он так и не вернулся. Вернее, только на мгновение. Утром, когда я проснулась, обнаружила на кухонном столе пакеты с продуктами и рядом с ними ключи. И все.
Куда он снова пропал? Вчера не слышала, чтобы возвращался на ночь.
Два дня выходных пролетели незаметно. Я постепенно свыкалась с новой жизнью, вернее, старалась это делать. По большей части просто лежала и смотрела в потолок, и все думала, думала.
Как моя жизнь докатилась до такого? Как так вышло? Ведь еще пару дней назад все было идеально. Мы лежали с Яном на диване и обсуждали планы на выходные, шутили и смеялись, обнимались. А сейчас мы друг другу… кто?
Думая об этом, сердце в груди замирало, словно хотело остановиться, словно устало от всего этого стресса и напряжения. В такие моменты меня настигала апатия, сдавливала горло так, что почти не хотелось делать вдох. Слезы капали по щекам крупными каплями, пока я не закрывала глаза, стараясь заснуть. Хотя бы там можно забыть, кто ты есть, и сбежать от удручающей реальности.
Хорошо, что выходные и не надо было на учебу, иначе, подозреваю, никакой экзамен я бы точно не сдала, мне было совсем не до этого. В голове лишь каша из мрачных мыслей и никаких теорем.
Ян приехал только в воскресенье вечером. Робко постучал в мою комнату.
— Да?
Дверь открылась, но он остался стоять на пороге. Окинул меня мимолетным взглядом и опустил глаза.
— Отвезти тебя завтра на учебу? Метро здесь далеко, километра два.
— Не надо. Я на автобусе доеду, уже посмотрела по карте.
— Можешь такси взять, я оплачу.
— Не надо, — вкрадчиво повторила.
Все еще злилась на него за то, как он со мной поступил, как обманул. И иногда закрадывалась мысль, что и в этот раз обманет, что не будет никакой квартиры для меня, и старость я буду доживать на вокзале. Но я старалась просто плыть по течению, хоть немного мыслить позитивно и не впадать в уныние.
— Ладно, — сказал Ян и закрыл дверь.
Вот и все общение. Для людей, что проводили каждый день вместе на протяжении декабря. Для людей, что встречались четыре месяца. Все закончилось так быстро, в один момент, мгновенно сжигая все мои чувства к нему дотла, оставляя только пепел.
Глава 28
— Лера, ты приболела? — озабоченно спросила Евгения Петровна — наш преподаватель по экономической теории. — Какая-то ты рассеянная сегодня.
— Я? — подняла на женщину глаза.
— Ты конечно. Уже в другую степь по теме ушла, билет совсем не про это был.
— Ой, извините, — с досадой прикусила губу. — Я просто… Я заново начну. Я учила, правда!
— Все хорошо? Синяки, вон, под глазами какие…
— Дома кое-что стряслось, — ответила я почти шепотом.
— С братом проблемы? — догадалась Евгения Петровна.
О моей ситуации в семье она знала еще с прошлого года. Я тогда последние дни сессии пропускала во время похорон, не до учебы было. Она одна из тех преподавателей, кто проникся моим горем и пошел на поблажки.
— Типа того, — тяжело вздохнула я, опуская взгляд.
Так хотелось кому-нибудь рассказать о текущих проблемах, выговориться, поплакаться. Но некому. Никто не поймет, да и стыдно мне признаваться. Спала с парнем за собственную квартиру, а он потом ее брату отдал. Надо мной бы смеялись и считали глупой. И продажной.
— Иди, Лерочка, за экзамен тебе пять поставлю. Знаю, что учила, ты девушка усердная.
— Спасибо, Евгения Петровна.
Преподавательница вернула мне зачетную книжку, и я поднялась со стула, чтобы забрать вещи. Но домой ехать было неохота. Да и не мой дом там вовсе. Поэтому я осталась в коридоре подождать Лену.
Народу в универе во время сессии мало. Экзамены ставили через день, чтобы все не толпились. Мне такая тишина даже нравилась, а то обычно слишком людно. Не успела заскучать, как минут через пять из аудитории вышла Вика.
— На что сдала? Как обычно, на пятерку? — улыбнулась она. По виду счастливая — как минимум четверку заработала.
— Угу.
— А я на четыре. Тоже хорошо, я ведь почти не готовилась! Повезло, билет легкий попался!
— Молодец.
— Что-то ты какая-то вялая, — скривила губы подруга. — Не выспалась, что ль?
— Да так…
— Последний экзамен остался, и свобода! Наконец-то! А то надоело уже зубрить, голова кругом идет.
— Домой поедешь?
— Да! Мамуля ждет, кучу еды наготовит, — мечтательно произнесла Вика. — Наверняка снова поправлюсь, — хихикнула.
Везет же. А у меня в этом месяце будут поминки. Отдала бы многое, чтобы еще раз поесть стряпню мамы. Но вслух я этого не сказала, чего людям настроение портить.
Вике на телефон пришло сообщение, и она снова засияла. Наверняка очередной ухажер, ведь с Сережей они разбежались через пару недель. Потом у нее был Петя, а теперь я уже со счета сбилась. Понесло подругу в прошлом году — парней меняла как перчатки.
— Вы чего, меня ждете? — услышали мы за спиной голос Лены и обернулись.
— Тебя, кого ж еще? — воскликнула Вика.
— Как успехи? — поинтересовалась я.
— Пятерка, — улыбнулась Лена. — А у вас?
— Мы тоже сдали! Пойдемте отметим, пирожков поедим! — предложила Вика.
Я была только за, не ради пирожков, конечно, а ради горячего. Потому что в квартире Яна я не готовила. Настроения не было, да и хозяйничать в чужом доме не хотелось. Питалась салатиком и бутербродами, один раз пельмени варила.
Мы с Леной идею поддержали, поэтому втроем отправились в кафе рядом с универом.
— Осталось послезавтра отстреляться, и все, — радостно сказала она, когда мы вышли на улицу. Январский мороз сразу защипал щеки, из носа пошел пар.
— Жду не дождусь, — подхватила Вика.
— Не завалить бы, — проворчала я, и девчонки глянули на меня с удивлением.
— Ты — завалить? Да у тебя же одни пятерки!
— Точно! Носа из учебников не показываешь!
Я лишь пожала плечами, глядя перед собой. Эти два дня не занималась даже, хорошо, что заранее к сессии начала готовиться.
— Твой не приедет сегодня? — спросила Лена, оглядываясь по сторонам. Девчонки привыкли, что Ян меня постоянно забирает.
— Нет, — сухо ответила я.
— А чего это? Прошла любовь, завяли помидоры? — колко поинтересовалась Вика.
— А ты так и ждешь, да? Да забирай себе! — вдруг вспылила я, потому что Яна обсуждать не хотелось, как и наши закончившиеся отношения. И бесило, что Вика вечно в это лезла.
— Расстались, что ли? — ахнула Лена.
Какая проницательная. Но признаваться я не стала, вдруг кто узнает, что я у него живу, потом не объяснишься.
— Поругались. Сильно.
— Помиритесь еще, — попыталась утешить, а Вика только
