— Может быть, вы попросту их не читали?
— В армии мне приходится заниматься более важными делами, чем читать письма.
— Вы любезны, как всегда.
Филипп взял ее за запястье и начал целовать шелковистую кожу ее рук.
— Ах, Филипп, вы по-настоящему галантный кавалер.
Филипп рассмеялся.
— Нинон де Ланкло всегда советовала мне не раскрывать рта.
Он снова взял ее за руку и помог сойти со ступенек.
— Слышите, скрипки заиграли громче. Представление заканчивается, сейчас откроют двери. Нам пора присоединиться к свите короля.
Выходящая из театра толпа разделила их. Темный покров ночного неба и силуэты деревьев образовали прекрасное обрамление ярко освещенному зданию, к которому все направились.
Король в восхищении остановился на минуту перед входом, затем все вошли в здание. Гирлянды цветов свисали с потолка на серебряных нитях. Сотни ламп освещали дворец.
Наступило время ужина. Король занял свое место. Придворные дамы, соперничающие друг с другом роскошью туалетов, расселись согласно этикету.
С каким-то облегчением Анжелика обнаружила, что место за королевским столом ей не определено. С усмешкой смотрела она на придворных дам, окружавших короля. Ей было достаточно хорошо известно их прошлое, почти за каждой из них водились грешки. Среди приглашенных не было и мадам де Монтеспан. Анжелике было отведено место рядом с мадемуазель де Монпансье за столом, рассчитанным на сорок персон. Анжелика не поверила глазам, увидев одну из сидящих здесь дам.
— Франсуаза, это вы?!
Мадам Скаррон поклонилась ей.
— Да, моя дорогая. Должна признаться, что до сих пор не могу поверить в свою удачу. Вы же знаете, в каком плачевном положении я нахожусь. Я даже собиралась уехать в Португалию.
— Я слышала, что вы собираетесь замуж за месье Кормея.
— Ах, не напоминайте мне об этом. Я отказала ему и тут же растеряла своих друзей и покровителей.
— Разве он не богат? Он обеспечил бы вам безбедное существование.
— Но он стар и ужасен. И его еще посмели сравнить с самим Скарроном! Боже мой! Это же совсем разные люди!
Она рассказала Анжелике о мадам де Монтеспан, единственной женщине, которая сумела оказать ей настоящую помощь не на словах, а на деле.
— Знаете, когда-то мы были близкими подругами. В Париже я ей иногда оказывала услуги. И вот она пообещала замолвить словечко перед королем. По ее совету я написала еще одно письмо, закончив его словами: «Две тысячи ливров в год обеспечат бедной женщине приличную жизнь». Король принял мое прошение благосклонно, и вот, — о чудо из чудес! — мне была назначена пенсия. Когда я приехала в Сен-Жермен поблагодарить Атенаис, то удостоилась чести видеть его величество, который сказал мне: «Сударыня, я заставил вас долго ждать, ибо завидовал вашим приятелям. Но теперь я решил быть среди тех, кто помогает вам». Эти слова начисто стерли из моей памяти все мои невзгоды.
Анжелика со всей искренностью заверила ее, что рада видеть ее здесь. Проходившая мимо мадам де Монтеспан положила руку на плечо мадам Скаррон.
— Вы довольны?
— О дорогая Атенаис, я буду благодарна вам всю жизнь!
***
Столы опустели. Король в сопровождении придворных направился по тропинке в угол сада, где был расположен мраморный дворец, специально предназначенный для танцев. Король открыл бал с Генриеттой Английской.
Анжелика танцевала легко, разглядывая окружающих. Чьи-то руки касались ее, но она, казалось, не замечала партнера по танцу. Тем не менее она сразу же почувствовала прикосновение короля. Их взгляды встретились, и она поспешно опустила глаза.
— Вы еще сердитесь? — прошептал король.
Анжелика притворилась, что вопрос застал ее врасплох.
— Сержусь? На таком празднике? Сир, вы смущаете меня. Как вы можете так говорить? Если вы тоже испытывали такие чувства по отношению ко мне, то почему не проявили их?
— Я боялся, что вы осмеете меня.
Танец разделил их. Когда они снова встретились, она увидела, что он ждет ответа.
— Слово «боюсь» не подходит вашему величеству.
— Даже война страшит меня меньше, чем жестокая усмешка ваших милых уст.
Когда танец закончился, Анжелика постаралась найти себе место где-нибудь, где было поспокойнее. Но вскоре ее разыскал один из пажей и передал повеление короля следовать за ним. Паж вывел ее из дворца, и они направились в глубь сада, где в полутьме под деревьями стоял король.
— Вы правы, — сказал он шутливо. — Ваша красота вновь разожгла мою храбрость. Настало время помириться.
— Вы считаете, что это подходящее время? Сейчас вас хватятся и уже через минуту начнут искать.
Анжелика отчетливо понимала намерение короля. Мадам де Монтеспан и король снова решили вовлечь ее в свою игру.
— Как вы упрямы, — сказал король, осторожно беря ее за руку. — Неужели я не могу поблагодарить вас?
— За что?
— Кольбер несколько раз рассказывал мне о вашей деловой деятельности, и мы отчетливо сознаем, что многими нашими денежными успехами обязаны вам.
— О, не стоит благодарности, — Анжелика отстранилась, — вашему величеству не следует думать о таких вещах. Это и мое дело, и в нем заключена благодарность и для меня.
Король изумился. Полумрак, окутывавший их, не мог скрыть выражение его лица. Молчание становилось тягостным.
— Вы недовольны мною. Почему?
— Ваше величество, вы сами должны знать причину, вы так проницательны.
— Моя наблюдательность изменяет мне, когда я вижу озабоченную женщину. Никто и никогда не может быть наверняка уверенным в том, о чем думает и что ощущает женщина, будь это король или простой смертный.
Несмотря на шутливый тон, король казался недовольным. Он явно нервничал.
— Давайте вернемся к гостям, ваше величество.
— Не спешите. Я хочу добраться до сути дела.
— Поймите же наконец, я больше не хочу служить прикрытием вам и мадам де Монтеспан! — взорвалась Анжелика. — Кольбер не покупал меня для этой цели. Я дорожу своей репутацией и не хочу приносить ее в жертву никому, даже королю.
— А-а-а, так вот в чем дело. Мадам де Монтеспан хотела с вашей помощью отвести подозрения своего чересчур ревнивого мужа. Неплохая мысль.
— Как будто вы, ваше величество, не знали об этом…
— Вы считаете, что я лицемерю?
— Что мне делать — лгать королю или вызывать его недовольство?
— Вы такого плохого мнения о своем суверене?
— Мой суверен не должен поступать так со мной. За кого вы меня принимаете? Неужели вы думаете, что я игрушка, которую можно выкинуть, если надоест? И, кроме того, я не принадлежу вам.
Он энергично схватил ее за запястье.
— Вы ошибаетесь! Все мои дамы принадлежат мне по праву.
