class="p1">— Как я тебе могу помочь?
— Никак, — её плечи опустились. — Да не переживай ты. Не впервой.
— Почему ты утешаешь меня, когда это я должен утешать тебя?
— Ну, вот так вот, — улыбнулась она робко.
— Слушай, а хочешь ко мне в гости зайти? Правда, до меня долго идти. С час, а то и полтора, — прикинул я, что девушка ходит гораздо медленнее, чем я. — Когда Сергей вернется, попрошу его тебя домой отвезти.
Или попрошу их оставить девушку на ночь. Но об этом я говорить не стал. А то Лена и так смутилась, при этом бросая на меня какие-то странные взгляды.
— А пойдем, — выдохнула она. — Я буду первой, кто увидит, как ты живешь?
— Уверяю, там ничего особенного нет. Я живу в скромном доме среди леса.
— Люблю лес, — сказала она тихо, беря меня под локоть.
Приятно, черт возьми.
* * *
Роман спустился в подвальную часть дома. Здесь находился склад, винный погреб и несколько пустых комнат, в которых даже света не было. В одну из таких он и зашёл. Если за ним следят, то уж не в подвале точно. А если так, то всё бессмысленно, что бы он ни делал, финал будет печальным.
Вытащив из кармана небольшой чёрный камень, он сжал его в ладони и пустил ток силы. Настроившись, юноша подошёл к одной из стен. Темнота ему ничуть не мешала. Один из родовых даров позволял видеть в темноте ещё лучше, чем при свете дня. Когда камень дал отклик, Роман вытянул вторую руку, формируя на пальцах черные когти. Указательным коснулся стены и медленно вывел овал. Тот стремительно поглощал силу, но это было привычно и ожидаемо.
Когда юноша закончил, овал превратился в проход, куда Роман и шагнул.
«Пора узнать, что ты мне оставил, отец».
С другой стороны была такая же темнота, никаких источников света здесь не имелось. Проход за спиной быстро закрылся, и Роман огляделся. Это место оказалось небольшой комнатой в пару метров шириной и в два раза больше в длину.
В комнате ничего не было, кроме одной-единственной двери.
Роман не спешил открыть её. Отец не дурак. Он скорее хитрый и циничный, наверняка рассматривал вариант, что сына будут пытать и смогут выйти на это место. Если бы Роман кого-то сюда привел, то, по логике отца, отпрыску надо было предоставить шанс умереть достойно, забрав с собой врагов.
Других вариантов и быть не могло.
Приметив один из кирпичей на стене, на котором для его зрения блестело едва заметное темное пятно, юноша медленно надавил. Кирпич поддался, раздался щелчок.
«Наверное, этого хватит. В крайнем случае нет, и тогда меня накроет мощным взрывом. Или это будет волна яда? Отец всегда был таким изобретательным. Иногда — слишком».
Затаив дыхание, юноша открыл дверь. С другой стороны встретила привычная темнота.
«Не удивлюсь, если отец здесь всегда работал без света».
Обнаруженное место больше всего походило на подземный бункер. Затхлый воздух, плохо работающая вентиляция, отсутствующие окна и двери. Тайное укрытие, куда никто не мог попасть без ключа, который имелся только у главы рода.
Роман бросил взгляд на потолок, прикидывая, сколько метров земли над ним. Это было так в стиле отца… В тайне отстроить бункер, обязательно где-нибудь вдали от обжитых земель, с последующим устранением работников и всех хвостов. Минусов у такого места хватало. Сюда не подвести электричество, воду и прочие блага цивилизации. Зато и найти его никто не сможет. Закупоренное место, куда может попасть только тот, кто умеет ходить.
Ходуны не были чем-то удивительным. Тот же князь считался одним высшим. Высший ходун и высший бес. Два развитых до предела направления. Но если знать историю князей, царей, королей и императоров, то не самое выдающееся и сильное сочетание.
Ходунов много, но не все они похожи. Различий хватает. Есть более редкие проявления дара, есть классические и распространенные. Есть те, кто свой дар выпячивает, а есть те, кто держат таланты в строжайшем секрете. Роман надеялся, что его способности тоже остались в тайне. Иначе голова с плеч — и нет проблемы.
«Так… Неужели любящий папочка оставил что-то хорошее?»
В просторном помещении нашлось много чего. Взгляд юноши скользил от одного места к другому. Роман медленно двинулся вперед, заглядывая в каждый угол, на каждый стеллаж, в каждый ящик. Отец подготовился на славу. В бункере нашлись деньги. Они лежали пачками, упакованные в непромокаемые пакеты. Навскидку здесь хватит на пару лет безбедной жизни. Или на полгода, если не сидеть без дела, а вкладывать деньги во что-то. Ещё нашлось оружие, артефакты, старые дневники, книги…
«Неплохо, неплохо…»
Роман подозревал, что в этом месте найдется что-то ценное, но не спешил сюда попасть. В нем крепла уверенность, что в первые месяцы за ним следили особо пристально. Поэтому он по большей части сидел дома, не высовывался и вёл тихий образ жизни, всячески демонстрируя, что не опасен.
Так не могло продолжаться бесконечно. Роман отыскал подсказки отца ещё в первые дни, тогда же нашёл камень. Для стороннего человека это ничего не значащая вещь. Другой ходок не сможет определить в нем маяк. Ещё одна особенность родового дара, которая тщательно скрывалась от общественности. Даже от союзников.
Но самое главное Роман нашёл на рабочем столе. Тот стоял прямо по центру помещения, деревянный и дорогой.
«Лишний пафос. Как только ты его сюда тащил. Наверное, как и всё остальное».
Образ всегда строгого, идеально выглядящего отца, который сам тащит все эти вещи, ещё и тайно, крадучись в темноте… заставил Роман нервно усмехнуться. Но улыбка быстро сошла на нет, когда он увидел листок, одиноко лежащий поверх папок. На нём было написано следующее: «Сын, если ты это читаешь, значит, мой основной план провалился. Теперь род в твоих руках. Неси это бремя достойно. На столе ты найдешь папку с описанием дальнейших шагов. Удачи. Твой отец».
«Как же это мило, папа»
Глава 8. Любовь и страсти
Нам повезло. Всю дорогу солнце палило, одобряя нашу прогулку. А когда почти добрались до дома, в последние минуты нашего путешествия набежали тучи, словно только этого и дожидались. Последние метры мы бежали, смеясь на всю округу. Лена несколько раз взвизгнула, но не испуганно, а радостно. Я взял её за руку, чтобы бежать вместе, и то, что она ее не отдернула, окрыляло.
— Успели, — выдохнула она, утирая капли влаги со лба.
— Повезло, — улыбнулся я, чувствуя, что живу.
Живу! В нормальном мире, где дождь угрожает лишь намочить
