id="id126">
Жена Макрона
В лайфстайл-прессе сейчас прежде всего обсуждают Эмманюэля Макрона, который женат на Брижит Макрон, женщине, которая старше его на двадцать пять лет и которая к тому же когда-то была его учительницей. Сенсацией представляется не только факт, что она намного старше его, но и та ситуация, что он был ее учеником. Всё это добавляет пикантности, так как указывает на прежние отношения власти и зависимости, что в противоположном случае (при более старшем учителе-мужчине) считалось бы чем-то само собой разумеющимся и не вызвало бы бурной реакции. Однако у Макрона и его жены есть литературные прототипы. Я невольно подумала о «Роберта этим вечером» (Roberte Ce Soir, франц.) Пьера Клоссовски, где описывается подчинение мужчины доминирующей женщиной и различные фантазии о смене ролей, хотя обожествление «сверхсильной» Роберты носит латентно сексистский характер. Обесценивание и идеализация являются двумя сторонами одной медали. В одном из интервью Макрон замечает, что его жена больше всего страдает от мизогинных комментариев и нападок. Он также напоминает, что никто не видит проблемы, когда шестидесятилетний мужчина женится на тридцатисемилетней женщине: всем это кажется прекрасным. Его жена – женщина его жизни, с которой он собирается тесно сотрудничать. В другом интервью, которое я нашла на YouTube, он уверяет, что ей не платят за работу (очевидно, намекая здесь на Фийона и нелегальное трудоустройство членов своей семьи). И на видео показывают, как Брижит Макрон сидит за столом переговоров: похоже, она здесь (неоплачиваемая) консультантка. В другой сцене она помогает ему отрепетировать сцену, жестко критикует его за тембр голоса и требует сделать лучше. Похоже, Брижит Макрон исполняет традиционную роль женщины на заднем плане, которая формирует своего мужчину и вдохновляет его на достижения, однако за эту работу ее никто не чествует. И хотя внешне Макрон показывает недовольство сексистским восприятием пожилой женщины, он одновременно выбирает патриархальную структуру в своем браке, при которой мужчина обладает статусом и общественным признанием, а женщина за его спиной занимается рукоделием. Она может радоваться его успехам, к которым тоже приложила руку, однако не получает за это вознаграждения и официального признания. Кроме того, она финансово зависит от своего мужчины, который в настоящий момент ее обеспечивает.
Успех на рынке и нелояльность
Нередко после рыночного успеха в сочетании с институционным признанием всё меняется. Всё чаще я замечаю, что некоторые художни*цы, о работах которых внезапно все заговорили, отбрасывают прежнюю самокритику и продуктивное сомнение. Они теперь всегда правы, так как кажется, что рынок, а также культурные институты считают их правыми. Противоречия больше не замечаются, более того, они стараются по возможности избегать людей, делающих им справедливые замечания. Вместо этого подобный тип наконец-то пришедш*ей к успеху художни*цы оказывается в поразительно самоуверенной позиции. Также у некоторых художниц моего поколения я могла наблюдать, как они при принятии их в патриархальные структуры рынка искусства переставали быть верными прежним единомышлен*ницам. В тот момент, когда потребность в поддержке коллежанок падает, они начинают ориентироваться в первую очередь на успешных художников-мужчин, место которых они мечтают занять. Это не какая-то другая форма успеха – это успех мужчин, к которому стремятся многочисленные художни*цы (возможно, это для них даже естественно). А тех, кто на этом длинном пути их поддерживал, они частенько оставляют позади. Возможно, они не хотят, чтобы им напоминали, что когда-то были времена, когда дела у них шли не так хорошо и они зависели от поддержки и солидарности коллежанок. А последние видят себя внутри такого сценария на задворках системы, которая объявляет рыночный успех существенным критерием «значимости». Раньше подобная художница реагировала негативно на скрытые сексизмы рынка искусства, однако теперь, когда она твердо сидит в седле, они перестала их замечать. Так как эта система приняла ее, у нее нет больше мотивации критиковать ее. И теперь художница окружает себя богатыми людьми из VIP-круга. И того, что таким поведением она задевает своих бывших подруг, она больше не замечает. С ее точки зрения, она наслаждается заслуженным вознаграждением за многолетнюю работу, и она не допустит, чтобы кто-то отобрал у нее это удовольствие. Кроме того, с приходом успеха на рынке художни*цы показывают свое истинное лицо. Есть те, кто действительно начинает путать значение рыночного успеха со значением своей работы, а есть те, кто в курсе произвольности успеха и не воспринимают слишком серьезно ни свое искусство, ни себя самих. Последние мне, конечно, нравятся больше, но встречаются они намного реже.
Привлекательные работни*цы галерей
В Нью-Йорке, а в последнее время уже и в Берлине всё чаще можно наблюдать, что критерий «хорошей внешности» становится ключевым для устройства в галерею. И прежде всего сотрудницы, которые встречают посетитель*ниц в фойе, соответствуют современным стандартам красоты. Они не только хорошо выглядят, но и источают – в зависимости от специализации галереи – определенный уровень сексапильности и стиля. Как можно объяснить растущее значение этих факторов? Думаю, галереи хотят показать, что держат руку на пульсе в вопросах эстетики в том числе на уровне персонала. По принципу: «Мы выбираем наших сотрудни*ц по критериям эстетической красоты, а значит, демонстрируем наш уверенный вкус и в вопросах искусства». Так же, как и выставляемые работы, сотрудни*цы должны быть в хорошей форме. Получается, есть имплицитная идея, что привлекательность работни*ц галереи метонимически переносится на экспонаты. Таким образом, посетитель*ницам, и прежде всего коллекцинер*кам, предлагают приятный эстетический опыт, чтобы они чувствовали себя хорошо во всех отношениях. Нередко одинокие коллекционеры-мужчины, посещая галереи и музеи, убивают двух зайцев одновременно. Им не только организуют покупку произведения искусства, но и предоставляют контакт с привлекательными молодыми женщинами, с которыми у них нередко завязываются отношения. В сфере искусства много пар, сложившихся таким образом. Для сотрудниц галереи подобная встреча с финансово обеспеченным коллекционером может быть чем-то вроде социального лифта. И теперь они смогут вести роскошную жизнь, о которой прежде знали лишь понаслышке. Раньше они предлагали коллекционерам свои услуги, а теперь поднялись до их уровня и вращаются в среде искусства, которая так или иначе их интересует и в которой они имели (или имеют) профессиональные амбиции. Поэтому получается выигрышная ситуация для всех сторон: галерея в плюсе от использования привлекательной сотрудницы, и так же выигрывает украшающий себя ею коллекционер. И лишь сотрудница галереи оплачивает социальный лифт своей финансовой независимостью, что в долгосрочной перспективе может стать проблемой.
Экономика обогащения
Социологи Люк Болтански и Арно Эскер в своей новой книге «Обогащение. Критика
