Когда они вышли в сад, оказавшийся скорее цветником, окруженным высокими, едва ли не крепостными стенами, и пошли по дорожке, Трол завершил свое повествование кратким описанием битвы за «Некрасавицу». Потом он рассказал о трех имперских галеонах и еще раз объяснил, почему ему нужны люди.
– Так, – король уже и не думал усмехаться. Он как-то съежился, и стало видно, что молодечество его затихло, как эхо в горах. – Но ведь корабль тебе нужен не только для того, чтобы спасти свою жизнь?
– Верно. – Трол немного поколебался, потом рассказал парой фраз, что думает делать дальше, как будет продолжать свою войну с Империей.
Теперь король не поднимал голову. Наконец он выдавил из себя:
– Разве это возможно?
Трол пожал плечами, как некогда делал Роват. Ответа он не придумал.
– И ты думаешь, что тебе позволят сделать то, что ты задумал? Что тебя не попытаются остановить? Не помешают тебе?
– Конечно, попытаются, – отозвался Трол. – Но я надеюсь, что теперь для того, чтобы остановить меня, из своих дворцов выберется сам Басилевс.
– Мальчик, – король поднял голову, в его глазах откровенно светилась смесь любопытства и ужаса. Он жалел, определенно жалел, что не решился остаться в стороне от Троловых затей и знает теперь, пожалуй, слишком много, – ты погибнешь. Одолеть Басилевса невозможно. Потому что он не будет сражаться честно и потому что он действительно непревзойденный мечник.
– Я уже одолел его прижизненные инкарнации – Гевста Рогатого, Поллыра Невидимого и Сварту Соблазнительницу. Правда, тогда я был немного в лучшей форме…
– Тебе повезло, – быстро произнес король Салимон.
– Возможно, – устало и грустно согласился Трол. – Но я все равно должен попробовать.
– Биться с Басилевсом нельзя! – вкричал Салимон. – Это… какое-то безумие, так стремиться к смерти, так… не понимать очевидных вещей!
– Я должен, – отозвался Трол. И снова перешел к делу, ради которого пришел сюда: – Ты дашь мне людей?
Король Салимон вздохнул, развел руками. Потом нахмурился и спросил:
– А все-таки что же везет твой корабль?
Трол посмотрел на него и быстро перечислил груз. Король едва не свистнул, по крайней мере его губы сложились в трубочку, словно он собирается свистнуть.
– Вот это да… И после этого ты все-таки воюешь с Империей, вместо того чтобы купить себе герцогство и до конца дней жить припеваючи и без забот? – Он покачал головой, отступая перед такой нерешаемой для него загадкой. – Хорошо, Возрожденный… – Он еще раз окинул Трола с головы до ног. – Я дам тебе людей. Но ты продашь мне всю слоновую кость, которой гружен у тебя корабль, и по той цене, которую назову я.
– Кость я согласен продать, – согласился Трол. – Но людей мы выберем сами, чтобы среди них не оказалось…
– Шпионов? – рассмеялся король, довольный тем, что решимость Трола продолжать войну с Империей не означала, что он совсем уж простачок.
– Нет, шпионов я не боюсь, – признался Трол. – Ты и так знаешь все, что с нами произошло и что мы собираемся делать. Я не хочу, чтобы твои люди попытались захватить корабль из грубой меркантильности, это осложнило бы мои планы.
– Значит, все-таки война продолжается? – спросил король неизвестно почему.
– Она просто никогда не заканчивалась, – поправил его Возрожденный.
Король покивал. Теперь он был почти доволен. Он использует предложение Трола так, что наживется на этом и как бы останется в стороне. Это его вполне устраивало.
Правда, на донышке его мыслей Трол увидел какие-то сомнения, что-то сложное и почти темное, но что именно привело короля в такое состояние, определять не захотел. После того как Форз согласился ему помочь, это выглядело бы невежливым.
Не дураки же были задорцы, почти наверняка держали где-то поблизости какого-нибудь мага, способного осознать ментальное вмешательство Трола в сознание высокородного Салимона. Иначе они бы никогда не сумели удерживать суверенитет в такой близости от Империи.
Так что замечать эти облачка темных мыслей короля не следовало. Если, разумеется, король не собирался потом изменить свое решение и все-таки напасть на «Некрасавицу» и ее команду. Но теперь Трол надеялся, что король не совершит такой ошибки. Даже почему-то был в этом уверен… Очень уж хотелось побыстрее разделаться с задорцами и лететь в Дотимер со свежими, постоянно сменяемыми гребцами, уходя от галеонов Империи, используя все заложенные в конструкцию «Некрасавицы» возможности.
Глава 16
Погрузка на «Некрасавицу» необходимой провизии заняла больше времени, чем Трол предполагал. Дело было, конечно, в том, что следовало выбрать очень надежное место, чтобы задорцы, если они передумают оказать помощь, не могли напасть неожиданно, а доставка нескольких возов сушеной козлятины, солонины, хлеба, репы и гороха, которые удалось закупить на рынке, потребовала присмотра.
Так же непросто оказалось выбрать людей. Вернее, пока Трол с Корком бродили по городу, набирая необходимых им тринадцать человек, наступил вечер. Тогда-то и пришлось согласиться на задорцев, которые отправились на летающий корабль по приказу короля. Разумеется, их перед тем, как впустить на борт, довольно тщательно проверили. И тут Трол пожалел, что Лукас находится в таком скверном состоянии, уж этот-то служака, привыкший иметь дело с наемной вольницей, мог бы провернуть все быстрее и надежнее.
И все-таки к полуночи дело было сделано. Корабль, который они посадили на широкий луг в двух милях от Задоры, был битком набит продуктами и людьми. Слоновая кость, о которой говорил король, была сгружена на те же телеги и под усиленной охраной из дворцовых гвардейцев отправилась в город. Можно было взлетать.
Трол почти сразу отправился спать, хотя чувствовал себя при этом немного виноватым. Другим-то пришлось поработать не меньше, чем ему, а Корку, например, еще предстояло расставить людей, разместить их, чтобы не сбить центровку корабля, и ввести кое-какую дисциплину.
Хотя с дисциплиной получилось довольно просто. Темнокожего бородача назначили боцманом, а восточного юношу, который не отставал от него, вполне удачно, по словам Ибраила, определили ему в помощники. И эти-то двое, раза два пустив в ход кулаки, кажется, добились признания своего авторитета, а потому и приказы Корка стали выполняться вполне толково. Некоторым затруднением был языковой барьер, потому что задорцы не понимали гвампи, а сам бородач, которого звали Тиреном, мог еще говорить только на очень ломаном южном диалекте фойского. Но решающее слово тут принадлежало Корку, а уж он-то, иногда соглашаясь на роль толмача, сумел добиться того, что почти все стали понимать команды и корабельные термины на квантуме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
