директор замер, не донеся до рта толстенький бутерброд. Три слоя ветчины, овощей и сыра. Мой желудок тихо заурчал, напоминая о том, что от скудного завтрака остались одни воспоминания
– Ведьма. – Директор растерянно хлопнул глазами. С бутерброда сорвался и упал на тарелку кусочек помидора.
– Она самая, – оскалилась я, но сразу посерьезнела: – Сегодня будет шторм. Сильный.
– Когда?
– Ближе к вечеру. Волны обещают быть очень мощными. Я зажгу маяк.
– Понял, – кивнул Линн и потянулся к стоящему на тумбе телефонному аппарату. – Я объявлю предупреждение. Благодарю, ведьма Айрис.
Разобравшись с делом, я отправилась на рынок, пока погода совсем не испортилась. Большой и шумный, он располагался недалеко от центра. Я не стала тратить время зря, и уже через час в моих сумках лежали большая рыбина, кольцо копченой колбасы, связка сарделек, симпатичный кусок говядины, целый пакет креветок, кальмаров и разных моллюсков, овощи и сверток куриных шей, которые так понравилось грызть Палтусу. Пришлось нанимать извозчика, чтобы довезти все это до дома.
Дома я сунула в зубы Палтусу шею, чтобы не мешал, быстро закинула в желудок бутерброд и отправилась на маяк.
Я не отвечала за весь маяк целиком, порядком на нем заведовал господин Уолш, живший в самом начале мыса. Но каждый раз в шторм я забиралась наверх, заливала в лампу то самое горючее зелье, которое давало ровный яркий свет и не гасло долгое время. А еще я шептала над зельем заговор. Идущий от чистого сердца, он не просто делал пламя еще ярче и ровнее, но и не позволял путеводному огню потеряться даже в самый сильный ураган. И моряки, оказавшиеся в плену бушующей стихии, могли увидеть его и вернуться домой живыми.
Да, я не была всесильной. Не могла укротить стихию и вырвать из ее лап абсолютно всех жертв. Но все же этот огонь зажигался не просто так. Он помогал. Он был нужен людям. А значит, все это делалось не зря.
Разобравшись с маяком, я вернулась в дом и принялась готовить то ли поздний обед, то ли ранний ужин. В такую погоду мне всегда хотелось чего-то острого, горячего и жирного, поэтому я решила варить морской суп. Готовка была для меня сродни процессу приготовления зелья, она успокаивала и помогала разложить мысли по полочкам. Пока на плите умиротворяюще булькал рыбный бульон, пока руки нарезали грибы, помидоры и зелень, я мысленно сосредотачивалась на простых домашних делах. На том, что пора бы подрезать розы в саду, забросить в стиральный шкаф грязную одежду, пополнить подошедшие к концу запасы разных круп, соли и сахара. А еще на том, чтобы связаться с родителями. И не только поболтать, передать приветы, но и наконец-таки спросить, не знает ли мама, почему Эвард Грэн покинул столицу и отправился покорять самые дальние окраины королевства.
За окном завывал ветер, но дома было тепло и уютно. Палтус, наевшийся шей, клубочился в кресле, закопавшись в плед, который я уже и не пыталась очистить от шерсти. Суп тихонько побулькивал. В трубах время от времени шумела вода. Все это успокаивало и настраивало на мирный лад. И мне почти удалось убедить себя в том, что моя собственная жизнь продолжает идти спокойно и размеренно, несмотря на то, что другая жизнь так несправедливо оборвалась сегодня утром или ночью. В конце концов, нервничать – вредно для здоровья.
Скоро суп был готов. Густое варево, в котором плавали дары моря, грибы и помидоры, я заправила зеленью, лимонным соком и острым перцем. Потрясающий аромат наполнял весь первый этаж и заставлял нервничать Палтуса. Кот, высунувший нос из-под пледа, подозрительно косился на кастрюлю, явно не слишком понимая, стоит ли клянчить или можно обойтись стандартной пайкой в виде куриных шей или мяса.
– Боюсь, дружок, тебе это придется не по вкусу, – хмыкнула я, глядя на растерянного шайра. – Лучше…
Меня прервал стук в дверь. Отключив плиту, я погрозила коту пальцем и отправилась в коридор. Но стоило чуть приоткрыть дверь, как порыв ветра тут же попытался вырвать ее у меня. И ему бы вполне удалось. Если бы не сильная мужская рука, которая помогла удержать.
– Инквизитор Грэн? – удивилась я.
И обрадовалась, чего греха таить. Но сам мужчина пришел явно не с самыми приятными целями, судя по хмурому лицу.
– Добрый день, ведьма Айрис. – Он снова перешел на сводящий зубы официальный тон.
– Добрый, – вздохнула я. – Заходите. Догадываюсь, о чем вы пришли поговорить, так что давайте сделаем это в более уютной обстановке.
Грэн молча кивнул и вошел в прихожую, закрывая за собой дверь. Его ноздри тут же дрогнули, вдыхая соблазнительный аромат, витавший по дому. Я закусила губу, пряча улыбку, и поинтересовалась:
– Вы обедали?
– Нет, – ответил он после секундного раздумья.
– Что ж, тогда я могу вас накормить, если вы не имеете ничего против острой еды.
Мужчина бросил на меня задумчивый взгляд. А я подняла руки ладонями вперед.
– Честное слово, это просто суп. Не взятка, не попытка задобрить, не воздействие и не пакость.
Инквизитор немного подумал, но потом все же кивнул и снял плащ. Я повесила его в шкаф и проводила гостя на кухню. А там нас встретило очень забавное зрелище.
Палтус умостил свой зад на кухонной тумбе и медленно жевал стручок острого перца, который я оставила на разделочной доске. На морде кота было написано такое неподдельное изумление, что я чуть не рассмеялась.
– Хм, – задумчиво произнес Грэн. – А ему не повредит?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Может, и не повредит. В конце концов, огненный лесной кот. Огненный чирамский перец…
Словно в ответ на эти слова, по усам шайра проскочила искра, а потом запылали и кончики ушей. Кот тут же перестал жевать. В круглых желтых глазах мелькнула самая настоящая паника.
– О нет, – спохватилась я и метнулась к холодильнику. – Не надо мне тут пожаров.
Налив в миску молока, подсунула ее шайру. Тот неуверенно глянул на белую жидкость, так что пришлось пояснить:
– Пей. Снимет жжение.
Кот выплюнул перец, муркнул и принялся жадно лакать молоко. А инквизитор потер ладонями лицо, тихо рассмеявшись. Я спохватилась, достала тарелки и разлила по ним суп, кивком приглашая Грэна к столу. Он вымыл руки в раковине и сел, рассматривая посуду с моим варевом. Засомневавшись в своих кулинарных талантах, я украдкой облизала черпак
