объектов (например, трубчатых костей мышей с невскрытыми полостями) также часто бывает плохой. После фиксации объекты в течение 24 часов промывают в воде (стекла с культурами при этом помещают плавать на ее поверхности объектами вниз). Основной причиной, по которой Максимов после долгих переборов фиксаторов остановился на ценкер-формоле было то, что он позволяет хорошо фиксировать гемоглобин в эритроцитах (надо сказать, не всегда). Это давало возможность Максимову выявлять ранние стадии дифференцировки кровяных элементов у эмбрионов.
Можно и сегодня присоединиться к превосходной оценке этой относительно редко используемой фиксирующей жидкости для элементов лимфоидной и миелоидной тканей. Она может служить прекрасным фиксатором даже в современной гематологии для целей диагностики заболеваний органов кроветворения [49]. После этой жидкости вполне удаются не только рутинная окраска гематоксилин-эозином и азур-эозином. Она великолепно подходит для окраски коллагена азаном Гейденгайна, плазмоцитов и бластов метиловым зеленым-пиронином, для импрегнации ретикулиновых волокон (лучше всего – по Гёрдону – Свитсу) и для иммуногистохимического выявления различных антигенов. Образующиеся при этом сулемовые осадки легко можно удалить как прибавлением йода к спиртам при проводке (см. ниже), так и при последующей обработке готовых срезов[71]. Впрочем, некоторые исследователи отмечают, что эти осадки в обычном случае не мешают изучать препарат. Единственным ограничением для использования ценкер-формола является то, что он содержит в своем составе соль ртути, приобретение, хранение и утилизация которой сопряжены со значительными трудностями. Попытки заменить ртуть цинком не дали тех же результатов, которые дает оригинальный фиксатор; попытка автора заменить хлорид ртути хлоридом кадмия тоже не удалась.
Полное право называться жидкостью Максимова имеет другой раствор, применение которого, однако, у самого Максимова встречается весьма редко. Это тот же ценкер-формол с 10 % формалина, к которому, также перед употреблением, прибавляют 10 % двухпроцентного водного раствора четырехокиси осмия. Продолжительность фиксации – 24 часа (в темноте), затем суточное промывание в воде. Надо сказать, что замечательная фиксация этой смесью, называемой ценкер-формол-осмием (как и самим ценкер-формолом), достигается только в узкой зоне кусочка, в связи с чем его целесообразно использовать только для очень маленьких объектов, например, для пленочных препаратов (как это и делал сам Максимов). Жир при этом осмируется неравномерно и иногда только в поверхностном слое препарата, клетки здесь бывают перефиксированными и плохо окрашиваются.
Есть еще одна жидкость, которую по праву стоило бы назвать фиксатором Максимова, хотя сам он никогда не публиковал ее рецепта, но зато она названа таковой в диссертации одного из его учеников – Р. И. Сливинского [108]. Это смесь этанола (16 частей), насыщенного водного раствора сулемы (4 части) и формалина (1 часть). Такая жидкость, по замыслу, должна не только удовлетворительно фиксировать клеточные структуры, но и чувствительные к воде гранулы тучных клеток и базофилов некоторых животных. Однако надо заметить, что дальнейшего применения эта фиксирующая жидкость не нашла.
Значительное число наблюдений Максимова сделано на пленочных препаратах соединительной ткани. Готовились они по общеизвестной технике, когда маленький кусочек подкожной ткани, захваченный пинцетом и отрезанный ножницами, одновременно подсушивается и растягивается иглами на предметном стекле. Единственным усовершенствованием здесь служит предотвращение излишнего высыхания пленки, для чего в школе Максимова было принято дышать на препарат. Таким способом готовили препараты не только нормальной, но и воспаленной соединительной ткани [112, 144]. Очень остроумен способ Максимова, придуманный для работы с пленками сальника и брыжейки, работа с которыми, если их нарезать на кусочки еще до фиксации, становится просто невозможной. В лаборатории Максимова такие пленки натягивали на куски стеклянных пробирок и завязывали нитками, после чего с объектами производили все манипуляции от фиксации до просветления в ксилоле. Только на последнем этапе вырезали нужный кусочек пленки и заключали его в бальзам [47]. Фиксацию пленок осуществляли ценкер-формолом (5 минут), ценкер-формол-осмием или абсолютным алкоголем (6 часов) [112, 137, 144].
Нужно обратить внимание на один общий нюанс относительно фиксации во времена Максимова: в то время считалось, что минимальное соотношение между объемом кусочков ткани и фиксирующего раствора должно быть 1:50–1:100 и более (исключение делалось только для фиксаторов с осмием ввиду их особой дороговизны) [47, 48]. Как известно, сегодня оптимальным соотношением считается 1:10–1:20.
Мазки крови в ранних работах Максимов фиксировал жаром по Эрлиху или насыщенным раствором сулемы (что давало многочисленные артефакты, описанные им как физиологические явления в эритроцитах) {12, 14}. Позднее он фиксировал кровь по Май – Грюнвальду или абсолютным этанолом.
Совершенно оригинальным был подход Максимова к изготовлению препаратов костного мозга. Мазки последнего он фиксировал преимущественно во влажном состоянии ценкер-формолом или абсолютным этанолом. Фиксация влажных мазков ценкер-формолом позволяла ему получать чрезвычайно рельефные картины ядерного хроматина и зернистости в созревающих клетках крови, которые видны на максимовских рисунках и которые современным гематологам часто кажутся плодом воображения старого гистолога, поскольку они совсем не похожи на привычные препараты, фиксированные метанолом. Фиксация же мазков абсолютным этанолом производилась с целью сохранить базофильную зернистость лейкоцитов, которая у некоторых видов (человек, кролик) очень чувствительна к воде и может исчезнуть после контакта с водными растворами (тем же ценкер-формолом или разбавленной краской Гимзы, что известно сегодня далеко не всем гистологам).
Б) Заливка и приготовление срезов. После фиксации водными растворами обычно следовала 24-часовая промывка в часто сменяемой дистиллированной воде (особенно тщательно – до исчезновения желтой окраски воды – надо отмывать хромовые соли, которые в крепких спиртах выпадают в осадок). Препараты культур, фиксированных смесью Карнуа, сначала помещали в 96° спирт, затем в 75°, а потом и в воду для подготовки к окраске. К декальцинации костной ткани при исследованиях костного мозга Максимов прибегал неохотно и выполнял ее только частично, так как продолжительная декальцинация делала материал непригодным для употреблявшихся им гематологических окрасок. Для этого он помещал целлоидиновые блоки в 3 % азотную кислоту на 10 часов, затем на 24 часа в 5 % раствор квасцов, затем еще на 24 часа в проточную воду, и, наконец, в 65° спирт, где и сохранял их. Такая методика не отражалась на качестве окраски препаратов {47}.
Поначалу Максимов заливал свои объекты в парафин (через хлороформ); в дальнейшем он стал считать, что такая заливка уродует препараты {42}. Действительно, некоторые авторы руководств по микротехнике утверждают, что преимущества фиксации ценкер-формолом и ценкер-формол-осмием видны только на препаратах, залитых в целлоидин или в целлоидин-парафин, где структуры не подвергаются значительному сжатию [100, 183]. Обычной же методикой для уплотнения препаратов у Максимова служила заливка в целлоидин, причем он считал ее единственно подходящей даже для тонких цитологических исследований (митохондрий, центросом), хотя именно в таких случаях традиционно рекомендуется парафиновая заливка как позволяющая получить как минимум вдвое более тонкие срезы.
