в стену, по которой он и сполз. Что-то это прям традицией становится.
— Теперь слушай меня. Запомни этот вечер как следует. Вы, ничтожества, вчетвером против школьника вышли. Так дела не делаются. Я вас тогда пощадил, не стал калечить. Но если ещё раз попадетесь мне на глаза — легко не отделаетесь. Запомнил? — для лучшего усвоения я прописал ему в грудь, отчего его ещё раз чуть не вывернуло. Парень сложился пополам, но я силой распрямил его. — Сейчас ты посидишь здесь, подумаешь над своим поведением. Потом пойдешь домой и выкинешь все мысли о том, чтобы продолжать. Грише скажешь, чтобы успокоился, перестал прогуливать уроки и быть таким же неудачником, как и ты. Можешь добавить, что бухло и сигареты не делают его крутым. Запомнил?
Я схватил его за грудки и приподнял над землей. Он был ниже меня, но раза в два крупнее и уж точно тяжелее. Иначе говоря, демонстрация вышла наглядной. Отпустив, я позволил парню упасть, а сам отступил в темноту. Когда он поднялся, никого не увидел.
Если сложить все обмолвки Сергея и Ольги, если взять в расчёт мои знания и опыт жизни в этом мире, напрашивается вывод: здесь можно встретить с виду обычного, но на самом деле очень опасного человека с черт знает какими способностями. Об этом не говорят прямо, но иногда в разговорах упоминают. Если парень не совсем идиот, то поймет, что связался не с тем человеком. Да, я засветил часть способностей, но, надеюсь, на моей стороне сыграет обычная человеческая гордыня. Как рассказать пацанам, что тебя избил школьник? Да никто не поверит, что у меня есть способности. Вместо этого они поднимут неудачника на смех. В крайнем случае цикл сделает оборот, а конфликт выйдет на новый уровень.
Но, кажется, пронесло. Придя в понедельник в школу, я увидел на первом уроке Гришу, который выглядел очень тихим и бросал украдкой взгляды в мою сторону, никак не показывая агрессию.
Неужели сработало, и от меня отстанут?
Интерлюдия
Роман проснулся от того, что со двора доносился странный шум. А ещё мелькали отблески пламени. Подскочив, он бросился к окну, отдёрнул шторы и увидел, как ворота особняка пылают. Развернувшись, юноша бросился к вещам и принялся спешно одеваться. Через десяток секунд он выбежал в коридор и слетел по лестнице вниз. Там уже стояли слуги, испуганные и растерянные.
Одного взгляда хватило, чтобы подтвердить — разбираться с проблемой некому. Из всей охраны — сторож, который максимум, что может, прогнать ворон. Да и то, пока до них доковыляет, те его десять раз обгадят. Про служанок и вовсе лучше промолчать. Стоят бледные, в ночнушках, с перекошенными от страха лицами. Наверняка прямо сейчас жалеют, что остались работать на опальный род.
Делать нечего, он понял, что придется самому разбираться с проблемой. Зайдя в комнату охраны, где по-хорошему должно было сидеть минимум двое человек, Роман открыл шкаф и достал карабин. Проверил, заряжен ли тот и отправился на улицу.
Перед тем, как выйти во двор, Роман замер, давая себе пару секунд на успокоиться, восстановить дыхание и собраться с мыслями. Кто-то поджег ворота. Это глупо, если семью хотели убить. Или умно, если хотели вытащить Романа наружу и… А что дальше, юноша слабо представлял. Хитрые планы имеют смысл, только если нападающие знают о его способностях. Если же они не в курсе, хватит пары решительных мужиков с автоматами, чтобы перебить всех, кто в доме.
Как бы там ни было, нужно вести себя аккуратно. За домом могли наблюдать.
Роман толкнул дверь и вышел наружу. Никто не напал. Юноша пересёк двор и добрался до ворот. Те пылали, но огонь медленно сходил на нет.
«Кто-то бросил что-то горючее. Но кто?»
Было слишком много вариантов, кто бы это мог быть. Не серьезное нападение, но акт устрашения.
«Мне хотят сначала истрепать нервы, а потом убить?»
— Что происходит? — выбежала на улицу мать. Она была одета в одни лишь тапки да тонкую сорочку.
Хуже того. За ней выбежала сестра. Круглыми от ужаса глазами она уставилась на горящие ворота.
«Идеально. Если бы враги направили к нам снайпера, семейство Коршуновых сегодня бы прекратило существование. Да и я хорош, зачем-то выбежал наружу, словно от этого был какой-то толк».
— Зайдите в дом! Живо! — крикнул он. — Пока вас не подстрелили!
Последние слова подействовали лучше, чем первые. Мать очнулась, схватила за руку дочь и потащила в дом, где и закрылась. Роман развернулся и оглядел ворота. Металлические, огонь им не сильно повредит, но копоть, определенно, испортит внешний вид. Посёлок, где они жили, вообще-то считался элитным, и сюда нельзя было попасть просто так. Теоретически. А на практике, если очень хочется, пролезть можно куда угодно. Тем более, если главное препятствие — шлагбаум и старик-охранник.
Ночь не была для Романа проблемой, но, как бы ни вглядывался, он никого не заметил.
«Так это оставлять нельзя. Нам нужна нормальная охрана. А значит, пора пускать в дело указания отца».
* * *
Роман не знал, восхищаться отцом или ненавидеть. Презирать его ум или брать пример, как с выдающегося образца. Нельзя сказать, что отец был плохим главой рода. Целеустремленный, властный, с предпринимательской жилкой, сильный одаренный, стратег… Достоинств у него много, здесь не поспоришь. Проблема в том, что и враги как минимум не хуже. А по итогу оказалось, что лучше. Вот и выходило, что пусть отец и был умен, но недостаточно, раз погиб.
Сколько Роман помнил, тот всегда любил планы. Чем сложнее, чем больше в них хитростей, тем лучше. Так сам юноша когда-то стал частью очередного безумного логического построения.
«Не клади яйца в одну корзину», — сказал отец, отправляя его на острова перед тем, как присоединиться к команде Рысевых и начать борьбу за власть.
Четыре года Вячеслав Коршунов воплощал один план за другим. Четыре года их группировка набирала силу, безжалостно избавлялась от соперников, копила ресурсы и… Проиграла.
Роман, когда его только отправили, не понимал, зачем отец так поступил. Юноша чувствовал себя брошенным, ненужным… Так было в первые месяцы. Потом он втянулся в новую жизнь, обзавёлся знакомствами и оценил по достоинству открывающиеся перспективы. Можно сказать, что острова — это колыбель современной цивилизации. Именно там появились ходуны такой силы, что распространили влияние по всему миру, захватывая земли и создавая колонии. Длилось это несколько веков, пока другие народы не взрастили своих ходунов и не случилась большая война. Острова — это центр мира, древние роды
