ожидая, когда гул уляжется. Я стоял лицом к толпе и всматривался в лица тех, кого ещё совсем недавно считал товарищами и ради благополучия кого готов был пожертвовать жизнью. Нет, люди не меняются. Никто даже не вспомнил о том, как мы с парнями рисковали, чтобы им жилось хорошо. Сейчас в их глазах пылал праведный гнев, люди были готовы порвать меня. И не только те, кто знал меня косвенно. Даже близкие знакомые и непосредственные подчинённые, — все смотрели с презрением.
— Я понимаю ваши чувства, — продолжил архиерей, когда народ угомонился, — и обещаю, что зло будет наказано. Сергей Николаевич Исаев, вы признаны виновным в сговоре с врагом человечества и приговариваетесь к казни через повешение…
По толпе пронёсся то ли вздох, то ли стон. Возможно, мы и привыкли к близкой смерти, но такое на их глазах разыгрывалось впервые. Однако шок продлился недолго, и вскоре народ взревел радостным воплем. Разве что шапки в небо не полетели. Вот и верь после этого людям…
Шоу продолжалось ещё какое-то время. Но я уже не слышал ни пламенных речей архиерея, ни рёва толпы, по поводу и без. Происходящее казалось кошмарным сном. Нет, я ожидал чего-то такого, но даже помыслить не мог, что совет перейдёт к крайним мерам.
* * *
На полу у двери стоял давно остывший ужин. Есть совершенно не хотелось, как и вообще что-либо делать. Нет, смерти я не боялся, скорее напротив, с нетерпением ожидал рассвета. Надеюсь, это всё же часть шоу, а не очередной удар в спину от своих. Ведь когда я стоял перед советом, мы во всём разобрались. Очень странно, что я снова стал врагом.
Внезапно внимание привлёк некий шум в коридоре. Я поднялся с матраса и, подойдя к выходу, приложил ухо к полотну, как вдруг дверь распахнулась, неслабо меня перепугав.
— Ёб твою мать! — выругался я. — Шкет, какого хера⁈
— Тебе валить надо, — прошипел пацан и протянул мне рюкзак. — Да шевели ты копытами!
— Куда? Ты где вообще пропадал?
— Мы с пацанами в ливнёвке шкерились. Это сейчас неважно, они ведь убьют тебя!
— Предлагаешь мне попытать удачу снаружи? — усмехнулся я. — Думаешь там у меня больше шансов?
Едва мы выскочили на улицу, к нам присоединился Ванька. Тот самый мелкий проныра, которому до всего есть дело. Он сидел на шухере за сугробом. Однако внимательно осмотревшись, я заметил ещё троих пацанов, что ненавязчиво тёрлись у контрольных точек. Видимо, на случай, если кто-нибудь решит прогуляться по ночному кремлю. Не удивлюсь, если у каждого из них припасена сценка, позволяющая отвлечь внимание от нашего побега.
— Вроде тихо всё, — шмыгнув носом, произнёс Ванёк. — Пересменка началась, успеваем проскочить.
— Нам к Зачатской башне нужно, у нас там схрон. Садами спокойно пройдём, там патрулей не бывает, — затараторил Шкет.
Я молча кивнул и проследовал за Серёгой, который, похоже, прекрасно понимал, что делает. Странно, почему именно он, а не Лёха, или Рустам? Неужели они тоже, как и все остальные, отвернулись от меня? Честно говоря, когда я услышал возню в коридоре, надеялся увидеть рожу Маркина, а оно вон как вышло.
— Стой, — зашипел Шкет, и я замер.
Даже присел, чтобы не сильно выделяться на фоне снега. Ночи сейчас хоть и тёмные, что дальше носа не видно, но сегодня, будто специально, луна светит так ярко, что без труда можно рассмотреть любую деталь. Однако я ничего не видел. Точнее, никого…
— Сюда, — снова привлёк моё внимание Шкет.
А пацаны и в самом деле красавчики! Выкопали в снегу натуральную берлогу, да не просто так, ещё и замаскировали. Я и не предполагал, что этот сугроб у тропы — начало целого тоннеля.
Упав на четвереньки, я юркнул а лаз и пополз вперёд, следуя за Ванькой. Шкет нырнул следом, а снаружи кто-то прикрыл вход, закупорив его большим снежным комом. Так, гуськом, мы добрались до отрытого люка, который вёл в один из тоннелей, что отводили грунтовые воды из кремля.
— Ну, давайте, мужики, — протянул руку Ванька.
— В смысле, давайте? — приподнял брови я.
— Я с тобой пойду, — угрюмо ответил Серёга.
— Нет, — покачал головой я, — ты только жить начал.
— Я всё равно здесь не останусь, — заупрямился пацан. — Если с собой не возьмёшь, значит, сам уйду.
— Этого я и боялся, — вздохнул я. — Послушай…
— Даже не пытайся мне на уши садиться, я всё решил и с этими мудаками жить не стану. Мы за них жопами рисковали, а они…
Шкет внезапно замолчал и посветил фонариком куда-то мне за спину.
— Давай, продолжай, не стесняйся, — донёсся из глубины тоннеля знакомый голос.
— А ты чего здесь забыл⁈ — повернулся к Исаю я.
— Неужели не дошло? — с ухмылкой поинтересовался он и, скрестив руки на груди, опёрся плечом о стену тоннеля. — Организую твой побег, как видишь.
И все события мгновенно встали на свои места. Я был прав, когда думал о намеренном очернении моего имени.
— Вообще-то, в таких случаях внедряемого агента ставят в известность о ходе предстоящей операции, — резонно заметил я.
— Брось, тогда бы у нас вряд ли получилось отыграть всё столь правдоподобно. Ты бы видел свою рожу, когда Андрей зачитывал приговор. Ладно, не злись, так было нужно. Остальные ждут тебя на выходе.
— Остальные?
— Да, Лёха с Рустамом, — ответил Исай. — И да, пацан тоже уйдёт с тобой. Не спорь. Вы команда, и никто в жизни не поверит, что они решили остаться. К тому же нам тогда придётся вздёрнуть кого-нибудь из них в назидание остальным. Как ни крути, а они помогли предателю скрыться.
— Ладно, уговорил. Что требуется от нас?
— Ты вроде как собирался с кем-то встретиться? Вот и действуй. Теперь никто не станет связывать тебе руки. С настоящего момента — ты сам по себе.
— Объяснений не будет?
— Булками шевели, скоро тревогу поднимут. Разберёшься, не маленький уже. И да, чуть не забыл. — Исай протянул мне какой-то амулет на кожаном шнурке. — Когда выберешься из города, активируй в укромном месте. Главное, для начала убедись, что ты в безопасности.
— Что это?
— Внеочередной доступ к следующей ступени. Всё, кончай базар, твоя охрана уже очнулась.
Мы пожали друг другу руки
