родные стены.
Ян вернулся спустя минут сорок с двумя большими чемоданами, по виду новыми. Я уже успела собрать учебники и тетради, разложила их по пакетам, потому что даже дорожной сумки у меня не было, ведь я никогда никуда не уезжала.
Мы собрали два чемодана, но этого оказалось недостаточно. Пока Ян относил их в машину, я продолжала пихать остальное по пакетам. В конце у меня сдали нервы, и я все раскидала по комнате.
— Зачем мне полотенце? Новое купить можно! А тапочки! — стала ругать саму себя.
Услышав, как хлопнула входная дверь, я заткнулась, чтобы Ян не подумал, что я сумасшедшая. Братец, кстати, за час так и не вернулся. Наверное, пошел отмечать победу. Снова напьется и натворит дел.
Лучше бы он тогда погиб в аварии вместо родителей!
— Все собрала? — раздался голос Яна, вырывая меня из хмурых мыслей.
— Почти.
— Оставь старые вещи. Тапочки у меня дома есть, как и полотенца.
— Ладно.
— Что-то еще? Я отнесу в машину.
— Два пакета с учебниками и два с вещами, — кивнула я на пол.
— Хорошо. Тогда внизу тебя жду.
Ждал он меня долго. Потому что после того как переоделась, я уселась на кровать и просто хлопала глазами. Все еще не могла поверить в происходящее.
У меня больше нет дома. И нет семьи.
Меня переполняло ощущение никчемности и никому ненужности. Вокруг одни шакалы, что так и норовят разорвать на части, подмять под себя.
Никому я не нужна. Только мое тело, чтобы попользоваться, и душа, чтобы туда плюнуть.
Взгляд упал на цветок в горшке, который выращивала моя мама. Помню, как она пересадила его перед прошлым Новым годом. Все ждала, когда он зацветет, землю ему постоянно меняла, на свет ставила, но бесполезно. А мне он нравился таким — просто зеленым, даже без цветов.
Шмыгнув носом, я взяла горшок и вышла из комнаты. Не оглядывалась. Понимала, что не сдержусь и снова расплачусь. Шаги были нетвердые, на сердце кошки скребли, но я знала, что назад пути нет. Я не могла здесь больше оставаться.
Глава 27
До квартиры Яна мы ехали молча. Я вообще находилась в прострации, даже не обращала внимания на дорогу. Спустя чуть ли не час, как мне показалось, машина остановилась во дворе какой-то высотки. Детский двор большой и обустроенный, дом около двадцати пяти этажей. Район приличный.
Ян открыл дверь с домофоном и пропустил меня внутрь чистого подъезда. Я отметила, что у лифта висела камера и даже стоял напольный цветок. Квартиры здесь явно не из дешевых.
Поднимались мы на восемнадцатый этаж все также молча. Ян вообще не смотрел на меня, будто я пустое место. Когда дверь его квартиры отворилась, я застыла на пороге, нервно переминаясь с ноги на ногу. Чувствовала себя слегка неуютно, будто незваный гость в его доме.
Не скидывая кроссовки, Ян прошел прямо по коридору и свернул за угол. Спустя несколько секунд я услышала его голос:
— Лера! Твоя спальня.
Не спеша я потерянно зашагала в том направлении мимо просторной гостиной и кухни. Квартира Яна с хорошим ремонтом: красивые обои и паркет под ногами. Но спальня оказалась почти пустой — только кровать и шкаф. Больше ничего не было, хотя комната не сказать, что маленькая.
— Одеяло и подушка в шкафу лежат. И постельное там новое есть. Располагайся, а я пока остальные твои вещи принесу.
Оставшись одна, я робко отошла к окну и поставила на подоконник тяжелый горшок с цветком. Обернулась, окидывая комнату взглядом. Золотистые обои и мебель из светлого дерева.
Мой новый дом на ближайшие несколько недель.
Я помаялась из угла в угол, затем разулась и скинула верхнюю одежду. К тому времени, как застелила кровать, вернулся Ян с моими учебниками и прочими вещами. Почти не встречался со мной взглядом, глаза бегали по спальне.
— В ванной оставлю тебе чистое полотенце. В холодильнике немного еды есть. Ну или доставку закажи. Адрес: улица Алексеевская, дом 11, квартира 186. Сегодня не выходи никуда, завтра только ключи тебе сделаю. И продуктов привезу, — добавил после наставлений.
Я лишь кивнула, но и этого было для Яна достаточно. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. А я плюхнулась на кровать и снова расплакалась. Чувства потерянности и безысходности накрыли новой волной. Ощущала себя неуютно в чужом доме. В доме человека, что предал меня пару часов назад. А я ведь и правда верила, что стала дорога ему.
Наивная.
Я плакала навзрыд до опухших глаз, до тех пор, пока боль в сердце не притупилась. Утешала себя тем, что хотя бы не осталась на улице. Да и Ян ко мне не лез, похоже, вообще уехал, потому что за дверью спальни стояла абсолютная тишина.
Немного успокоившись, я принялась разбирать вещи. Все это время в животе урчало. Уже довольно поздно, а я не ела с обеда. Аппетита особо не было, но все же я решила не морить себя голодом и отправилась искать кухню.
В коридоре был полумрак: свет горел только в прихожей у входной двери. И тишина, по которой я поняла, что оказалась права: Яна дома не было. Воспользовавшись отсутствием хозяина, я прошла дальше и из любопытства заглянула в гостиную.
Комната просторная, в светлых тонах, но слегка неуютная. Из мебели — только стенка с большим телевизором, диван и журнальный столик. А поодаль, в углу, висела красная боксерская груша. Ну и маленький робот-пылесос. Ни картин, ни фотографий — вообще ничего. Словно квартиру только что купили и еще не перевезли личные вещи.
Следом я мельком осмотрела ванную комнату. Она оказалась совмещенная с туалетом. Везде кафель, широкая белоснежная ванна и зеркало с подсветкой над раковиной. Мужских принадлежностей совсем мало: гель для душа, шампунь, бритвенный станок, ну и зубная щетка с пастой. На стиральной машинке лежало сложенное большое полотенце, по виду новое или постиранное, наверное, для меня.
Кухня у Яна просторная, намного больше, чем моя. Вернее, чем в отцовской квартире. Навороченный холодильник, такая же навороченная плита с духовкой, каменные столешницы. Круглый стол из темного дерева, на котором были только солонка с перечницей и несколько скомканных чеков.
В холодильнике было почти пусто. В морозилке я нашла пиццу и, прочитав инструкцию, запихала в микроволновую печь. Пока ждала, отошла к окну. Было непривычно находиться в чужом доме, особенно одной. Я все время неосознанно прислушивалась, вдруг хлопнет входная дверь, и Ян вернется. Но
