умирает, когда нет надежды на светлое будущее, когда секс между вами — это попытка убежать от ужаса реальности, согреться и не чувствовать холода… Когда вы не думаете о том, чтобы быть вместе, не думаете о том, чтобы завести детей, потому что знаете, что те обречены умереть голодной смертью…
Это совсем не то же самое, когда ты можешь просто быть. Просто любоваться, держаться за руки, целоваться и не тревожиться.
После школы мы с Леной задерживались и вместе гуляли. Когда погода была плохой, оставались в школе и делали вместе уроки. Или целовались. Так как девушка была старостой, ей легко оставляли ключ, поэтому не было проблем с тем, чтобы уединиться.
Из-за этого мои дела несколько сдвинулись, но я ничуть не жалел. Хватит. В моей жизни уже было время, когда я вкладывал всего себя в одну цель. Теперь можно и просто жить, наслаждаясь мирскими радостями.
Это не значит, что я отказался от своих целей и забыл, как жесток этот мир. Это всего лишь значит, что я позволил себе разбавить дни, заполненные одной лишь учебой, чем-то хорошим и светлым.
За пару недель доделал кузню и почти был готов приступить к первой ковке. Дольше всего длилось наложение печатей. Сначала я выложил из кирпичей и цемента горн, потом укрепил его алхимией. Теперь тепло внутри будут удерживаться лучше, а температура набираться быстрее. Мелочь, но она сильно упростит мне задачу. Ещё немного — и я наконец-то займусь тем, чем давно собирался.
С одноклассниками тоже вопрос решился. То, что у нас завязался роман, скрыть не удалось. Как не удалось и избежать шуточек на эту тему. Единственное, что омрачало ситуацию, — недовольный Гриша, который зло поглядывал на нас с Леной.
Кажется, девушка ему нравилась. Как иронично. Иронично, что, прояви он чуть больше такта и внимания, не прогуливай постоянно, именно Гриша мог бы оказаться тем, кто поддержал бы в трудную минуту Лену, и история сложилась бы совсем иначе. Но парень — дурак, и этим всё сказано. Он из тех, кто выбирает раз за разом упускать свои шансы.
Думал я об этом недолго. Гриша — последний, кто меня волновал, поэтому я просто забил на его недовольство.
Может, и зря.
Сегодня у Лены нашлись дела. Надо было помочь матери. Поэтому я сразу отправился домой, планируя заняться ковкой. Шёл стандартным маршрутом, который давно успел надоесть. Чтобы скоротать время, глубоко погружался в мысли и расчеты. Поэтому и не заметил, как в одном из переулков меня догнали и толкнули в спину.
Это было настолько неожиданно, что я не удержался и полетел вперед, махая руками. Тело среагировало раньше, чем я осмыслил происходящее, и отработало то, чему учил Сергей. Я ушёл в перекат, но неудачно, прямо через лужу. Вскочив и обернувшись, увидел Гришу с прихлебателями. Они хотели наброситься на меня, но не ожидали, что я так быстро развернулись. Агрессия быстро сменилась смехом, стоило им увидеть меня, заляпанного, в грязи, с потоками стекающей с одежды воды.
— Ну ты и урод! — заржал Гриша, но вспомнил, зачем он здесь. — Это тебе за Ленку, сука!
Он замахнулся и ударил меня. Я не стал уклоняться, подался вперед и принял удар. Кулак врезался в скулу, легкая вспышка боли кольнула меня, но и всё. Сергей бил на тренировках в разы серьезнее.
Наверное, в фантазиях Гриши это должно было выглядеть иначе. Он хотел поразить меня, свалить на землю, унизить и растоптать. Не ожидал парень, что его кулак встретит что-то настолько твердое и неподатливое. Дрался он криво, неумеючи, и отбил кулак, которым сейчас махал, смотря ничего не понимающими глазами.
— Теперь моя очередь, — бросил я.
Пробил в грудь. С выдохом, как учил Сергей. От удара Гришу откинуло назад, он споткнулся и упал. Не медля я шагнул к Сане, разбил ему нос, схватил за куртку и приложил о стену.
— На! — заорал Петя и бросился на меня.
Он сначала закричал, потом замахнулся и только после этого бросился вперед, сам не зная, что делает. Его лицо искажал одновременно и страх, и злость.
Я пропустил парня мимо, толкнул, и он впечатался в Саню, который сползал по стене. Переулок у дома узкий, тут особо не разгуляешься.
— Втроем на одного, да? — зло прошипел я.
Гриша к этому моменту поднялся, и ему я врезал по носу. Парня снова отбросило назад, в ту самую лужу, в которой я уже искупался. Воинство свирепых бойцов было повержено. Оглядев это поле… Нет, не битвы, а оды человеческой глупости, я зло сплюнул на асфальт и зашагал домой. Говорить что-либо этим придуркам было лишним.
* * *
Следующий день показал, что история бывает ироничной, а алхимия, как всегда, права, утверждая, что от циклов никуда не деться. Как-то одноклассники прознали, что вчера случилось. Может, причина в том, что Гриша щеголял пластырем на носу, а остальные от него не отставали. По тому, какие взгляды они бросали в мою сторону, любой сопоставит два и два, придя к однозначным выводам.
— Ты что, подрался с ними? — утащила меня в сторону на перемене Лена.
— С чего ты взяла? — ответил я вопросом на вопрос.
— Не увиливай. Так что произошло?
— Ничего такого, о чем тебе стоит беспокоиться.
— Так, значит, подрался? — продолжала она давить.
В итоге я сдался и кивнул. Спустя две минуты, кажется, вся школа узнала о драке. А к концу учебного дня цикл сделал оборот. Если до этого я был изгоем, то в этот раз трое мальчишек оказались в этой роли. То, что подробности отсутствовали, не снижало любопытства, а разжигало его. Ещё и Лена… Вначале сидела задумчивая, потом переговорила с подружками, и как-то так её мысль зашла в сторону… Эм… Наверное, это можно назвать самодовольством юной девочки, которая попробовала на вкус ощущение собственной значимости от того, что за неё впервые подрались мальчики. Добавим к этому то, что у неё были настоящие, официальные (!) отношения со мной… Добавим то, что никаких больше событий не происходило и… Получим то, что имеем. Мальчишек стали травить. Я не раз и не два слышал шепотки, как обсуждали их нападение втроем и проигрыш мне одному. Да ладно шепотки, их и прямо стебали, ничуть не стесняясь. Дошло до того, что парни сбежали из школы, прогуляв последние уроки.
Двоякое у меня было чувство по поводу этой ситуации. С одной стороны, мне понравилось, что симпатии школьников перешли на мою сторону. Это лучше, чем отчуждение. С другой — я бы
