направлении, откуда пришёл.
«Су Мую, надеюсь, что у нас ещё будет возможность скрестить мечи», — добавил он.
В тот день Тёмная Река лишилась своего ученика из клана Се, носившего необычное имя. Хотя немногие знали об этом, его мастерство во владении клинком превосходило мастерство всех остальных членов клана Се, включая самого Се Цидао, их наставника.
Спустя много лет этот фехтовальщик со странным именем стал известен в мире боевых искусств. Он даже отправился на юг от Нанджу, чтобы принять участие в легендарной битве с Бессмертным Клинком.
Су Мую обернулся, вытирая кровь с левой щеки. Последний удар Се Бу Се всё же достиг своей цели. Он взглянул на Му Сюэвей и слабо улыбнулся: «Сюэвей, ты следующая, кто столкнётся со мной?»
— «Прикрой лицо! У тебя идёт кровь!» — воскликнула Му Сюэвей. Она достала из-за пазухи флакон с лекарством и бросила его Су Мую. «Поторопись и используй это!»
— «Я не осмеливаюсь использовать твоё лекарство», — Су Мую беспомощно посмотрел на флакон в своей руке. «Теперь у меня за спиной есть маленький Божественный Лекарь. Я не могу использовать твоё лекарство, которое может убить корову».
— Божественный лекарь? — вопросительно изогнула бровь Му Сюэвей.
В этот момент божественный лекарь пребывала в состоянии сна, находясь в покоях Патриарха Тёмной Реки. Её брови были нахмурены от боли, а во сне она проходила через поле битвы за полем битвы, видя повсюду разбросанные трупы и потоки крови. Наконец, она почувствовала, как её охватывает онемение.
Каким же было прошлое этого старика, который иногда казался таким добрым? Бай Хехуай задумалась, но, повернув голову, увидела старика, стоящего позади неё. Его грудь была залита кровью, и он с трудом удерживался на мече Спящего дракона, воткнутом в землю. Старик с горькой улыбкой произнёс:
— Боюсь, что сегодня ночью я умру здесь.
— Умереть здесь? — поразилась Бай Хехуай. — Разве Су Мую не был снаружи?
— «Хватит говорить о смерти, старик. После того как я выкурю эту сигарету, я пойду и убью их всех для тебя, хорошо?» — раздался позади голос, говорящего с неуклюжим акцентом.
Внезапно Бай Хехуай осознала, что Патриарх не мог видеть её в своих снах; он обращался к кому-то другому. Создавалось впечатление, что в далёком прошлом, задолго до того, как оказаться в смертельной опасности, Патриарх уже сталкивался с подобными испытаниями и также был охвачен отчаянием.
Обернувшись, Бай Хехуай увидела высокого и худощавого мужчину, который сидел в углу и неторопливо курил. Рядом с ним лежал буддийский посох, и золотые кольца на нём тихо позвякивали.
Бай Хехуай узнала в этом лице черты мужчины с буддийским посохом, которого она встречала, покидая поместье Целителей. Однако во сне он выглядел моложе, с изначально красивыми чертами лица, которые теперь казались измождёнными от усталости. Он отложил трубку, и Патриарх медленно произнёс:
— Су Чжэ, позволь мне дать тебе обещание. Если мы выживем, ты сможешь покинуть Тёмную реку и увидеться со своей женой и дочерью.
Мужчина ответил:
— В этом нет необходимости. Моё существование — самая большая проблема в их жизни. После этого, независимо от того, останусь ли я жив или умру, просто сообщите им, что я умер здесь.
Бай Хехуай пробормотала: «Жена и дочь...» Затем она медленно подошла к мужчине и наклонилась, чтобы схватить его за воротник.
Однако внезапно мир иллюзий пришёл в движение, повергнув Бай Хехуай наземь и загнав её в угол. Патриарх выхватил меч Спящего дракона и ринулся вперёд, в то время как Су Чжэ, перехватив свой буддийский посох, приготовился к схватке.
Сцена преобразилась, и они оказались в эпицентре пожара. Меч Патриарха был обагрён кровью, повсюду лежали трупы, а в плече Су Чжэ торчал клинок. Кровь медленно струилась вниз, окрашивая его одежды в тёмно-алый цвет. Он потянулся за трубкой, которую хранил в нагрудном кармане, но его рука дрогнула, и трубка упала на землю.
«Как бессмысленно… мои рукопожатия в этой незначительной сцене», — подумал Су Чжэ, опустив глаза с ироничной улыбкой.
Бай Хехуай стремительно приблизилась к Су Чжэ, переступая через тела павших. Су Чжэ медленно повернул голову, его взгляд затуманился, прежде чем исчезнуть окончательно. Перед тем как потерять сознание, он тихо произнёс: «А'Хе», и его голова безжизненно откинулась назад.
Это «А'Хе» было адресовано Бай Хехуай, но она знала, что никто из присутствующих не мог её увидеть, пока она была в сознании Патриарха. Она склонилась над Су Чжэ и наконец заметила небольшой след от когтей под его шеей.
Смертельный яд семьи Вэнь, «Коготь жизни», оставил неизгладимый след на теле Су Чжэ. Даже после исцеления этот след останется навсегда, и его невозможно будет удалить.
«Это след, который я оставила на нём. Даже если он сбежит на край света, даже если он никогда больше не посмеет взглянуть на меня в этой жизни, он никогда не сможет забыть меня», — эти слова, произнесённые матерью Бай Хехуай перед смертью, эхом отозвались в её сознании.
«Это он! Он всё ещё жив!» — с улыбкой воскликнула Бай Хехуай.
— Кто ты? — внезапно раздался голос Патриарха позади неё.
Бай Хехуай замерла. Хотя никто во сне не мог её видеть, так как это были сцены из прошлого, произошло редкое исключение. Когда объект Техники Переноса души осознаёт себя во сне, он может видеть её!
— Кто ты? — снова спросил Патриарх.
Тело Бай Хехуай напряглось, когда она медленно повернулась лицом к Патриарху. С особой осторожностью она произнесла:
— Это сон.
— «Сон?» — патриарх нахмурился.
— Да, я всего лишь случайный гость из твоего сновидения, — произнесла Бай Хехуай, медленно отступая назад. Если бы ей удалось вовремя покинуть его поле зрения, последствия могли бы оказаться не столь серьёзными.
Однако всё пошло не так, как она планировала. Патриарх стремительно поднялся, обнажив меч: «Кто послал тебя сюда?» Он ринулся вперёд, нанося удар клинком. Бай Хехуай ловко уклонилась.
— «Призрачные следы — ты из рода Су. Род Су предал меня!» — вновь воскликнул патриарх, занося меч.
Бай Хехуай попятилась назад, и клинок просвистел перед её грудью. Её нога поскользнулась, и она упала на землю. «Проклятье... если бы я погибла в этом мире грёз, погибла бы я и в реальности? Мой учитель никогда не упоминал об этом...» — пронеслось у неё в голове, но ноги отказывались повиноваться, они стали тяжёлыми, словно свинец.
— «Нет, род Су уже давно предал
