончается на Эльбе?.. К Европе относятся также Дрезден, Бреслау, Данциг...» — изрек как-то Г. Винделен, ведающий в боннском правительстве вопросами так называемых внутригерманских отношений. Думаете, министр путается в географических названиях? Отнюдь. Во-первых, для него Европа — это только Западная Европа. А во-вторых, он тоскует по границам гитлеровского рейха.
Тоска г-на министра, имеющего весьма далекое отношение к воспитанию юной поросли, выливается в конкретные и опасные формы. Винделен счел нужным, в частности, провести «беседу» с руководителями земельных министерств культов. Школы, безапелляционно заявил Винделен, должны следовать постановлению, согласно которому при объяснении материала на уроках учителя должны исходить из «существования Германии в границах 1937 года».
Неудивительно, что указания боннского министра с восторгом были встречены в различных реваншистских объединениях, таких, как «союз изгнанных», «землячество судетских немцев» и проч. Политическая же ориентация тех, кто с лицемерной горечью называет себя «изгнанными» (опять же в расчете на молодое поколение), определяется бывшими гитлеровцами и теми, кто до войны и во время нее возглавлял нацистские «пятые колонны» в европейских странах.
Так динозавры гитлеровских времен активнейшим образом создают тот политический чернозем, на котором произрастают новые коричневые всходы.
Наряду с министерством Винделена насаждением неофашистских и реваншистских настроений среди молодежи, а по существу, созданием предпосылок для нового гитлерюгенда занято и еще одно ведомство, имеющее отдаленное отношение к просвещению — министерство внутренних дел ФРГ. Как-то мюнхенская газета неонацистского толка «Дойче националь-цайтунг» проболталась о закрытых директивных указаниях парламентского статс-секретаря министерства Ваффеншмидта, касающихся «воссоединения» Германии, «включая германский восток». Указания предусматривают «изучение в школах германских восточных территорий», регулярные встречи учащихся с представителями реваншистских группировок, соответствующий подбор литературы в школьных библиотеках, массовые мероприятия и т. д.
