если я попал в другой мир, грешно будет не прикоснуться к накопленным знаниям.
— Гораздо лучше, чем у тебя в школе. Зависит от заведения. А ты что, собрался в институт?
— Не знаю пока. Но школа меня разочаровала.
— Что поделать, придется ходить, — вздохнула Ольга, стараясь не коситься на меня подозрительно.
Этот разговор состоялся в первые дни. А потом я втянулся. Занимался саморазвитием, оттачивал навыки, по выходным отправлялся в лес на охоту. С Сергеем занимались тогда же, так как у него было не особо много свободного времени, да и дела по дому имелись. Но я и без него тренировался: бегал по лесу, подтягивался, отжимался, качал пресс, тягал самодельные снаряды. Это всё стало рутиной, но необходимой. С Сергеем заниматься веселее, жаль, что так редко получается. Он учил меня солдатской науке, как драться и быстро обезвреживать противника. Я для себя в этом много нового открыл, попутно проводя аналогии с философией истинных алхимиков. Истинные — это те, кто не стремится уничтожить мир в угоду своим амбициям, а как раз наоборот, мир защищает. Для настоящего алхимика всегда важна точность. Как оказалось, в рукопашном бою она тоже имела значение.
Постепенно дом заполняли мои рисунки. Я рисовал всё подряд. Лес, природу, Гвоздевых, всех своих одноклассников, других учеников, случайных людей на улице. Но главное — я чертил. Вычерчивал узоры, которые приходилось маскировать. Это несложно. Опытный алхимик сразу поймет, что к чему, но для человека со стороны мои художества выглядели как замысловатые узоры.
Попутно я вёл исследования. Сила печатей зависит от многих факторов. Начиная с самого алхимика, продолжая тем, какое время года и где находится солнце. Что заканчивает список оказывающих влияние факторов, я даже не знаю. Перечислять можно бесконечно.
Для примера, если взять одну и ту же печать, то… Неопытный алхимик потратит гораздо больше сил и времени, нежели опытный. Чем менее точно нарисована печать, тем больше внутренней силы она потребляет. У меня в начале пути бывали случаи, когда я вырубался на несколько дней, не рассчитав силы. Повезло, что тогда были живы родичи, которые заботились обо мне в эти моменты.
Опыт — один из факторов. Если в печать заложить привязку к небесным телам, то при точном расчете потребление силы сократится, а мощь печати возрастет.
В этом не было ничего сложного. Единственное, что от меня требовалось, — это накопить статистику, понять, какие именно факторы в этом мире влияют на печати и алхимию. Скрупулезная, методичная работа на несколько лет. Я вёл записи, придумывал новые печати, фиксировал результаты, создавал на их основе гипотезы, записывал, проверял и, когда находил что-то интересное… Сжигал записи. Не хочу, чтобы они кому-то достались. А я и так запомню.
* * *
Самое сладкое в однообразных уроках — звонок. Но, как не забывала напомнить каждая учительница в школе, звонок для неё, а не для детей. Впрочем, школьники не то чтобы особо слушались и начинали собираться минут за десять до конца.
Я запихнул учебник в рюкзак, наблюдая, как остальные направляются на выход.
— Слышь, Художник? Чё ты всё время такой смурной? — толкнул меня в плечо Гриша. Тот самый, который назвал Лену «нашей».
Пожалуй, Гриша был худшим учеником в классе. Уж точно рекордсменом по несделанной домашней работе. Сначала я думал, что у него могут быть какие-то дела поважнее, но потом понял — Гриша просто раздолбай. Как и его дружки. Именно от них больше всего шума, глупых шуток и попыток самоутвердиться любым способом, невзирая на здравый смысл.
С темными, часто сальными волосами, сутулый и с прыщами, далеко не спортсмен, он не блистал и в другом.
— Какие-то проблемы? — глянул я на него, прикидывая, как применить то, чему учил Сергей.
— А чё ты сразу дерзкий такой, а? Но мне нравится, — оглядел он меня покровительственно. — Слышь, пацаны, а может, возьмем Худого с нами? Чё скажешь, Художник, пойдешь?
Называть меня Худым или Художником, думая, что это прикольно и показывает его крутость, — в этом весь Гриша.
— Куда?
— Да мы гулять. Чё ещё делать после школы? Давай, весело будет. Оттянемся!
Я прикинул, который сейчас час. Сегодня было всего три урока. Сейчас только середина дня. Рассчитывать, что Сергей меня заберет, даже не стоит. Он вместе с Ольгой возвращался вечером. Та, пока беременность на ранних сроках, ещё работала. Я же ходил пешком, прямо через лес, используя эти прогулки для тренировок. За час обычно добирался. Если в этот раз приду позже, ведь ничего страшного не случится? Думаю, Ольга порадуется, если я сближусь с одноклассниками. Гриша мне не нравился, но, может, я плохо о нём думал?
— Можно, — кивнул я. — Куда пойдем?
— Да ты не волнуйся! Всё чётко будет!
«Стало бы четко прямо сейчас, начни ты говорить нормально», — подумал я, но промолчал. Первое правило налаживания знакомств: не надо грубить.
Всего парней трое. Гриша, Петя и Саня. Это так они сами друг друга называли. Если описать их кратко — бездельники. Часто опаздывали на уроки, почти никогда не делали домашку и каждое утро начинали с того, что просили списать. У меня в том числе.
С момента начала учёбы прошло две недели. Лето постепенно отступало и оставался совсем немного до сезона дождей. Неизвестно, как я тогда домой добираться буду. Сам-то дойду, ничего сложного нет, но одежда… Она точно долго такие путешествия не выдержит. Надо будет её укрепить. Пока обдумывал перспективы, мальчишки ушли вперед. Я догнал их, мы вышли из школы и отправились дворами куда-то в город.
— Что, Худой, как тебе в нашей школе? — поинтересовался Гриша.
— Да нормально вроде. Школа как школа.
А что тут ещё скажешь? Не правду же?
— Ты ведь откуда-то из центра? — сказал, как само собой разумеющееся парень. — У вас там наверняка школы другие были, да?
— Я дома учился.
— Ого, а чё так? — удивился Гришка. Остальные двое шагали молча, бросая на нас заинтересованные взгляды.
— Болел в детстве много.
— А-а-а… А чё, твои предки богатые, наверное, были, раз репетиторов могли позволить?
— Обычные были, — ответил я мрачно, вспоминая, как их убивали на моих глазах.
— Ну да, ну да, все мы тут обычные, — хохотнул он каким-то своим мыслям.
Мы прошли несколько дворов и добрались до района, который язык не поворачивался назвать симпатичным.
— Пришли, я ща, — бросил нам Саня и забежал в какой-то магазин, находящийся на цокольном этаже.
— Куда это он? — поинтересовался я.
— Да ты не волнуйся. — Гриша снова перешёл на покровительственный тон, словно он познал все таинства жизни, а я так,
