Через некоторое время Уно привёл к Чичеро возбуждённых долгим ожиданием на заднем дворе замка базимежских бандитов. Они вели себя шумно, особенно Клех из Цанца, который с ходу стал трясти руку Чичеро, с восторженным лицом говоря:
— Так это всё-таки вы сами, посланник, тот камешек потянули! Я бы на вас и в жизни не подумал! Ловкий же вы пройдоха, однако!
— Спасибо, не надо поздравлений, — невесело усмехнулся Чичеро, освобождая свою мёртвую руку.
Не один Клех, а решительно все, кто поднялся на борт летучего замка из руин Базимежа, прониклись к посланнику Смерти непонятным ему уважением. Как будто похищение Глаза Ашогеорна, нашедшегося затем в мёртвых челюстях Чичеро, не повлекло для них никаких неудобств и опасностей. Непостижимый всё-таки народ — эти живые люди.
— Слышал я, нас не повезут к Эузе, — заметил Дгай из Глукща. — Опасаются драконы, что среди нас предатель. Глупые перестраховки: подумаешь, камешек у них стянули…
И всё в таком роде. Чичеро не имел ни сил, ни желания оправдываться, только прохладным тоном своих ответов гасил неуместные восторги. Ему бы сперва с карликами своими разобраться, а уж тогда объясняться с людьми из банды Дрю. Это не говоря уже о драконах.
— Мне самому не всё понятно с этим Глазом Ашогеорна, — сказал посланник Смерти с тяжестью в голосе. — Опасения же драконов мне как раз понятны. Если есть среди нас предатель, или даже одно подозрение на него, везти нас к Эузе глупо. Ведь Эуза — сердце сопротивления Владыке Смерти. Секретное сердце, в которое надлежит впускать не всякого.
Такую речь бандиты поняли. Закивали, сменили тему. Уно им уже передал, что драконы их высадят где-то недалеко от Карамца. Там, в Карамце, в шёлковых рядах знаменитого базара, у них изначально была назначена встреча с другими частями банды Дрю — ведомыми различными путями самим Дрю из Дрона и двумя некромантами. Разумеется, так быстро ни Дрю со своими людьми, ни Гны и Флютрю со своими на месте встречи не окажутся, их ещё придётся подождать пару месяцев, а то и с полгодика. Потому вот так сразу идти в Карамц вроде и не с руки…
— Ничего, — махнул рукой Дгай, — в Карамце мы найдём, чем занять себя в ожидании. Там самый большой крытый базар здешних мест, это что-то да значит! А надоест сидеть в Карамце — заявимся ко мне в Глукщ. Это тут, рядом, денька два пути по Большой тропе мёртвых. Давненько я своих родных не проведывал — беспокоюсь. Они ведь в Глукще, почитай, среди одних мертвецов живут. Правда, мертвецы тамошние — спокойные, совсем не злобные, но времена-то наступили какие…
— Нас высадят между Карамцем и Адовадаи, — напомнил Клех, — оттуда до твоей глухомани тащиться не будет резона. Я думаю, к Адовадаи надо двигаться. Морской порт, как-никак, в порту — нужный народ околачивается… Ну, то есть, хорошие люди, одним словом — пираты. Если повезёт связаться, с кем надо — всё море Ксеркса к нашим услугам.
Чичеро слушал Клеха, и не впечатляла его эта морская романтика. Не слишком близка была ему и ностальгия Дгая по родным местам, но идея Клеха, поддержанная, кстати, большинством его спутников, представлялась каким-то запутанным узлом скучных опасностей. Присоединиться к пиратам — мелочным душегубам, промышляющим разбоем в море Ксеркса? Вот уж сомнительное счастье!
Поглядев на своих спутников, среди которых он волею случая стал главным, и чудом до сих пор не утратил главенства, Чичеро пришёл к новому неутешительному выводу. Сейчас, когда они думают, будто Чичеро умышленно разорил святилище в замке гостеприимных драконов, их облагодетельствовавших, Клех, Дгай и другие сопровождающие его люди стали больше ему доверять. В связи с этой ложной кражей (а впрочем, не ложной) Чичеро стал живым базимежским бандитам вроде бы ближе и роднее. И в тот же момент какая-то пропасть непонимания разверзалась между ним и этими живыми людьми.
Они более, чем когда-либо раньше готовы подчиняться Чичеро, это ясно, ведь даже молодой Клех предлагает свою версию с оглядкой на его реакцию (и то лишь потому, что сам Чичеро ничего не предложил). Но всякий ли приказ от Чичеро они выслушают? Нет, только тот, в котором посланник Смерти продолжает линию поведения того «разорителя святилища», каким они его увидели. Опять сложности! Сложности внутри, сложности снаружи, и вновь приходится тащить в своём антропоморфном шкафу прожорливый мёртвый скелет, выгрызающий в святилищах камни!
* * *
Замок плавно остановился в воздухе, дверь в башню открылась, и Уно вежливо пригласил бандитов из Базимежа во двор, пышущий жаром от дневного солнца. Наложники из-под Кляма топтались уже у открытого люка в центре двора, вниз спускалась верёвочная лестница.
— Эх, мало покатались! — с весёлым сожалением произнёс Дгай из Глукща. — Ну да ничего: родные и так обзавидуются, когда я расскажу, что долетел на драконьем замке от Базимежа до Карамца.
По раскалённым белым камням двора они тоже дошли до люка. Видя ехидную улыбку, которую Клех из Цанца послал кому-то из наложников, Чичеро тут же произнёс громко и отчётливо, чтобы слышали все — и свои, и чужие:
— Я дал обещание Бларпу Эйуою, что никому из наших случайных попутчиков никто из нас не будет чинить никакой обиды. Я это обещание выполню; и если кто-то мне будет в его выполнении мешать, пусть знает: ему будет плохо!
Клех послушно кивнул и прекратил улыбаться. Наложники из замка Окс приободрились. Тот из них, которого звали Джамил, видимо, старший, подошёл к Чичеро с изъявлением благодарности за поддержку — и между прочим сказал:
— Только у нас есть ещё маленькая просьба…
— В чём состоит просьба?
— Видите ли, — Джамил замялся, — мы, как вы хорошо знаете, художники искусства телесного наслаждения, все семеро…
— Да, знаю, — улыбаясь, подтвердил Чичеро.
— Так вот, — продолжал Джамил, — мы всемером — хорошо сработавшаяся группа. Мы разделяем общие ценности и тонко друг друга чувствуем. Более того, мы представляем собой, можно сказать, единый театр, единый организм наслаждения…
— Все семеро — единый организм? А я думал, только Гюльч с Атаем! — хохотнул Дгай, но тут же сник под красноречивым взглядом Чичеро.
— Да, — не смутился Джамил, — среди нас действительно есть любовная пара, но я говорю о работе. Есть такие сложные способы получения удовольствия, в которых задействованы мы всемером.
— Охотно верю, — хмыкнул Чичеро.
— И мы, — заискивающе улыбнулся Джамил, — просим вас и ваших людей помочь нам…
— В чём же?
— Чтобы судьба нас не разлучила!
Чичеро прыснул:
— А мы-то тут при чём? К вашей судьбе?
Джамил даже слегка оскорбился:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
