полная женщина неопределенного возраста и вида, да и вообще, какая-то неопределенная. В очках, с синяками под глазами и дикой прической, от которой пахло чем-то химическим.
— Да.
— Становись сюда, через десять минут начнется, — скомандовала она строго, окинув меня пристальным взглядом.
Я пристроился к подросткам, поймал несколько косых взглядов — от суровых до безразлично-скучающих. Вскоре из дверей школы вышел директор. Полноватый, щекастый мужчина с лысиной и явно неудачными попытками скрыть её. Он рассказал, что рад всех здесь сегодня видеть, представил пару новых учителей и закончил речь надеждой, что в связи с появлением нового князя, дела как в стране, так и в их городе пойдут на лад. Я как-то эту новость мимо пропустил. Вроде Сергей что-то такое упоминал, но мне никакого дела до нового князя не было. Ну, появился и появился. Закончил речь директор выражением благодарности главным покровителям школы. То есть некоему роду Барсуковых, которые, как я знал, даже не жили в этом городе, а обитали ближе к областному центру. Ещё директор, причем гораздо теплее, выразил благодарность директору завода. Тому самому, которому Сергей продал ингредиенты с росомахи.
Когда с официальной частью было закончено, мы прошли в школу. Я впервые увидел место, где буду учиться, изнутри. Даже на мой неискушенный взгляд было понятно, что школа знала времена и получше. Лет так десять-двадцать назад. Обшарпанные стены, которые недавно обновили свежей краской, так и намекали, что давно пора делать ремонт. А то и вовсе снести здание и построить новое. Детей вообще безопасно учить в таком месте? Впрочем, выбора-то нет. Это единственная школа на весь город.
В моём классе, включая меня, числилось всего тринадцать человек. Следя за тем, как ведут себя дети, я догадался, что надо выбрать парту, и мой взор пал на третью, рядом с окном. Сначала хотел сесть в конце, но это было бы как-то слишком странно. Их и так оккупировали мальчишки, а девушки, наоборот, расселись в первых рядах. Середина же оказалась свободной.
Я надеялся, что учить будут чему-то серьезному, но реальность обломала ожидания. Первый урок вышел фикцией. Нам раздали расписание, списки учебников, которые нужно взять в библиотеке, мальчишек пересадили с задних парт поближе, и на этом урок закончился. Остальные ребята в группе явно были знакомы между собой, как только учитель ушёл, они разбрелись и стали общаться, а я, убедившись, что больше ничего ждать не стоит, отправился на выход.
* * *
— Как прошло? — спросила Ольга, когда я сел в машину.
— Ожидал большего, — честно ответил я. — Дали расписание и сказали, какие учебники нужно взять.
— Проблем не было? — глянул на меня Сергей в зеркало, что висело справа от него.
— Да какие там проблемы могут быть?
— А с детьми пообщался? — Ольга смотрела с беспокойством.
— Нет. Думаю, ещё всё впереди.
— Попытайся наладить с ними контакт, хорошо?
— Хорошо.
Не то чтобы я этого хотел. Но всё же понимание важности того, что предлагала женщина, имелось. Я плохо знаю этот мир. Плюс я закрытый, необщительный, смотрящий на всё через призму своего, довольно жестокого, опыта. Если хочу интегрироваться в общество, мне надо стать его частью.
— А у нас не все предметы будут? — спросил я. — Говорили сегодня про это.
— Да, — ответила Ольга. — К сожалению, не по всем направлениям учителя есть. Хорошо, что вообще школу открыли.
— Могли не открыть?
— В стране не лучшие времена. А школа — это в первую очередь государственное учреждение. Её частично поддерживает Пётр Васильевич, владелец завода, но и он… Скажем так, его возможности ограничены.
— Директор Барсуковых упоминал. Разве они не поддерживают?
— Разные слухи ходят. Нехорошие, — ответил Сергей, глянув на меня через зеркало заднего вида.
— Вроде как глава рода стар. Он потерял сыновей. Наследников нет, и… — тихо сказала Ольга. — Скажем так, в городе не ждут, что Барсуковы им помогут. Хотя раньше именно они за порядком следили.
— Ясно. А что с князем? Новый появился?
— Угу. Мы же говорили.
— Я как-то не обратил внимания.
— Да ты вообще вечно в своих мыслях, — хмыкнул Сергей, выруливая на основную дорогу.
— Сюда только слухи доходят. Говорят, Анастас, названный третьим, захватил престол. Если его не свергнут в ближайшее время, останется князем.
Как это знакомо. Бесконечная война, борьба за власть, свержение правителей. Я повидал такое дерьмо и ни разу не видел, чтобы смерть царя сделала мир лучше. Обычно после этого война выходила на новый виток и вскоре появлялся новый правитель. Ничуть не лучше предыдущего. А зачастую хуже.
* * *
Карандаш прыгал по бумаге, выводя одну линию за другой. Добавить пару штрихов — и да, будет получше.
— Новенький? — окликнул меня кто-то.
У Сергея работа начиналась на час раньше, чем у меня уроки. Поэтому и в школу я попал раньше, подумав, что по городу гулять не хочется, а идти пешком одному тем более. Так я оказался сидящим на полу возле закрытого кабинета. Положив на ноги рюкзак, я использовал его как опору для альбома. Окликнула меня девочка из класса, которая тоже пришла раньше других.
— Привет.
— Чего так рано? — спросила она и зевнула, поспешно закрыв рот ладошкой.
— Так сложились обстоятельства., — улыбнулся я в ответ.
— Что это у тебя? — она подошла и наклонилась, отчего волосы коснулись моей головы и защекотали лицо. — Рисуешь? Прикольно.
— Обычные наброски, — отодвинулся я, отмечая, что волосы ее пахнут вкусно.
— Ну, это круче, чем то, что рисуют все остальные школьники. А меня сможешь нарисовать? — отошла она в сторону и посмотрела на меня.
— Смогу.
— А нарисуешь?
— Почему бы и нет, — улыбнулся я, помня о том, что надо наладить контакты и быть дружелюбным.
— Я Лена, — протянула она руку.
— Эд, — ответил я на пожатие.
Из положения сидя Лена казалась высокой и величественной. Я видел её второй раз и второй раз лицо у неё было серьезным.
— Странное имя. Никогда раньше не видела тебя в городе. Ты откуда приехал?
Лена, несмотря на серьезность, бросила портфель рядом со мной и уселась на него. От той формы, в которой она была вчера, не осталось и следа. Вместо неё были темные штаны и вязаная кофта.
— С юга.
Сергей учил, что на вопрос откуда я надо отвечать расплывчато. Для людей слова «с юга» означали, что я бежал из зоны активных боевых действий. Именно в южной, а потом и центральной части страны, в районе столицы и близлежащих городов шли самые жаркие бои. Многие оттуда бежали и не хотели об этом говорить.
— А сейчас где живешь?
— За городом. У дяди и
