Глава 24.
Саша.
За ужином собралась целая толпа. Сначала приехали Егор с Ксюшей. Привезли много всяких сладостей. Не успели все разложить, как в ворота посигналили. Прибыли Тимур и Артур. Девчонки сразу бросились к своему любимчику. А он и рад стараться. Снова целый багажник игрушек.
Надеялась, что где—то за ними будет третья машина. Но… нет… Артур поймал мой ждущий взгляд и отрицательно покачал головой. Все понятно.
С другой стороны, а чего я ждала. Кто я, и кто он? И как бы понимаю все, и даже объяснения найти могу, а в груди тоска такая тянет. И в носу предательски щиплет. Поэтому сославшись на усталость (у меня и справка есть), ушла в свою временную спальню. Сейчас выпью таблеточку и чуть—чуть потерпеть, пока не вырубит. Спасибо врачам за волшебное успокоительное. Как знали.
Быстро умываюсь, переодеваюсь и залезаю под одеяло. Не думать, только не думать. Чтобы отвлечься, начинаю повторять неправильные глаголы.
Arise, arose, arisen; awake, awoke, awoken…
Стук в дверь. Сердце бьется где—то в горле.
— Саш, не спишь? — в приоткрытой двери показывается голова Тимура.
— Нет, — прокашливаюсь в кулачок. — Нет, не сплю.
— Как ты?
— Очень даже хорошо. Весело.
— Голос что—то совсем.
— Забыли.
— Саш…
— Забыли, Тим. Пожалуйста.
Кивает.
— Ты что—то хотел? Я просто таблетку выпила, сейчас усну.
— Соскучился. Посижу с тобой немного. Спи.
Внутри так тепло от его слов. Что человеку не хватает для счастья? Быть кому—то нужным.
***
Рано утром все мужчины разъезжаются по делам, и мы остаемся в женском царстве. Много разговоров, много смеха. Готовим всякие вкусности и даже замахиваемся на долму. Даша с Машей на подхвате, помогают заворачивать. Завтра договариваемся налепить домашних пельмешек и пирогов. Даше с малиной, Маше с яблоками, Егору с рисом, а Ксюша сказал, что они с пузожителем хотят попробовать все. Кого ждут, никому не говорит. Хотя Егор ждет только Ярослава.
Вечером Егор приезжает с Тимуром, который, не успев сесть за стол, срывается по срочному звонку. Грущу, что он уехал, вместе с девчонками. И больше никого не жду. Внутри разрастается пустота, которая давит. Хочется свернуться клубочком и плакать. Поддаваться ей нельзя. Я знаю. Такое было, когда Владу исполнилось восемнадцать, и в детском доме я осталась одна. Тогда безнадега зашкаливала. Жить от встречи до встречи очень тяжело. Хотя надо отдать должное брату, ни одни выходные он не пропускал. Привозил конфеты, сладости. Их отнимали мальчишки и от подарков мне доставались только фантики на кровати. Но Владу жаловаться было нельзя. В ярости он мог натворить бед. Зато меня никогда не трогали.
А однажды Влад привез красивый комплект из рукавичек и шарфика. Среди серого уныния варежки горели ярким рыжим цветом. Странно, но никто даже не притронулся к ним, не попытался отнять. Когда Влад меня забирал, комплект отдала новенькой девочке. Чтобы и ее он хоть немножко порадовал.
В эти дни я понемногу возвращаюсь к работе. Оксана разрешила взять свой ноутбук. А еще через день мне удается уговорить Егора съездить со мной в квартиру за вещами. Мы едем поздно вечером с его охраной, которая сначала проверяет лестницу, помещение и лишь потом разрешают войти. Чувствую себя героиней детектива.
Собираю небольшую спортивную сумку с вещами первой необходимости. Ноутбук, подаренный мне Владом на поступление в СГИК, старый телефон на всякий пожарный, деревянная шкатулочка — подарок Светланы Борисовны на удачу — в которой храню деньги, отправляются в ту же сумку. Я готова.
Домой добираемся без приключений. Голова только касается подушки, засыпаю. Снится Давид. Удивительно, ведь снов я почти не вижу. А если вижу, то один и тот же кошмар. Декорации меняются, а смысл остается тот же.
Состояние словно между сном и явью. Мне мерещится, что мужчина стоит около кровати и смотрит в мое лицо. Кажется, что его руки касаются волос, щеки, губ. Он наклоняется ниже, и я зажмуриваюсь, ведь он хочет поцеловать. А я безумно не хочу, чтобы сон заканчивался. Ощущаю нежные губы на своих, вкус сигарет вперемешку с мятой. Прикосновение пальцев к шее, еле уловимое поглаживание ключиц. Горячая рука спускается к груди и накрывает полушарие. Я слышу тихий стон, который глушить новый поцелуй. Влажная дорожка на шее, тугой узел, скучивающийся внизу живота… сердце бьет все рекорды по своему бегу. Еще немного и можно подключать к аппарату ИВЛ, сама не справлюсь. Легкие наполняет аромат свежести и ветра. Как пахнет ветер? Не знаю почему, но мне кажется, именно так, как пахнет от Давида. Нежностью и счастьем. Сумасшедшая, да?
Рвано выдыхаю…и ощущения пропадают. Темнота наступает, берет в свой плен. Сон тревожный, какой—то липкий, как… как кисель…
Просыпаюсь рано, растерянная. Голова болит, поэтому лежу несколько минут с закрытыми глазами, прежде чем встать. Такое бывает во сне? Чтобы чувствовать?
Прохладный душ помогает развеять последствия ночи. Почти со спокойным сердцем спускаюсь готовить завтрак. Пока все спят. Люблю такое время: тишина, можно слушать музыку, а руки сами выполняют привычные действия.
Когда на кухню входят Егор с Оксаной, у меня все готово. Успела сделать две небольшие шарлотки. Обещала девчонкам поэкспериментировать и добавить разных ягод. Получилось просто bellissimo.
— Сашуль, слушай, нам сегодня надо обоим уехать, — начинает Оксана после утренних приветствий и уже привычных «как себя чувствуешь». — К десяти приедет няня, займется с девчонками. А ты полежи или отдохни. Тебе постельный режим прописан, а ты скачешь всё.
Хочу сначала возразить, но понимаю, что это мой шанс осуществить задуманное. Как поступить, я поняла еще несколько дней назад. Как правильно я должна поступить.
