– Я могу уточнить, что вызывает у вас сожаление? – обратился к Кузе.
– Жаль, что ты не Адриан, – отозвался он.
Вероятно, что-то связывает этих двоих, подумал тогда. Говорит ли это о том, что между Искином и живым человеком могут быть хорошие отношения? Все может быть.
– И о чем вы здесь уже успели пообщаться, – решил предложить тему разговора своим собеседникам, – пока я вас не потревожил?
В виртуале понятие времени довольно-таки относительное, так что Искины могли уже многое обсудить. Вот знать бы еще, как к нашему приходу отнесся Кузьма? Но более интересно, кто тот человек, или не человек, который при моем прошлом посещении назвал себя Хранителем? Да и вопрос, что я могу предложить взамен венца, пока остается открытым.
– Немного узнал о твоих приключениях. Скажу, что жизнь у тебя, в отличие от моей, довольно насыщенна. Не скажу, что с радостью поменялся бы с тобой, так как у меня хоть и рутина, но не настолько опасная для жизни, – поведал мой собеседник.
– Вам, вероятно, Профессор и о цели нашего визита сообщил? – решил выяснить для себя, от чего теперь плясать.
– К моему сожалению, он совсем не собирается рассказывать самое интересное. А я же не бездушная железяка!
Вот такого откровения от искусственного разума совсем не ожидал. В моем представлении не должны подобные им, говорю о Профессоре и Кузе, иметь эмоции. Все знания, почерпнутые из фантастической литературы, говорили прямым текстом, что им положено быть безэмоциональными. Но на моих глазах этот стереотип снова рушится.
– Быть может, ты расскажешь, что занесло тебя в наши края? – почти с детским любопытством спросил Кузя.
Обратил внимание на то, что начинаю нервничать. Вот как сказать, что привело меня к ним? Не к месту вспомнилось, что если гладить кошку, это помогает успокоиться. И где мне здесь, в виртуале, взять такую животинку?
– А ты позвать не пробовал? – вклинился в мои мысли Проф.
– А поможет? – удивился на столь неоднозначное предложение.
Ответа не последовало. Вот скажите, как можно разговаривать с собеседником, который, подкинув идейку, делает вид, что он не в курсе происходящего и его вообще здесь нет?
– Кис-кис-кис, – позвал очень тихо, на грани слышимости.
– Мяу?
Это послышалось за спинкой моего стульчика. И что это значит? Начал оборачиваться, дабы увидеть, кто там у нас такой стеснительный. Это оказался Шустрик. А мне говорили, что они еще недостаточно развиты для мысленного общения. Поступил по старой программистской привычке – если нечто происходит не в согласии с вашими планами, сделайте вид, что все так и должно быть. Похлопал по коленке, призывая мелкого занять правильное место. Он посмотрел на меня с подозрением, но, не обнаружив подвоха, буквально в два прыжка оказался под моими руками. Почесал его за ушком, и он замурлыкал от удовольствия. Потом начал потихоньку гладить его шерстку, раздумывая над несуразностью происходящего.
То, что в виртуальном пространстве Искины, не имеющие физического воплощения, глушат напитки стаканами, это еще полбеды. Но чесать виртуального кота, получая при этом реальные эмоции… даже не знаю, как выразиться.
– Я вам не помешаю?
Когда оглянулся в сторону говорящего, мне стало совсем не до смеха. К нам пожаловал Хранитель, собственной персоной. Вот теперь все и решится. Только его вид очень изменился. Нет, военная выправка никуда не делась, но вот что-то в нем поменялось, притом кардинально. Он очень отличался от того Хранителя, с которым мне довелось пообщаться не так давно.
– Вы не будете против, если к нам присоединится мой инженер? – спросил Кузя, в основном обращаясь ко мне.
– Инженер? – снова не удержал язык за зубами.
– Ну да, – подтвердил Хранитель. – А что тебя смущает в его профессии?
Говорить или не говорить? Да что в принципе изменится, если озвучу свое непонимание?
– В прошлый раз, во время нашего разговора, он представился Хранителем. Теперь же оказывается, что он инженер. Мне любопытно, кто он в действительности?
На лице вновь пришедшего заиграла улыбка. Он подошел поближе к столу и устроился на стуле, которого только что не было. Тяжело жить в мире, где законы физики не работают в принципе. Никак не могу привыкнуть к такому поведению окружающей среды.
– Мяу? – послышалось со стороны Шустрика.
Неужели он настолько чутко чувствует перемену настроения? И даже, кажется, переживает за меня?
– Все нормально, маленький, – попытался успокоить моего питомца, но тот только пренебрежительно фыркнул. В мозгу появилась ассоциация, в которой маленький мальчик на полном серьезе говорит родителям, что он уже взрослый.
– Ладно, взрослый так взрослый, – согласился с ним и снова почесал его за ушком.
Этот красавчик перевернулся на спинку и постарался поймать мои пальцы. Сразу видно, старый и серьезный кот. Но ничего говорить не стал, а переключился на собеседников. Хранитель, он же инженер, уже потягивал что-то из бокала, разглядывая меня внимательным взглядом. По спине пробежали мурашки, так как создалось ощущение, что меня сканируют, притом активно и по полной программе.
– А парень изменился… – протянул вновь пришедший.
Профессор и Кузьма синхронно кивнули. Нутром чувствую, что сейчас между ними происходит активный обмен информацией на запредельных для меня скоростях.
– Вы обратили внимание? – кивнул в мою сторону Кузя.
– Даже меня это смущает, – согласился Проф.
Их диалог не давал мне ни грамма нормальной информации. Вот только зачем они произносят эти слова вслух? Кто бы мне сейчас пояснил это?
– И давно? – снова заговорил Хранитель. – Хотя нет, прошло меньше недели.
Это он о том, что мой организм начали перестраивать наниты? Или есть что-то еще, о чем мне не хотят говорить? Сидел среди них, как деревенский увалень на пиру у губернатора. Вроде и слова знакомые, и предложения понятные, вот только о чем говорят, не догоняю.
– Я бы попросил в моем присутствии выражаться так, чтобы я мог понять, о чем вы говорите, – набравшись наглости, попросил присутствующих.
Хранитель улыбнулся снисходительно – мол, мальчик, а не молод ли ты права качать? – и повернулся к своему другу. Их головы синхронно начали поворачиваться в мою сторону. В глазах было изумление вперемешку с неверием и непониманием.
– Что? – не понял столь неадекватной реакции на мою просьбу.
– У меня тоже не получается! – изумился Кузя, обращаясь к Хранителю. – Запрет на уровне нейросети. Ничего поделать не могу.
Они продолжали общаться так, будто бы меня здесь не было. Почти как рабовладельцы среди негров, которых считали домашним скотом. Но судя по косвенным признакам, произошло нечто, на что они совсем не рассчитывали. Во-первых, они не могут нарушить какой-то запрет, хотя до этого даже не думали о нем. Следовательно, он поступил только что. Кто мог его дать? Их общение между собой не могло спровоцировать его, так как посмотрели в мою сторону, как бы признавая, что виновен именно я. Перед этим была только моя просьба выражаться так, чтобы я понимал, о чем они говорят. Но просьба звучала в форме приказа, и они не могут его обойти. Это выше их возможностей. Почему они меня слушаются, если мои выводы правильны? В прошлый раз этого не было, и меня просто бортанули подальше, а теперь это есть. Причины, как мне видится, две. Или Шустрик, усевшийся у меня на коленях и усиленно делающий вид спящего любимца, или браслет-идентификатор. Мурзик вряд ли, так как задачи у него иные, а вот браслетик очень даже может быть.
– Браво, молодой человек! – услышал голос своего наставника вместе со скупыми аплодисментами. – Все-таки не зря я тратил на вас свое время и нервы. Из вас тоже будут люди!
Подумав, он добавил:
– Но позже. Когда на анализ ситуации будет затрачиваться времени на порядок меньше.
Вот и понимай тут, похвалили тебя или дали по шее?
– Мы можем узнать причину вашей гордости молодым человеком? – вклинился в наш разговор с Профессором Хранитель.
– Безусловно, коллеги, безусловно, – заговорил Проф, принимая вид многоопытного учителя.
– Кевин получил от Хозяина браслет-идентификатор с максимальными полномочиями…
Чувствовалось, что многое в его речи осталось недоговоренным.
– Насколько мне известно, – перехватил эстафету местный инженер, – для активации этого приспособления нужен непосредственный физический контакт с оборудованием. Мы же сейчас находимся за пределами физического пространства, что явно исключает оный.
На губах моего наставника проскользнула улыбка, показывающая, что его собеседник не просто далек от истины, а прямо-таки деревенщина необразованная.
