связываться и дочь самого богатого человека в городе. Поэтому довольно улыбнулась и спросила:
– А когда у вас ближайший выходной?
– А вы хотите мне что-то предложить? – хмыкнул мужчина.
– Хочу подбить вас на приключение. В порту можно взять парусную яхту напрокат и отправиться на ней вдоль побережья. Море, волны, ветер… Вот, где настоящая свобода.
– Звучит очень заманчиво. Но увы, пока я не разберусь с убийствами, выходные мне будут только сниться.
– Никаких подвижек? – помрачнела я.
– Подвижки есть, но это никак не приближает нас к тому, чтобы вычислить и поймать убийцу.
– Очень жаль.
– Не то слово. Так что мне сейчас не до приключений. Я даже сюда пришел только потому, что у вас действительно неплохой мэр. Но очень надеюсь, что получится уйти в ближайшие полчаса. Завтра будет тяжелый день.
– Тогда берите меня с собой, – вздохнула я. – Я тоже не большой любитель светской жизни.
– Но, тем не менее, пришли сюда. – В синих глазах мелькнула хитринка.
– Ну надо же иногда развеяться, – я постаралась сделать невозмутимое лицо.
Когда танец закончился, инквизитор проводил меня к столику с закусками. Потом с проворством истинного аристократа, закаленного сотнями приемов и банкетов разной степени значимости, прошелся практически по всем гостям, уделив каждому по паре минут своего внимания, сказал несколько слов мэру, отчего тот сочувственно закивал, и вернулся ко мне.
– Можем идти, – улыбнулся Грэн. – Я официально отпущен с пожеланиями как следует отдохнуть перед очередным рабочим днем.
– Это было ловко, – покачала я головой, когда мы отправились к гардеробу.
– Приходится вертеться и изворачиваться. Иначе полжизни бы провел на этих светских вечерах.
Инквизитор помог мне набросить на плечи плащ, и мы вышли на улицу. Главная площадь была пуста. Уже стемнело, и все приличные горожане разошлись по домам.
– Господин Грэн, – вдруг окликнул знакомый голос. Из дверей мэрии высунулся Гордон и попросил: – Можно на пару слов?
– Подождете меня, Цейра? – Повернулся ко мне инквизитор. – Я не заставлю скучать долго.
– Разумеется.
Грэн быстро поднялся обратно по ступенькам, и они с Гордоном скрылись в холле. А я обняла себя руками и вдохнула вечерний воздух. Он пах терпко и свежо, словно перед дождем.
– Повезло тебе, Айрис, – раздался за спиной женский голос.
Я развернулась и увидела Илгерту Трауб, стоявшую на крыльце.
– О чем ты? – поинтересовалась я.
– Повезло, что Эвард Грэн поселился по соседству с тобой. Иначе ты бы так быстро его не охмурила.
– Охмурила, – вздохнула я. – Если бы.
– Неужели не клюнул? – не поверила Илгерта.
– Он же не рыба, чтобы клевать.
– То-то ты сегодня так вырядилась.
– Кто бы говорил, – я хмыкнула, красноречиво глянув на роскошное декольте и пышную алую юбку.
– Ну я же тоже ведьма, – спокойно пожала плечами Илгерта. – Но Грэн мне не нужен. Он инквизитор, и этим все сказано. Это ты у нас закаленная браком с полицейским магом. Все эти отлучки посреди ночи, ненормированный график, сорванные отпуска....
Я понимающе кивнула. Да, с людьми, занятыми такой серьезной службой, не может быть легко. И это нужно просто принять, не пытаясь переделать своего мужчину или, упаси мать-природа, предъявлять ему претензии.
– Так что я тебе не соперница, Айрис, – закончила черноволосая ведьма.
– Но это никак не помешало тебе распустить эти слухи о приворотном, – ехидно заметила я.
– Какие еще слухи? – почти натурально удивилась она.
Я открыла рот, чтобы ответить, и вдруг замерла от странного ощущения. Спину словно обожгло леденящим душу холодом. А потом пришло уже знакомое мне чувство чего-то неправильного, злого, мерзкого. То самое, которое я ощутила в лесу, когда напали на Палтуса. Но сейчас мы главной площади Морангена. Откуда ему здесь взяться?
– Айрис, ты меня слышишь вообще?
Резко развернувшись, я оглядела площадь. Что не так? Площадь как площадь. Аккуратные фасады домов, чисто выметенная брусчатка, фонари, клумбы, которые курирует лично госпожа Корст, скамейки с изогнутыми спинками. Абсолютно мирная картина. Но если присмотреться, в дальнем от меня углу есть узкий переулок. В него не проникает свет фонарей, и там словно клубится тьма. Тьма, в которой может прятаться все, что угодно…
– Айрис, – голос Илгерты раздался прямо над ухом. – Ты чего?
– Ты чувствуешь это? – спросила я.
– Что «это»?
– Зло… – пробормотала я и шагнула вперед.
Я призвала на помощь всю свою силу. По шее забегали ледяные мурашки, а желудок сжало неприятным спазмом. Стало страшно. Мать-природа, что там?
– Айри-и-и-ис, – протянула ведьма.
Налетевший порыв ветра растрепал мне волосы и с силой дернул полы плаща. Я отбросила мешавшиеся пряди и сделала еще один шаг туда, к темному переулку. Нет, я не собиралась самоубийственно лезть в темноту. Просто мне нужно было понять… Понять, что происходит.
Ступ копыт разрушил тишину, обволакивавшую площадь. Я дернулась назад, на тротуар, чтобы не попасть под колеса экипажа, который подъехал к мэрии и остановился у крыльца. Двери за моей спиной с тихим скрипом открылась, и по ступенькам спустился инквизитор.
– Цейра? Все в порядке?
Я привстала на цыпочки, чтобы за высокой лошадиной спиной рассмотреть улицу. Все. Чтобы там ни пряталось, оно ушло. Теперь это был совершено обычный переулок, что образовывали глухие стены соседних домов. А мне можно было свободно дышать.
– Цейра? – позвал Грэн.
– Вы ничего не почувствовали? – спросила я.
– То есть?
– Вас угораздило связаться с самой странной ведьмой нашего города, инквизитор, – хмыкнула Илгерта. – Если не считать старой Арлы, конечно.
Мужчина бросил на нее хмурый взгляд. Ведьма развернулась и, соблазнительно покачивая бедрами, пошла обратно в мэрию.
– Можем ехать? – он протянул мне руку.
– Да, – я вздохнула и позволила помочь себе подняться в экипаж.
– Так что все-таки случилось? – поинтересовался инквизитор, когда мы тронулись.
– Понятия не имею, – призналась честно. – Просто ощутила вдруг нечто… неправильное и нехорошее. Как тогда, когда я нашла в лесу раненого шайра. Помните, я рассказывала?
– Помню, – медленно кивнул Грэн и глянул в окно. – Нежить?
– Не знаю. Я раньше никогда не сталкивалась с нежитью. Может, мне все это вообще показалось. Илгерта ничего странного не заметила.
– Или просто не захотела заметить.
