пафоса, Роман открыл дверь и пропустил сестру внутрь. Когда он зашёл следом, его остановил охранник. Ну да, ну да. Здесь всё же учились дети аристократов. Безопасность на высшем уровне. Измайловы обязаны были её гарантировать, чтобы хоть кто-то отправлял к ним своих детей. Справедливости ради стоит сказать, что за всю историю ещё никто не пытался атаковать это место. То ли это была случайность, то ли служба безопасности и правда отрабатывала свой хлеб.
— Вы к кому, молодой человек? — вежливо поинтересовался охранник, окинув Романа взглядом.
Сестра задерживаться не стала, сделала вид, что Романа не знает и молча прошла мимо. Мужчина в форме и бровью не повёл.
«Не удивлюсь, если он знает всех в лицо».
— Я к директору. Уладить финансовый вопрос, — ответил Роман.
— Ваша фамилия?
«Как будто трудно догадаться».
— Коршунов. Роман Коршунов.
Если охранник что-то и думал насчет него, то никак этого не показал.
— Ожидайте. Я сообщу о вас.
Роман молча кивнул. Ему не понравилось, что придётся ждать у входа. Ученики прибывали каждую минуту, выходя из дорогих машин и направляясь в средоточие знаний и возможностей. В первую очередь возможностей наладить социальные связи. Они бросали взгляды на юношу, некоторые шептались, но большинство смотрели с безразличием.
«Меня никто из них не знает. А если знают, я для них пустое место, от которого лучше держаться подальше».
Сейчас эти школьники тоже никто. Но через двадцать лет они займут важные посты по всей стране, примут эстафету от своих отцов. Кем они запомнят Романа Коршунова? Ждущим у порога пареньком? Да и будет ли кого помнить?
Охранник вернулся через пару минут и пропустил юношу внутрь.
— Директор сейчас отсутствует. Вас примет секретарь.
— Благодарю, — кивнул юноша.
Через полчаса Роман выходил обратно, прикидывая, где взять деньги. Цену подняли в два раза. Секретарь был вежливым, приветливым, с насквозь фальшивой улыбкой.
Усевшись обратно в машину, Роман достал свои записи и на несколько секунд прикрыл глаза, производя расчёты.
У семьи осталось несколько квартир в городе, особняк, машины, картины и драгоценности, от которых было не особо много толку. Хотя их можно продать, если совсем прижмет. Скорее всего, так и придется поступить. Дома и жилье надо содержать, а это лишние прорехи в и без того пустом бюджете.
Месяц назад у них ещё имелся дом у моря, в южном городе. Его сожгли. Кто — неизвестно. Роман не рискнул уехать и разобраться с этим. Виновников не найти, а даже если они попадутся, то, что дальше? Скорее Роман просто не выберется с чужой территории. А если выберется и появятся трупы, у князя сразу же возникнут вопросы, как именно Роман это провернул.
До падения Коршуновы владели металлургическим заводом, вели добычу на рудниках, имели охотничья угодья, где работали артели по добыче зверей, а главное, у них был свой тренировочный центр подготовки наёмников. Официально — обычных боевиков. Не официально имелось несколько скрытых лабораторий, где велась разработка новых подходов в создании бесов. Но каких там успехов достигли, Роман не знал. Отец об этом нигде не упоминал. Сами же лаборатории были уничтожены в момент падения. Отец успел отдать приказ, чтобы подчистили концы. Лаборатории и тренировочный центр внешне никак не были связаны между собой, поэтому теплилась надежда, что князю ничего с этого не досталось.
Ещё род являлся акционером во многих предприятиях строительного и военного направлений. Являлся — ключевое слово. Одной лишь подписью Роман отдал всё важное в руки князя.
Из неважного осталось два направления. Швейных цех, который забрали у рода Соколовых. Слабый, не особо значимый род, который отец уничтожил подчистую.
Сам цех не представлял большой ценности. Отец напал на семью из-за тех земель, которыми они владели уже пару веков. Соколовы утратили былое влияние, сильно сбавили в силе, но земли сохранили. Пока отец не их прибрал себе. План по использованию земель Роман видел. Но что толку, если их отобрал князь.
Если верить документам и записям отца, Соколовы держались на плаву только из-за своих связей с Европой. Глава небогатого рода женился на француженке, чьи родственники прочно сидели на текстильном направлении. Вот там рыба покрупнее. Соколовы же ничего масштабного собой не представляли. По сути, они были всего лишь филиалом европейской семьи. Что не мешало им зарабатывать деньги, производя ткань и одежду, в том числе для государственных нужд. Ну, пока не началась гражданская война и борьба за власть.
Когда отец захватил их имущество, он перенаправил предприятия уже на свои цели, связанные с союзниками. Если в общих чертах, то этот цех обеспечивал все потребности в одежде, форме и прочих, сопутствующих, товарах. Торговли с кем-то посторонним не было. Отец не интересовался одеждой настолько, чтобы заниматься этим лично. Лишь позволил цеху работать, чтобы не пришлось закрывать. По крайней мере, Роман пришёл именно к такому выводу.
Второе направление — логистика. Около двух сотен грузовиков, что колесили по стране, доставляя те или иные грузы. Фирма, отвечающая за это, частично была детищем отца, частично являлась следствием поглощения чужих компаний. Тоже не особо красивые истории за этим скрывались, но хотя бы не дошло до уничтожения аристократических семей.
Сейчас оба направления встали, и черт знает, что с ними делать.
Первым делом Роман отправился в цех, ещё в первый месяц после своего приезда. Он как сейчас помнил настрой, с которым ехал. Парень бы не удивился, если бы работники украли всё ценное и сбежали.
Так и случилось.
Сидя в машине, листая заметки, он вспомнил, как прошло первое посещение.
* * *
Цех находился на краю города, в рабочем квартале, где теснились и другие производственные здания, заводы и мануфактуры. Здание построили десяток лет назад, оно выглядело оно ещё свежо и ново.
«Если бы только форма соответствовала сути».
Прибыв на место, Роман вышел из машины, вдохнул не особо чистый воздух, оглядел ближайшую территорию. Люди сюда добирались на автобусе, который ехал от ближайшей станции метро.
Взгляд юноши остановился на главных воротах, на которых висел амбарный замок. Рядом с неприметной дверью, сейчас открытой, стоял мужчина средних лет, толстый и нервничающий.
— Господин, — поклонился он, когда Роман выбрался из машины и подошёл к нему.
— Цех закрыт?
— Да, господин. После того… как всё случилось… В общем, да, закрыт.
— Веди. Показывай, что к чему.
Мужчина достал карманный фонарь, включил его и шагнул внутрь, в темноту.
— Свет вырубили за неуплату, — раздался голос из темноты. Рядом с ним мелькало пятно света, выхватывая редкие детали.
— Почему не оплатили?
— Так нечем. Все счета заморожены,
