В помещении наблюдательного пункта Уэбстер что-то кричал в микрофон, пытаясь руководить действиями Ван Аренна.
— Да закройте эту чертову дверь! — заревел Бишоп.
Уэбстер не обратил внимания на эту команду. Он видел, как Гаррет опустилась на корточки в дверном проеме, готовясь встретить летящих на нее насекомых. Женщина знала: если ей не удастся спастись самой, то она не сможет прийти на помощь Ван Аренну. Подпрыгнув, Гаррет с размаху ударила одну из ос тыльной стороной руки. Оса столкнулась с другой, и обе они, оглушенные, упали на пол между Гаррет и Ван Аренном. Третья оса с жужжанием вилась у самого лица Гаррет, выбирая место, куда бы вонзить жало.
Тем временем Ван Аренн, хотя и различал еще какие-то предметы, уже не понимал, что с ним происходит. В этом была своя справедливость — кому хотелось бы сохранять сознание, наблюдая, как три осы отрывают куски мяса от твоих груди и бедер. Кровь из вскрытых вен и артерий мешалась с остатками плоти и скапливалась под ним набирающей ширину лужей.
Лорой овладел ледяной ужас.
— О Господи, — прошептала она и отвернулась от экрана.
Число ос росло, их уже четыре… пять… шесть… семь. Стряхнув оцепенение, овладевшее ими под воздействием холода, насекомые быстро осваивались с новыми обстоятельствами. С безжалостной яростью они набросились на Ван Аренна, и вот уже его лицо было обглодано до костей. Теперь оно напоминало переднюю часть черепа с редкими клочьями кожи на лбу.
— Дьявольщина! Ван Аренн! — Уэбстер понимал бессмысленность этого восклицания, но не мог молча наблюдать гибель храброго солдата. Впрочем, хотя эта картина никогда не сотрется из памяти майора, самый глубокий след в его душе оставило вовсе не зрелище растекающейся кровавой лужи. Еще больше поразило Уэбстера выражение лица Ван Аренна, пока оно оставалось лицом: спокойное, готовое к неизбежному и вовсе не омраченное невыразимыми муками страшной смерти.
Когда Гаррет отражала атаки третьей осы, ее взгляд упал на останки Ван Аренна. Мука, ярость и жажда выжить, диктуемая инстинктом, смешались в душе женщины. Она понимала, что немедленный уход дает ей шанс уцелеть, но что-то подсказывало ей: выйти из этой ситуации с честью можно, только добыв блокнот Хита. Это будет означать, что Ван Аренн погиб не напрасно.
В прыжке она выбросила вверх сжатые в кулаки кисти и резко свела их вместе, так что оса оказалась между ними. Хотя ее руки не встретились, они сблизились настолько, что раздавили переднюю часть брюшка насекомого. Раненая оса, напоминавшая теперь вертолет со сломанным хвостовым винтом, испустила феромон тревоги, и вся ярость, вся злоба, заполнявшая комнату, сфокусировалась на Гаррет. Она прекрасно знала, что происходит, когда ты убиваешь осу вблизи других таких же насекомых, но желание завладеть блокнотом победило все другие чувства.
— Какого черта она делает? — спросил Бишоп.
Лора отошла от мониторов и стояла в другом конце комнаты, прижав ладонь к губам. Уэбстер в ужасе следил за изображением на экране. Неужели ему суждено увидеть гибель еще одного члена его команды?
Гаррет рванулась вперед, в глубину лаборатории. Это движение застало ос врасплох, они не ожидали, что она бросится им навстречу. Поравнявшись с насекомыми, Гаррет упала на пол, сгруппировалась и покатилась дальше. К тому моменту, когда осы ее обнаружили, она успела схватить блокнот и сунуть его в карман. Не желая видеть этих тварей, Гаррет закрыла глаза, снова сложилась в подобие шара и покатилась к двери.
Во второй раз ей удалось сбить их с толку. Осы поумнее, которые полетели вдогонку, столкнулись с теми, кто думал, что она возвращается в лабораторию.
Гаррет выкатилась наружу, но никто не позаботился тут же закрыть за ней дверь. Подняв глаза, она поняла, что дело плохо. Она услышала гул, и смертельный страх снова сжал ее сердце.
— Да закройте вы дверь! — заревел Бишоп.
Уэбстер, внезапно поняв, что находится ближе всех к кнопке, резко ударил по ней ладонью.
Створки начали сдвигаться, но две осы уже были рядом с Гаррет. Повернувшись, она увидела ближайшую, схватила одной рукой ее крылья, а пальцами другой вцепилась в фасеточный глаз насекомого. К ее удивлению, оса почти не обратила на это внимания, продолжая нападать с прежней свирепостью.
В этот момент к ней вплотную приблизилась вторая оса. Стиснув в кулаке первую, Гаррет со всей силы ударила ею вторую, отшвырнув ее обратно к дверям. Туда же она бросила осу, зажатую в руке.
Когда осы оправились, чтобы возобновить атаку, створки сблизились и сдавили обеих — одну в передней части груди, вторую в брюшке. К ногам Гаррет упала отрезанная голова осы, а половина второго насекомого скользнула по двери и улеглась на полу у того места, где сошлись створки.
Гаррет слышала мягкие удары в дверь оставшихся в лаборатории ос и переживала последние мгновения страха. Чувства переполняли ее. Она потеряла представление о том, что ей теперь следовало делать. Чтобы сдержать слезы, она крепко зажмурилась и закрыла глаза рукой.
— Выходи оттуда, Гаррет! — крикнул Бишоп в микрофон Уэбстера. — Скорее проходи вторые двери, и я загерметизирую весь отсек. Стоит чему-нибудь случиться с этим входом, и мы снова окажемся по уши в дерьме!
Она не реагировала.
— Гаррет! Немедленно выходи через внешнюю дверь! — твердил Уэбстер. — Ты меня слышишь, Гаррет?
Теперь она неотрывно смотрела на дверь, ожидая нападения очередной партии ос. Поняв наконец, что опасность осталась позади, Гаррет снова зажмурилась, затем открыла глаза и с ненавистью взглянула прямо в камеру. Все они прочли обвинение в этом взгляде. Ведь именно работа ученых привела к трагедии. Не будь их, Ван Аренн наверняка остался бы жив.
В дверное окно лаборатории Гаррет увидела, как две осы дочиста объедают кости Ван Аренна. Потом она опустила взгляд на фрагменты насекомых, раздавленных дверями. Покачав головой, она медленно подняла ногу, обутую в тяжелый ботинок, с наслаждением впечатала его в останки ос и растерла их, превратив в мокрое пятно на полу. Слева от себя в полуметре от двери она заметила влажный комок осиных внутренностей. Гаррет наклонилась, зачерпнула ладонью мокрую массу и размазала ее по объективу камеры. Четверо собравшихся в пункте наблюдения брезгливо отпрянули от экрана.
— Нам понадобится образец, — заметил Гарри.
Затем Гаррет приблизилась к наружной двери, подождала, пока Уэбстер ее откроет, и, более не оглядываясь, тяжелыми шагами вышла из коридора.
— О Господи, — сказал Бишоп, ища, на что бы опереться. Его рвало.
Глава 24
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
