встряла графиня, защищая Патрика.
Роберт повернулся к ней с демоническим выражением лица, женщина замолкла и побелела. Я бы
тоже побелела. Никогда таким страшным мужа не видела. Нужно было как-то спасать ситуацию.
Пора признаваться.
— Я люблю Роберта и считаю его мужем, — проговорила я, поглядев на графиню. — Патрик
удерживает меня насильно, потому что забрал ребёнка, которого я люблю всем сердцем.
К слову, хорошо, что ребёнок не видит эту сцену. Наверное, с дочками графини играет. Бедная
Камилла, у неё и так сплошной стресс.
— Патрик, это правда? — проговорила графиня.
— Правда, — фыркнул бывший.
Роберт скинул мундир и напряг мускулы так, что ткань рубашки захрустела.
— Пора решить наш спор, — прохрипел дракон. — Сейчас же!
— Мой магический резерв опустошён! — попятился Паша. — Вызывать меня на дуэль незаконно!
— Мы будем драться без магии. На кулаках, — сказал Роберт, закатывая рукава.
— Н-нет! — рявкнул Паша.
— Нет! — выкрикнула я.
У Роберта же старая рана на сердце, один неловкий удар — и смерть — сам мне говорил! Я не
могла допустить столкновения и выбежала вперёд, вставая между мужчинами и отгораживая их
непроницаемой стеной из магии тьмы.
— Дуэли не будет! — заявила я.
Роберт недоумевающе поглядел на меня. Чувствовала, что он задаст мне хорошую взбучку за
самовольство. Но я прочитала в глазах графини благодарность и поняла, что поступаю правильно.
Женщины не выносят драк.
— Паша, я надеюсь, теперь ты дашь мне развод? — повернулась к бывшему. — Иначе я не удержу
Роберта.
— Ладно, я дам тебе развод, Лера! Но на своих условиях, — прорычал он. — На совете королей я
буду представлен высшему свету, хочу получить место в правлении и титул не меньше герцога!
Это не много!
— И не надейся, Патрик! Таким, как ты, не место в правлении! — прорычал Роберт. — Совет
королей и без того признает твои притязания на наследницу императорского рода незаконными!
— Ещё поглядим! — Патрик бросил последнюю фразу и умчался вниз по лестнице, только пятки
сверкали.
Роберт хотел броситься за ним, но его остановила моя невидимая стена.
— Лер-ра! — прорычал он.
— Не место драки в доме! Ты король, должен быть более сдержан! — хмыкнула графиня и ушла
вслед за сыном.
— Почините дверь! — приказала я, развернувшись к прислуге, которая всё ещё толпилась в
коридоре с открытыми ртами.
Следующие минут двадцать дверь в спальню возвращали обратно на петли, а мы с Робертом
скандалили.
— Лера, зачем ты вмешалась? Я решил бы все споры сегодня же, он бы всё подписал!
— Вы бы поубивали друг друга! Я не хочу овдоветь!
— Мы бы дрались до первой крови, я бы пересчитал Патрику зубы и только, чтобы он наконец
унялся!
— Я не могла допустить, чтобы ты дрался, у тебя кое-какая проблема, ты сам знаешь!
— Я сильный воин, я король, Лера!
— А я наследница императорского трона и не хочу видеть драку! Тем более ты сказал, что совет
королей признает мой брак с Патриком недействительным, а он уже завтра!
В дверь постучали, я и не заметила, что её уже вернули на место.
— Кто там?! — выпалил Роберт.
В комнату вошла графиня Соррен с подносом, на котором стояли тарелки с исходившим от них
горячим паром.
— Уверена, ты ещё не ужинал, Роберт, — проговорила она.
— Хм, это, должно быть, отравлено? — хмыкнул дракон.
Глава 37
— Разве я похожа на самоубийцу? Ещё не так глупа, чтобы покушаться на короля. — Графиня
поставила поднос на стол и развернулась к Роберту. — Я думала, что ты намеренно отбираешь у
моего сына жену, но это оказалось не так. Я поговорила с сыном, он признался, что делает всё
тебе назло. Он закрылся сейчас в комнате с защитными артефактами. Ты его напугал.
— Вы впервые за эти годы говорите со мной и не орёте, я удивлён.
Роберт приблизился к подносу и подхватил бутерброд.
— Я думала, ты до сих пор не можешь простить Патрику то, что он отбил у тебя Констанс, и мстишь
ему. Но, оказалось, наоборот, мой сын мстит тебе за годы в ссылке. Почему ты так жестоко
поступил с ним тогда, ведь он твой брат? Не поступи ты так, не было было этого конфликта!
— Леди Соррен, — Роберт прожевал бутерброд и поглядел на графиню, — Патрик был одним из
ближайших в моём круге, моим личным адъютантом. Он был моим другом, моим братом, я
доверял ему больше всех, и он предал меня. Это не соперничество мужчин за свободную
женщину. Будь Констанс тогда свободной, я бы и слова не сказал, но она была моей.
Дракон так горячо говорил о Констанс, что моё сердце закровоточило от ревности. Он говорил о
ней так, будто она до сих пор была его. И ведь, если бы
