class="p1">— Да уж время найти не проблема.
— Если ты столько сил вбухал ради этого дела, я больше не волнуюсь.
Это ты ещё не видел, что я у тебя гвозди и кусок брезента стащил. Впрочем, пропажа недолго оставалась в тайне. Стоило мужчине забраться внутрь, как он быстро догадался, что и откуда. Но ругаться не стал. Поворчал чуть и успокоился. Хорошо, пусть лучше об этом думает, чем о бревнах. Я всё же замаскировал свою деятельность, так что случайно спалиться не должен был, но всё же чуть-чуть нервничал.
— Тебе какая-то помощь нужна? — спросил он неуверенно.
— Помоги поставить пень. Он тяжелый, зараза.
— Силушкой ты не обижен… — хмыкнул он.
Это был один из моментов, которые мы старательно обходили стороной. Во время тренировок мужчина не мог не заметить, что мои возможности выше, чем у обычного подростка. Но молчал, не желая лезть в мои тайны. Мы так ни разу и не обсудили, насколько это нормально. Может, и зря.
— Когда начнешь? — поинтересовался он, отряхивая руки.
— Сначала надо место оборудовать, где угли разжигать. Да и металл нужен…
— Покупать придется. Или тебе всякий лом сойдет? Смотря для чего, конечно.
— Для первых опытов сойдет что угодно. А там дальше видно будет.
— Если что угодно, тогда проще, — вздохнул он с облегчением.
Точно потратиться пришлось. Впервые я задумался о том, что мне не помешают деньги. Не одноразовая сумма, а какой-то приток. Но где их взять? Пора изучить вопрос, как зарабатываются в этом мире.
* * *
Прохладное отношение со стороны одноклассников продлилось ещё с неделю, а потом как-то сошло на нет. Ко мне стали обращаться, просили списать или интересовались, когда будут новые портреты. Я же на это смотрел… Да никак не смотрел. Детские интриги оказались скучны и примитивны. Гриша и компания тоже затихли, окончательно убедив самих себя, что я придурок, а они чёткие пацаны. Как прогуливали уроки, так и продолжили их прогуливать. Не скажу, что я имел что-то против. Сам бы с радостью занялся другими делами, но… Вопрос альтернативы. Заниматься разрушением себя — это совсем не то же самое, что углубляться в саморазвитие.
На уроки я ходил исправно, желая хотя бы так радовать Гвоздевых. Их немного успокаивало то, что подозрительный парень ведет себя мирно, вписываясь в представления об обычной жизни. Мне несложно, им спокойнее, так почему бы и нет? Да и в школе всё же было чуть-чуть интересно учиться. Я использовал время на уроках, чтобы изучать учебники. В первую очередь по истории и точным наукам. Географию тоже изучал, удивляясь, насколько этот мир велик.
В первый день октября, когда погода неожиданно решила порадовать солнцем вместо свинцовых туч, я задержался, чтобы сдать в библиотеку ранее взятые книги и получить новые. Когда спустился на первый этаж, заметил Лену, сидящую на стуле в общем коридоре. Та смотрела куда-то вдаль. Даль заканчивалась стенкой, и сомневаюсь, что девушка на ней нашла что-то настолько заманчивое.
— Всё в порядке? — сел я рядом.
— Эд? — дернулась она.
Неужели не заметила, как я подошёл?
— Он самый.
— Ты чего тут делаешь? Все же вроде ушли.
— В библиотеку ходил. Так ты чего тут? Ждёшь кого?
— Нет. Забей. Просто сижу.
Сказано так, что даже такому невежде в вопросе понимания шестнадцатилетних девочек, как я, понятно: не просто так она сидит.
— Прости, если помешал, — поднялся я. — Но, если что случилось, говори. Помогу, чем смогу.
— Да чем ты поможешь… — донесся мне в спину тяжкий вздох, когда я уже развернулся.
— Так, значит, что-то всё же случилось?
— Дома проблемы, — опустила она взгляд.
— Что за проблемы?
— Не хочу об этом говорить.
— Не говори. Как тебе помочь? А то сердце кровью обливается, когда вижу, какая ты хмурая. Тем более в такой солнечный день.
Ольга как-то обмолвилась, что женщины любят ушами. За пару минут до этого она огрела Сергея полотенцем, заявив, что тот чурбан. Кажется, это называлось «флирт в семейной жизни». Я тогда этот момент запомнил, а сейчас что-то на ум пришло.
— Да никак мне не поможешь, — ответила она. В улыбке прослеживалась горчинка.
— Ну, тогда пойдем гулять. Чего здесь сидеть?
— Тебе разве не надо домой?
— Не настолько, чтобы я спешить. Идешь? — протянул я руку.
— Иду, — ответила она, сначала глянув на мою ладонь, а потом на меня самого.
Прикосновение вышло приятным. Не так, как мать обнимала в детстве. Иначе. Но тоже приятно. Несмотря на то, что её рука была холодной. Зато нежной и гладкой, а не такой, как у меня — жесткой и шершавой. Прикосновение также вышло неловким. Я помог ей подняться, но так увлекся наблюдением за ощущением, что забыл отпустить руку. Так мы и простояли несколько секунд.
— Идем? — её голос изменился, но я не мог понять, как именно.
Проблема этого города в том, что здесь нет прогулочных мест. Есть просто улицы, на которых можно найти забвение и запустение, но никак не радующие глаз картины. Но тогда нас это не смутило. Мы шли, болтали, и я постарался подключить всё своё обаяние, чтобы поднять девушке настроение. Она рассказывала о себе: в основном, как мечтает уехать из этого города. Кажется, я для неё был живым примером того, что жизнь за чертой существует. Я тоже рассказывал о себе. В основном, как учился рисовать. Это единственная тема, которую я счёл уместной. Не про охоту же с девушкой болтать.
— Так что у тебя случилось? — Незаметно минуло два часа. Я уже чувствовал голод, да и Лена наверняка тоже. Надо было что-то решать.
— Ну зачем ты всё портишь, — вздохнула она. — Или тебе уже пора, и ты хочешь избавиться от меня?
— Наоборот. Беспокоюсь. Или будем гулять до утра, пока не начнутся уроки?
— Нет, вечером мне надо домой.
— Только вечером?
— Да. Сейчас там лучше не появляться.
— Почему?
— Потому что там отец.
— Разве отец дома — это плохо?
У Лены были карие глаза. А ещё задумчивый взгляд, когда она подбирала ответ. Я же догадался, что вопрос лишён такта. У меня отца нет, и она об этом знает. У неё есть, но не факт, что это делает жизнь девушки лучше.
— Он тебя обижает? — спросил я прямо.
— Иногда, — кивнула она. На её лицо набежала тень, и Лена отвернулась.
— Хм… — Я не знал, что делать. Избить отца и сказать, чтобы не обижал дочь?
— Когда выпьет, — уточнила она. — Он вчера снова в запой ушёл. Поэтому на глаза ему лучше не попадаться.
— А вечером тогда как?
— Вечером мать вернётся. Вдвоём мы справимся.
