Я посмотрела на себя и в первую секунду не узнала. Долго вглядывалась, будто знакомясь с собой заново. Нет, все в порядке, мне показалось. Только чуть больше обозначились скулы. И взгляд настороженный. Ничего, сейчас выпью кофе, и это пройдет. Что бледная, понятно, — привет от двухнедельной болезни. Зато похудела. И волосы в слабом свете как-то особенно блестят.
Я вцепилась в край раковины.
Пока все хорошо.
Холодная вода заставила лучше думать. Оружие все равно надо где-то найти. И раз поблизости никого нет, то очень даже хорошо, самое время заглянуть в мастерскую.
От запаха кофе меня замутило. В памяти всплыл вчерашний день: «Мы все исправим. — Ничего ты не исправишь!» Я завинтила крышку банки и отодвинула ее подальше. Еще говорят, зеленый чай неплохо по утрам бодрит. Но идея о чае меня не очень вдохновила. Я достала из холодильника два апельсина и сделала себе сок. Запах апельсина Максу больше понравится, чем запах кофе.
Дыхание перехватило, я задохнулась, удержалась за столешницу и стала с яростью пить сок.
Не сейчас! Вечером, когда все закончится, я позову Макса, и он придет. Тогда мы сможем сделать так, как хочет он. Уехать. Куда угодно, хоть за город.
А еще у меня была мысль, что я его встречу в мастерской. Конечно, он там, просто спит, видимо.
Чушь редкостная, но пока она меня успокаивала.
«Все правильно, мне нужно в мастерскую, — убеждала я сама себя, одеваясь. — Макс сказал, что Лео оставил свое любимое оружие там. Но стойки с оружием я не видела. Наверное, он ее задвинул подальше от любопытных глаз или спрятал в камине. Лео над своим оружием трясется. И если меня не прибьют Смотрители, то достанет Лео. Ладно, ничего не будет. Верну клинок обратно. Никто не заметит».
Джинсы, блузка, волосы собрать в хвост, деньги в карман, проездной на автобус (вдруг мне понадобится ехать куда-нибудь?), обереги не забыть… Мел тоже пригодится… Ботинки, куртка, шапочка — на улице не май месяц.
Лестничная площадка, лифт, первый этаж. Пусто. Словно специально кто увел всех. Я постояла около двери в мастерскую. Тихо.
Слишком тихо.
Подняла руку, чтобы постучать. Больно ударив по пальцам, закачался на дужках висячий замок.
Висячий замок? Никогда такого не было. Дверь мастерской закрыта?
В панике я отступила назад.
«Ошиблась! Ошиблась!» — ликовало сознание, и мне захотелось отмотать историю своей жизни назад, вернуться на кухню, погрузиться в одурманивающий запах кофе и все-все рассказать Максу. Что я с ним не собиралась ссориться, что я просто побоялась ему все рассказать, испугалась, что он меня не пустит. Что не хотела брать его с собой на встречу со Смотрителями, потому что не верю им. Зачем его лишний раз подвергать опасности?
Я со злостью дернула замок, отошла к почтовым ящикам.
Спокойно! Все еще можно исправить. Вот прямо сейчас его позову… Нет. Вечером. Я ведь уже решила.
Сунула свой ключ в замочную скважину, открыла почтовый ящик. Суббота, ничего не должно быть. Ящик и правда был пуст. Я на всякий случай провела рукой по железной стенке. Шаркнул по неровностям перстенек с бирюзой. Пальцы уперлись во что-то холодное.
Ключи?
Секунду я тупо рассматривала вынутую из ящика связку. Чья-то шутка? Кто-то ошибся?
Да нет, наши ключи, вот от домофона, от коридора, верхний от двери и нижний.
Я снова задохнулась, сжала связку в кулаке. Макс вернул мне свои дубликаты. «Чтобы ты всегда могла попасть к себе домой!»… А теперь, значит, что? Домой мне попадать не надо?
Глаза наполнились слезами, я зажмурилась, часто задышала.
Только появись! Я тебе такое устрою!
Шагнула к двери мастерской, рванула ее на себя. Что умеют делать вампиры? Бегать быстрее ветра, хорошо слышать, хорошо видеть. Старые вампиры способны превращаться в кого-нибудь. Еще они могут убеждать человека в том, что ему нужно. А вот гвозди забивать они не умеют. И где среди ночи взять такого умеющего человека, Макс не придумал. Поэтому сделал все сам.
Лучше бы он играл на пианино, честное слово, меньше было бы жертв и разрушений. Я рванула створку сильнее, выворачивая одну из петелек висячего замка. Дверь жалобно крякнула. Ничего, в следующий раз поставит сейфовую защиту с бронированной обшивкой…
Дверь последний раз ахнула, ручка чуть не осталась у меня в кулаке. По мастерской прокатился шепот возмущения, воздух качнулся и замер. Очень хорошо. Я поправила упавшую на лицо прядь, перевела дух. Никого.
Почему-то я ожидала, что мастерская окажется пустой. Совсем пустой — ни мебели, ни знакомых занавесок. Но все было на месте: стол с тяжелыми стульями, камин, кровать, шкура медведя, ящик (я так ни разу и не спросила, что там). И везде была какая-то стерильная чистота, словно здесь собирались сделать сложную операцию, — ни пылинки. Или даже так: будто убрали малейшие следы присутствия. Здесь никого не было и быть не могло.
Не задумываясь, я провела рукой по стене. И только когда пальцами нащупала выключатель и утопила кнопку, вспомнила — электричества нет. Но свет вспыхнул. На мгновение мне показалось, что я слышу музыку, мелькают фигуры в карнавальных масках…
Но видение тут же исчезло. В мастерской стояла тишина.
Обманщик! Или он сбегал и напоследок оплатил счета?
Я прошла мимо вешалки, мимо зеркала, постояла около стола.
Ушел и все забрал с собой. Можно ничего не искать. Но на всякий случай я заглянула за вешалку, покопалась в углях камина, перевернула подушки на кровати. Передвигая синтезатор, случайно нажала на клавишу. Инструмент молчал. Раздался только сухой вздох. Он наждаком прошелся по душе, и я чуть не заплакала.
Медведь оскалил в мою сторону пасть.
Я открыла ящик (сундук, чемодан — как он может в оригинале называться?). Там лежали плащи и маски. Те самые, что мы когда-то использовали на карнавале. Можно было догадаться сразу, что ни в каком театре Макс их не брал. А даже если и брал, то не возвращал. Белая маска с длинным носом нагло уставилась на меня, так что мне захотелось щелкнуть по ней. Уже после всех событий я прочитала в книжке, что такую маску надевали врачи, спасаясь от чумы, — в длинный нос клали ароматические и лечебные травы, предохранявшие от заразы. После того нашего маскарада я много чего прочитала по теме.
В сердцах с грохотом закрыла крышку, села сверху.
Все предусмотрел! Ничего не упустил!
Обвела взглядом мастерскую. Нет, я не могу быть такой предсказуемой. Иначе почему тогда все говорят, что женская логика не поддается объяснению? Или для того, чтобы ее понять, надо прожить сто пятьдесят лет?
Ладно, Грейсвандир мне не полагается. Помнится, он был страшно болтлив, обойдемся без него. Но хотя бы меч-кладенец вполне могли подкинуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
