Все смотрели на все еще не раскрытый блокнот, лежавший на столе. Книжечка толщиной в сто страниц, формат почтовой открытки, черная кожа — такие можно найти только у очень разборчивых лондонских торговцев канцелярскими товарами. Страницы с золотым обрезом, как у записных книжек для адресов и телефонов. И большое засохшее пятно от раздавленных внутренностей осы, покрывающее часть лицевой и тыльной стороны и корешок.
— Доктор Трент, — тихо сказал Бишоп. — Я прошу вас заглянуть внутрь.
Лора взяла блокнот. Он открылся с легким треском — от затвердевшей крови. К ее облегчению, первое, что бросилось в глаза, были густо покрывавшие страницы слова, цифры и диаграммы, по всей видимости, отражавшие ход мыслей и результаты опытов Хита.
Бишоп, Гарри и Уэбстер напряженно смотрели на Лору, ища на ее лице признаки какой-либо реакции — положительной или отрицательной. Уловив их взгляды, она быстро пролистала блокнот, чтобы показать присутствующим, что тут немало материала для изучения. При этом чешуйки засохших останков насекомого осыпали Бишопа, который счел за благо этого не заметить.
— Мы сможем это использовать? — спросил он.
Лора бегло просмотрела содержимое блокнота.
— Изъятие транспозонных звеньев после интеграции… филогенетическое удаление… критерии секвенирования генома… Я понимаю этот язык, как вы понимаете английский, но здесь приведены подробности методик манипулирования с генным материалом, о которых мне ничего не известно. Чтобы понять эти записи, придется поработать над расшифровкой, и, надеюсь, Гарри мне поможет.
Бишоп посмотрел на часы.
— Уже поздно, я предлагаю поесть, а уже после ужина вы этим займетесь основательно.
— Сколько сейчас? — удивленно спросила Лора.
— Половина десятого, — ответил Уэбстер.
Глава 25
Обычно военные и ученые ужинали в разное время. Гаррет сидела, склонившись над тарелкой, но о еде и не думала. Джейкобс подогрела свою порцию и села рядом.
— Опять этот чертов чили, — сказала она — впрочем, без особого раздражения.
— Да, чили, но сегодня в него кое-что добавили. Послушай… А где Ван Аренн? — спросил Джордж.
При этих словах все, кто сидел за столом Бишопа, побледнели. Неужели и ученые уже знают? Уэбстер пытливо оглядывал присутствующих. Судя по доносившемуся смеху, Джордж задал свой вопрос случайно, не будучи в курсе дела. Но когда Гаррет в ответ вскочила и быстро ушла, остальные военные поняли, что произошло нечто серьезное.
В столовой воцарилась обычная атмосфера. Угрюмая тишина время от времени прерывалась обменом репликами.
— Мам, а куда здесь деваются какашки — ну когда ты идешь в туалетную комнату? — Эндрю любил при возможности ввернуть взрослое слово, скажем, «туалетная комната» вместо привычного «тубзика», особенно в школе.
— Милый, пожалуйста, не во время еды, — сказала Лора.
— Когда ты делаешь это в самолете, они падают вниз прямо на дома. А здесь их наверно выстреливают вверх, на поверхность, как из пушки.
— Именно так все и происходит, — подтвердил Уэбстер. — Они удобряют джунгли, и у них это неплохо получается. Когда мы сюда приехали, тут росло только одно дерево, а теперь вон что делается.
Эндрю улыбнулся.
За едой Лора продолжала листать блокнот. Пометки на первых страницах свидетельствовали о попытках Хита выделить ген агрессии. Хит успешно заменил ненужные ему звенья ДНК на те, которые привносили с собой желаемые характеристики, и Лора восхитилась изяществом, с которым ее учитель провел эти эксперименты. Плотность мысли ученого, заключенная в записях, замедляла чтение. Кроме того, почерк Хита был не только удивительно четким, но и убористым. В результате на каждую страницу у Лоры уходило несколько минут.
Достигнутые Хитом результаты, в том числе выходящие за рамки экспериментов с боевыми осами, заставили ее почувствовать слабость собственных исследований — они показались ей архаичными, как папирус по сравнению с компьютером. Дэвид сумел выделить и модифицировать гены, которые до той поры считались в принципе невыделимыми, используя при этом методы, заимствованные из далеких областей биохимии, и вывел генетику на совершенно новый уровень.
Это было подлинное искусство. Безупречно выполненные диаграммы и схемы, описывающие результаты проведенных экспериментов, свидетельствовали о том, что эти исследования проводил человек, который мог с не меньшим успехом работать в самых различных областях науки. Однако — во зло ли, во благо ли — он выбрал для себя именно эту.
Глава 26
Гаррет сидела на своей койке не в силах собраться с мыслями. Все произошло так быстро, и сейчас в ее душе поселились одновременно гнев и горечь, отчаяние и страх.
Она вспомнила о своем разговоре с Ван Аренном после возвращения с операции. Была ли она достаточно убедительна, когда твердила, что эта база катится к катастрофе? Ведь окажись она тверже, сильнее, ее друг мог остаться жив.
На другом конце жилой зоны для военных в спальной ячейке Ван Аренна лежал его деревянный сундучок, оставленный хозяином. Гаррет подошла к нему и открыла. Перебирая фотографии и памятные безделушки Дэвида, она почувствовала острый приступ жалости. Последний снимок был сделан два года назад — на нем была изображена Гаррет, она стояла у вертолета, который доставил новую партию оружия из Пентагона. Кроме этого там был изрядно потертый черно-белый снимок старого беззубого толстяка с туповатым взглядом — Ван Аренна-старшего, насколько поняла Гаррет.
Остальное содержимое сундучка показалось бы любому человеку, кроме его хозяина, просто мусором: пуля, две бутылочные пробки, бусы из деревянных шариков, монетка в один цент с профилем Линкольна[27] и подвеска для кошачьего ошейника. За десять секунд эти предметы утратили всякий смысл.
Вокруг никого не было. Гаррет подняла сундучок и швырнула его через помещение жилой зоны. Одежда Ван Аренна и все эти памятные мелочи посыпались на пол. Удар деревянного ящика о подвернувшийся на пути топчан не вызвал большого шума, но оставил в нем широкую треугольную вмятину. Отскочив, сундучок упал на пол прямо под ноги только что вошедшей Джейкобс. Та перевела взгляд с сундучка на Гаррет, которая неотрывно смотрела на пол, стараясь сдержать слезы.
— Ты в порядке? — спросила Джейкобс после паузы.
— Нет. Осы убили Дэвида, — ответила Гаррет, возвращаясь на свое место. — Сожрали его целиком.
— О Господи, — тихо сказала Джейкобс. — Хочешь, я с тобой посижу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
