Как бы там ни было, успех по сближению с Малышкой превзошел даже самые смелые ожидания Эдди. Уже через несколько недель он стал новым «месье Пиаф». Эдит наслаждалась вновь обретенной ролью Пигмалиона, она взяла Константина в свои руки, как несколькими годами ранее сделала это с Монтаном. Неутомимая труженица, она день за днем заставляла работать и нового любовника, помогала ему избавиться от неотесанности, провинциальности. Но Эдди были нужны песни. Трезво оценив его внешние данные и голос, Пиаф пришла к выводу, что ее другу подойдет джаз. Решено. Певица призвала к себе Азнавура, который вдохновлялся этим музыкальным стилем, и попросила его подготовить репертуар для Константина. Шарль незамедлительно приступил к работе и написал несколько песен. В этих композициях уже просматривался сценический образ, который Эдди чуть позднее воплотит на экране: эдакий суровый парень с нежным сердцем, парень, чья бесцеремонность граничит с ленью. Так появился хит «Et bâiler, et dormir» («И зевать, и спать»):
On ne m’a pas mis sur terrePour me tuer à travaillerMais pour vivre à ma manièreEt goûter à la libertéEt rêver, et sourireEt bâiler, et dormir.
Не для того меня произвели на свет,Чтобы убить меня работой.Но для того, чтобы я мог жить на свой лад,И мечтать, и улыбаться,И зевать, и спать.
И Азнавур, и Константин должны были принять участие в летнем гастрольном туре Пиаф, который начался 1 июля в казино Шарбонье, близ Лиона. Певица не делала тайны из нежных отношений, что связывали ее с артистом, выступавшим у нее же «на разогреве». Так, 21 августа газета «L’Aurore» сообщила читателям: «Кажется, турне Эдит Пиаф закончится свадьбой. Певица выйдет замуж за своего партнера Эдди Константина». Затем в статье уточнялось: «Лишь тот факт, что у Эдди Константина уже есть жена, объясняет, почему жених и невеста откладывают свадьбу (sic[95])».
Двумя неделями позже Эдит и «ее жених» улетели в Нью-Йорк, где певица с 13 сентября выступала в «Версале». Шарль Азнавур, назначенный режиссером Эдит, также отправился в Америку. Это был четвертый приезд французской звезды в США, он имел целью подтвердить, что актриса пользуется популярностью у американской публики. К тому же этот приезд стал духовным испытанием для Пиаф. Она часто вспоминает о последних неделях, которые провела в Нью-Йорке вместе с Марселем, и эти воспоминания приводят ее в отчаяние. В такие минуты примадонна становится раздражительной, капризной и даже тираничной, она изводит свое окружение. Ее настроение только ухудшается, когда Константин с неким злорадством напоминает, что все еще женат.
Концерты в «Версале» закончились 2 января 1951 года. 6 января Пиаф вернулась во Францию. В аэропорту Орли ее встречали Марсель Ашар и его жена Жюльетт. Певица и драматург были знакомы уже почти три года. В мае 1948 года, когда Пиаф пела в «ABC», автор «Жана с Луны» («Jean de la lune»; 1929) и «Рядом с моей блондинкой» («Auprès de ma blonde»; 1946) буквально ворвался в гримерку певицы, чтобы сообщить ей, насколько он восхищен песней «Les Yeux de ma mère» («Глаза моей матери»). После чего добавил: «Я хочу написать для тебя пьесу». Эдит согласилась, но каждый из них устремился к новым вершинам, и обещанная пьеса так и не увидела свет. Однако между бывшей уличной певицей и писателем-самоучкой – который, прежде чем начать творить для театра, работал слесарем-монтажником, затем коммивояжером, торгующим копировальной бумагой, – зародилась крепкая дружба. Всякий раз, когда судьба сводила Пиаф и Ашара, Эдит напоминала драматургу о его предложении. Припертый к стенке, Ашар в конечном итоге приступил к работе над проектом музыкальной комедии «Маленькая Лили» («La Petite Lili»).
Выйдя из самолета и оказавшись в объятиях Ашара, Эдит была уверена, что пьеса, повествующая о любви горничной и портье, уже закончена. Но драматург, загруженный работой, был еще далек от завершения нового произведения. Он обещал, что допишет недостающие сцены к началу репетиций, которые были намечены на конец февраля. Сама Пиаф была крайне заинтересована в проекте, ведь она написала слова к пяти песням (всего их должно было быть десять), уже выбрала театр, в котором будет даваться пьеса («ABC» Митти Голдена), договорилась с художником-декоратором (Лила де Нобили) и с одним из самых востребованных режиссеров того времени (Раймон Руло). К великому неудовольствию Раймона Руло, которому страшно не нравился отвратительный американский акцент Эдди Константина, Пиаф настояла на том, чтобы ее любовника включили в актерский состав. Он будет играть вместе со знаменитым Робером Ламурё. Ашар специально написал роль для Эдди. Разумеется, роль гангстера.
Пиаф изготовила воистину «взрывчатую смесь»: все эти талантливые люди, которых она собрала для работы над спектаклем, находились в натянутых отношениях… Последние репетиции, состоявшиеся в театре на бульваре Капуцинок, прошли в атмосфере, которую трудно назвать дружеской. Поскольку Марсель Ашар так и не дописал пьесу до конца, актеры никак не могли вжиться в роли.
Несмотря на столь тяжелые «роды», «Маленькая Лили» была встречена публикой скорее благосклонно. «Эдит Пиаф, в очередной раз подтвердив свою репутацию величайшей певицы, доказала нам, что она также является одной из наших самых тонко чувствующих и трогательных актрис. И, возможно, самой искренней. Бегите скорее взглянуть на нее!» – можно прочесть в журнале «C’est la vie». В другой газете писатель Роже Нимье, один из «гусаров»[96], не устает расточать похвалы французскому Воробышку: «Эдит Пиаф отлично играет комедию. Мы уже отмечали, сколь выверен каждый ее жест во время сольного выступления. Разумеется, эта роль написана для нее. Теперь эта роль должна понравиться Пиаф; и она ей нравится, это очевидно. Она поет с той силой, которая делает ее столь любопытной, сама того не осознавая, певица примеряет на себя маску греческой трагедии».
Но уже 21 марта, всего через десять дней после премьеры мюзикла «Маленькая Лили», администрация театра была вынуждена отменить спектакли. Совершенно обессиленная Пиаф почувствовала боли в кишечнике и была срочно госпитализирована в клинику Франклин. 4 апреля актеры вновь вышли на сцену, пьесу играли вплоть до 10 июля. Примерно в это время Эдди Константин сообщил любовнице о своем намерении расстаться с ней. «Он сказал Эдит: “Я намерен вернуть в Париж свою жену”, – рассказал Филипп-Жерар, который стал свидетелем этой сцены. – Он хотел отстоять свою независимость, свою абсолютную свободу. Но он говорил все это с невероятным цинизмом. Эдит получила серьезный удар».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
